Цитаты из книг автора «Константин Образцов»

Можете не отвечать, я не привык к диалогам. Издержки замкнутого образа жизни и преподавательской деятельности. Моя форма коммуникации с миром принципиально монологична: я читаю лекции, пишу статьи, книги или вот этот дневник – все это не предполагает непосредственной обратной связи.

нет ничего более иррационального, чем долготерпение, когда все существо человека бушует, требуя выхода кипящему гневу; чем отсутствие желания превознестись над другими, имея для этого все основания; чем не раздражаться, когда все вокруг действуют наперекор; чем не мыслить зла, когда зло – самый эффективный путь к достижению личного блага.

Если долго вглядываться в бездну, она станет вглядываться в тебя

Ныне всякую историю принято начинать с убийства. Это давно уже не способ заинтриговать слушателя и читателя, а просто форма повествовательной вежливости, как поздороваться при встрече: здравствуйте, вот вам труп. Спасибо, проходите. Не укокошить кого-то в начале рассказа стало моветоном;

Ребенком Савва был поздним, желанным и долгожданным, а потому и внимания, и особой, зрелой материнской заботы у него было в избытке, а по тем простым и суровым послевоенным временам, может, и чересчур много. Мать стремилась оградить его от дурных влияний и дурной погоды, болезней, опасностей, травм и мальчишеских бед – это свойственно сильным людям, пережившим страшное и желающим своей детям иной, благополучной судьбы. Вполне предсказуемо, что при такой материнской опеке Савва рос мальчиком тихим, замкнутым, не склонным к шумным играм и шумному обществу своих сверстников, что азартно колотили друг друга палками, вопящей толпой пинали потрепанный мячик на пустырях, строили города из грязи и веток или разыгрывали батальные сцены из недавних военных времен. Зато у него рано открылись способности к точным наукам и шахматам. В богатой домашней библиотеке Ильинс

Глава 14 Рабочий день пятницы близился к концу. В барах готовились к натиску жаждущих выпить. В борделях – к нашествию шумных и пьяных компаний. В дежурных отделах полиции – к потоку звонков ближе к утру. В больницах – к тому, чтобы обрабатывать раны, зашивать, вправлять и накладывать гипс. В морге при судебно-медицинском бюро санитары делали ставки на то, сколько трупов даст эта ночь. В офисах бизнес-центров крепостные капитализма в предвкушении смотрели на циферблаты, ожидая, когда пробьет час начала еженедельного Юрьева дня, чтобы успеть в бары, бордели, камеры полицейских участков, больницы и морги. В городе протирали стаканы и стойки, проверяли запасы презервативов и смазки, бензин в патрульных машинах, готовили иглы, антисептик и черные пластиковые мешки.

– Я ни в чем не хочу вас убеждать, – устало сказал Гронский. – К тому же это совершенно бессмысленно: человек не меняет своих взглядов на мир, пока сам не столкнется с тем, что эти взгляды изменит в корне. Я лишь хочу сказать, что мир не делится на разум без остатка. И когда мы с этим остатком столкнемся, лучше, чтобы вы были готовы и информированы. Вот и все.

Самое главное правило: людям нужно говорить то, что им нравится. Обычно все соглашаются с тем, что соответствует их внутренним убеждениям или желаниям, и когда кто-то просто красиво формулирует за них то, что они сами выразить не могут, не умеют или стесняются, люди тут же с радостью признают это правдой. Понимаешь? Любой человек больше всего любит себя и считает свое мнение верным, пусть даже в глубине души. И когда со сцены, или по телевидению, или в Социальной сети это мнение красиво озвучивают, человек тут же начинает улыбаться, кивать и радостно соглашаться. – А как узнать, что именно нравится?

люди… – Ерунда. Я тебе сейчас все расскажу. Кстати, чаю хочешь? Алина хотела. Виктория сама нали

самая настоящая победа того самого гуманизма: нет истины, есть только множество пестрых правд, и каждый может выбрать любую себе по вкусу, как газировку в супермаркете; нет абсолютных ценностей, нет единых для всех законов и правил; есть только вранье, приспособленчество и подделки на любые случаи жизни. И нет ничего, что стоило бы любить, потому что любить – глупость, когда живешь в мире одноразовых, легкодоступных и так же легко заменяемых вещей.