5

Мальчик не заметил, как исчез незнакомец. Он бы не заметил даже того, что наступили сумерки, если бы у приставки не села батарейка. По традиции, произошло это в самый интересный момент, когда эльф из воровского клана Серой луны сражался с королём орков за Шлем небесного воинства. Скорее всего, эльф проиграл бы сражение, но об этом никто не узнает, а значит, мальчик сможет рассказывать одноклассникам, что приставка отключилась в тот момент, когда орку оставалось жить не больше одного, ну, может быть, двух ударов эльфийской секиры. Тогда приятели все вместе будут сокрушаться и говорить друг другу что-нибудь типа: «Да, не повезло! Ну блин! Как так-то?»

Мальчик быстро упаковал приставку обратно в коробку и побежал домой. Только у самой калитки вспомнил он о своей первой покупке, о муке. Её-то он оставил в магазине! Про приставку можно соврать маме, что взял её у кого-нибудь «погонять», но вот если тётя Лада завтра отдаст муку маме или деду, как он объяснит, зачем её купил, на какие деньги и почему не принёс домой? Нужно самому забрать! Мальчишка поплёлся обратно к магазину.

Вернулся он вовремя – продавщица уже навешивала на дверь замок.

– Тётя Лада, – окликнул он её издали, – а муку-то я забыл!

– Какую муку? – удивилась женщина, оглядываясь по сторонам в поисках говорившего с ней. Свет фонаря мешал разглядеть того, кто приближался из вечернего полумрака.

– Ну как – какую? – засмеялся мальчик, входя в круг фонарного света. – Ту, которую я у вас купил.

– Не помню я никакую муку, – растерянно развела руками тётя Лада.

– Ну как же! Я купил сегодня у вас муку и вот эту приставку. – Мальчик сунул под нос продавщице коробку. – Приставку я забрал, а муку забыл. Отдайте, пожалуйста.

Тётя Лада внимательно разглядела протянутую ей коробку и недоверчиво переспросила:

– Эту приставку? Ты купил?

– Ну вы чего? – буркнул мальчик. – Я же пять минут назад заходил.

Конечно, он заходил не пять минут назад, но всё равно… Что это за игры такие решила устроить тётя Лада? Обидно, честное слово!

– Ну да, ну да, – задумчиво проговорила женщина и отворила дверь магазина. – Заходи, сейчас я тебе выдам…

Что именно она выдаст, тётя Лада не уточнила, а как только мальчик переступил порог, захлопнула дверь.

Он метнулся обратно, но было поздно: уже звенели ключи, поворачиваясь в замочной скважине.

– Вы чего? Откройте! – забарабанил он в дверь кулаками. – Откройте! Не надо мне вашей муки! Выпустите! Помогите! Кто-нибудь!

За спиной раздался тихий смешок. Мальчик быстро обернулся и вгляделся в темноту магазина. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь мутные, зарешеченные окна, сложно было хоть что-нибудь разглядеть.

– Кто здесь? – спросил он.

Никто не ответил.

Тогда, сам не зная зачем, мальчик угрюмо пригрозил скрывающемуся в темноте насмешнику:

– Предупреждаю, я буду кусаться!

– Ну ты и дурень! – раздался знакомый голос.

Над прилавком появились рыжие кошачьи глаза, а вслед за ними будто бы из воздуха возникла лохматая голова сказочника из яблоневого сада.

– Ты? – удивился мальчик.

– А то кто ж? – хмыкнул лохматый.

– Ты куда пропал? Знаешь, что со мной было? – с непонятной обидой накинулся мальчик. – Этот мужик в очках какой-то странный, я думал – он того… маньяк какой-нибудь! А ты сбежал.

– Конечно, сбежал, – кивнул лохматый, улёгшись на прилавке, словно большой кот. – Я куда подальше спрятался. Этих облю́дков нужно за версту обходить.

Мальчик на секунду замер: ему послышалось или лохматый и вправду сказал то слово, которое ему послышалось? Да нет, не может быть! Если мама узнает, что он разговаривал с кем-то, кто говорит такие слова, то придётся давать ещё одну клятву: больше с такими никогда не говорить. «Маме не объяснишь, что с „такими“ всегда интереснее всего!» – подумал он. А потом осторожно переспросил:

– Кого нужно обходить?

– Ты что, вправду не знаешь?

– Нет.

– Вот люди пошли! – почему-то обиделся лохматый. – Ничего не помнят, ничего не знают и знать не хотят.

Лохматый спрыгнул с прилавка и стал ходить взад-вперёд вдоль полок с товарами, бормоча обидные слова в адрес людей, которые не хотят утруждать себя знанием обычаев предков. Мальчик смотрел на него, ничего не понимая. Вообще, день был сегодня какой-то странный. Да и вечер пока не менее загадочен: тётя Лада зачем-то заперла его в магазине (что за шутки?), этот лохматый ругается почём зря…

– Объясни нормально: в чём дело-то? – попросил мальчик.

Лохматый молниеносно перепрыгнул через прилавок и уставился своими кошачьими глазами в лицо мальчишке.

– Вот ты знаешь, почему при знакомстве спрашивают: «Как тебя зовут?» – невпопад спросил он.

– Хотят имя узнать? – робко предположил мальчик.

– Нет! – сокрушённо воскликнул лохматый, тряхнув копной волос. И заговорил быстрым шёпотом: – Когда спрашивают: «Как тебя зовут?» – хотят узнать, как называют тебя посторонние люди. Понимаешь? Как зовут… Поэтому раньше в ходу больше прозвища были, из которых потом фамилии понаделали. Ну вот, к примеру, кого-то звали Соловьём за то, что у него красивый голос, а потом и фамилия у него стала Соловей. Или был человек кузнецом – так его семью Кузнецовыми стали называть. Настоящее имя открывают только самым близким. Потому что если кто-то узнает твоё имя, то он над тобой власть получит. Он может на тебя порчу навести или вовсе со свету сжить. Понимаешь теперь, какую глупость ты сделал?

Честно говоря, ничего мальчик не понял. Он отвернулся от огромных чёрных зрачков лохматого и неуверенно пробормотал:

– Ты что-то такое уже говорил… Но это же ерунда. Имя – это просто… ну, имя, и всё. Просто нужно же как-то называть другого человека…

– А вот и нет! – сердито фыркнул лохматый. – Тебе, когда имя давали, не просто какие-то звуки произнесли. Тебя всему Миру представили, чтобы Доля твоя тебя узнавала.

– Чё?

– Ничё! – разозлился лохматый. – Доля чтобы знала тебя, чтобы от других отличала.

– Кто? – снова переспросил мальчишка, на всякий случай отодвигаясь от лохматого подальше.

Тот яростно зарычал, но вдруг неожиданно чихнул, смешно скосив глаза на нос. А после рассмеялся, моментально перейдя от гнева к веселью. Насмеявшись вдоволь, он уже совершенно добродушно продолжил просвещать недотёпу:

– Ой, темнота! Доля – это судьба твоя. Ну, как тебе объяснить? Вот смотри: рождается человек – и сразу ему определяется его собственная доля счастья и доля несчастья, доля удачи и доля невезения – доля всего на свете. А чтобы Доля знала, чья она, человеку имя даётся. Понял? Слышал, наверно, как говорят про кого-нибудь: «Такая у него, видно, доля».

Лицо мальчика вытянулось от удивления, а глаза стали почти такие же большие, как у лохматого.

– Ну? – только и смог выговорить он.

– Баранки гну! – Лохматый ловко щёлкнул мальчика по носу. – А если кто-то захочет тебе зло причинить, долю твою изменить или ещё что, то он сможет запросто это сделать, если имя твоё узнает. Теперь-то ты понимаешь?

Мальчик хмыкнул, почесал затылок, обдумывая услышанное. И вдруг, вспомнив о чём-то, спросил испуганным шёпотом:

– А если нет у человека имени?

Лохматый с жалостью посмотрел на него.

– А если нет у человека имени, то и судьбы у него нет. И человек вроде как вовсе на свет не рождался.

Сказав эти слова, лохматый снова перепрыгнул через прилавок и исчез в темноте. Звука удара об пол не было слышно. Мальчик кинулся посмотреть, куда пропал собеседник, но в этот момент зазвенели ключи, брякнул замок, дверь распахнулась, и в магазин вошёл полицейский Сан Саныч, держа перед собой пистолет. Дуло пистолета смотрело мальчику прямо между глаз.