Глава 4

Толпа перед клубом "Электронный рай" колыхалась, как живое существо. Аврора прикусила губу, наблюдая, как свет прожекторов преломляется в кристаллах замерзшего метана на прозрачных стенах. Каждый посетитель представлял собой странный симбиоз технологий и плоти: киборги с вживленными в черепа голографическими диадемами, роботы-гедонисты с сенсорными модулями вместо конечностей, люди в скафандрах, украшенных неоновой росписью. Воздух звенел от смеха, ругани на десятках языков и назойливой джингловой мелодии: "НаноКола – самый честный литр! В нашем литре ровно 485 грамм!"

– Это место нарушает тридцать семь пунктов межпланетного кодекса безопасности, – пробурчал Ваня, наблюдая, как девушка протискивается между корпусами двух роботов-байкеров.

На их спинах красовались гравировки "Всего 1% жестокости" и "Я ем органическую пищу". Когда беглянка справилась с нелегкой задачей, на ее и без того грязном комбинезоне появилось еще несколько бурых пятен.

– Ох уж эти современные модели, – проворчал VX-7. – Если они не протекают – в них закончилась смазка! Не, как нас собирали – так больше не собирают…

Уткина поправила воротник комбинезона, чувствуя каплю нервного пота между лопаток. Ее внимание привлек массивный робот-вышибала с телом цвета болотной жижи – еще один реликт Марсианского восстания, чудом доживший до наших дней.

– Органики – полсотни кредитов, жестянки – бесплатно, – проскрежетал он, когда подошла очередь беглецов.

– Это же дискриминация чистой воды! – возмутилась курсант.

– Это социальная справедливость, – ответил дрон, не моргнув глазом. – Компенсация за два века эксплуатации.

– Но я… я – робот, – заявила девушка. – Би-ип!

– Хорошо, – не стал спорить вышибала. – Докажите, что вы не человек. Назовите квадратный корень числа 1 764.

– Это – ловушка, – предупредил Ваня через тактильный интерфейс. – Ответ на этот вопрос ошибочный!

В этот момент из-за спины вынырнул парень в потрепанном летном комбинезоне с целой вереницей нашивок от плеча до самого манжета. Как и многое, это не приветствовалось уставами, но считалось очень крутым в среде космонавтов – сохранить свою самую первую форму и, по мере продвижения, добавлять нашивки с названиями новых кораблей. Несмотря его на относительную юность – на глаз молодому человеку было не более двадцати пяти, самые верхние патчи засалились до состояния абсолютного нечитания, зато на последней был изображен тяжелый, угловатый грузовик с названием "Ледовоз-17".

– Эй, Бобби, пропусти их! – попросил парень. – Эта куколка – со мной!

– Хорошо, Дюваль, – согласился робот. – Но если будут проблемы – я тебя пережую.

Внутри купола воздух дрожал от басов, которые Аврора чувствовала не только ушами, но и всем телом. Голограммы взрывались каскадами фракталов, повторяя движения DJ M1N1, чья проекция парила над танцполом. Его хромированный корпус постоянно трансформировался, то рассыпаясь на частицы, то вновь собираясь в такт музыке.

– Я – Потап, – крикнул неожиданней благодетель, помогая девушке пробиться к бару.

– Мне показалось, что B2B6 назвал тебя "Дюваль", – вмешался Ваня.

– Ну да, – кивнул тот. – Потап Дюваль. Что такого?

– Странное сочетание, – задумался дрон. – Это все равно, что меня звали б не VX-7, а VX-8.

– Эй, кроха, – подмигнул кадету Потап. – Твоя жестянка всегда так плоско шутит? Я, кстати, раньше не встречал вас на Титане…

– Я… с Цереры, – соврала Аврора, чувствуя, как краснеет.

– О, астероидная принцесса! – рассмеялся Дюваль. – Значит, ради M1N1 летела полсистемы? Он и правда крут – чистая ИИ-музыка! Нет, ты не подумай, я не из этих человеконенавистников, я верю, что люди тоже когда-нибудь смогут писать стихи, сочинять треки, рисовать картины… но когда это еще будет?

Уткина неуверенно взяла предложенный коктейль «Квантовый вихрь» – жидкость в бокале переливалась всеми цветами радуги и странным образом пульсировала, будто живая.

– Не бойся, это просто наноботы-красители, – успокоил Потап, чокаясь с ее бокалом. – В худшем случае, они выйдут естественным путем. Через неделю. Или две.

Девушка сделала глоток – напиток оказался сладким, с привкусом жженого кремния и чего-то еще, что явно не предназначалось для человеческого организма. Но после года на Плутоне даже эта гадость казалась деликатесом.

– Ты точно с Цереры? – парень прищурился, пока они пробирались к танцполу. – А то у тебя слишком марсианский акцент…

– Э-э… это… наследственное! – отмахнулась она, резко хватая его за руку. – Ой, смотри, DJ начал новую песню!

M1N1 действительно запустил трек, от которого содрогнулись даже стены купола. Голограмма робота рассыпалась на миллиард пикселей, которые тут же сложились в гигантскую цифру 42, заставив толпу взреветь от восторга.

– Классика! – закричал космонавт, таща кадета в самую гущу танцующих. – Это же священное число всех роботов!

– А у роботов есть священные числа? – переспросила девушка, стараясь не отставать от ритма.

– Конечно! – Дюваль крутанул ее под рукой. – Например, пятьсот – это священное количество кредитов, после которого местный бармен наконец запоминает твое имя!

Ваня, скептически наблюдая за весельем, пытался не отстать от хозяйки.

– Куда мир катится? – пробурчал он. – Органики пьют коктейли с наноботами, роботы танцуют под «священные числа»… и даже не догадываются, что правильный ответ – 43!

– Расслабься, жестяной, – крикнула ему Аврора, захлебываясь смехом. – Ты же не хочешь быть тем самым душным роботом, который портит всем вечеринку?

– Я горжусь тем, что душный! – возмутился VX-7, но его голос потонул в реве басов.

Потап тем временем уже размахивал над головой вторым коктейлем, брызги которого светились в ультрафиолете.

– За нарушение всех мыслимых правил! – провозгласил парень.

– За самоволку! – подумала Уткина, чокаясь с ним.

И в этот момент где-то на другом конце зала раздался грохот, а голограмма DJ M1N1 внезапно погасла…