– Только не целуй, – предупредила она, с трудом сдерживая улыбку. – Я этого не переживу.

– Настолько сильные ощущения? – дошло до Романа.

– Ага, просто башню сворачивает. – Алиса замерла, расслабилась и закрыла глаза.

Роман старался прикасаться только пальцами, избегая самых чувствительных мест. Он поздно заметил, как Алиса выгибается, как «когтит» простыню… и всё остальное. Взял её за руку и просто подождал, когда всё закончится.

– Сдуреть, – заключила Алиса, когда обрела дар речи и сумела усесться. – Даже просто от прикосновения… Ничего себе! Что увидел?

– Ничего. Там ничего нет.

– Да, я тоже заметила, – не сдержалась Алиса.

– Я ведь буквально. Там просто ничего нет. Я тоже немного ознакомился с вопросом. Там совсем ничего нет, как будто всё аккуратно срезали.

– Чёрт! – дошло до Алисы. – Помню, доктор о таком говорил, что можно всё убрать. Но я точно не делала такой операции! – Она озадаченно посмотрела на Романа. – А семь дней назад всё было на месте, точно говорю. Своими глазами видела, когда уборку делала. И как такое возможно?

– И вот такое с тобой случается часто, да? Ну, очень странное?

– Всю дорогу, – проворчала Алиса, спрыгивая с кровати. – Идём в душ?

– Ты поэтому те свои истории придумывала? – поинтересовался Роман, когда оба, уже одетые и немного успокоившиеся, вернулись в спальню, чтобы привести её в порядок. – Ну, все те страшилки: с девочкой на дороге, с ожившими снеговиками, с мёртвыми летающими птицами, и всё такое?

– Откуда ты… Да, всё так, – согласилась Алиса.

Они всё застелили, и Алиса смотрела на ту самую простыню, аккуратно сложенную в квадрат на полу.

– Постирать её, что ли? Этой назло. Что скажешь?

– Мы точно всю простыню исследовали?

– Не всю, – согласилась Алиса. – Ладно, пусть полежит пока. Идём завтракать! Сегодня ещё прямой эфир, нам нужно там побывать, может, что умное скажут. Потом весь день наш. Есть какие-нибудь идеи?

– Есть список, – помахал Роман своим блокнотом. – Может, ты что-нибудь про него скажешь. А так – особых планов нет. – Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

– Ну там и погодка… – покачала головой Алиса, посмотрев в окно.

Тяжёлые тучи медленно плыли, задевая за самые высокие деревья; дождь лил, не переставая, а у самой земли клубился туман. – Уже давно солнце встало, а будто вечер на дворе! Я позвоню бабе Груше, вдруг ей помощь нужна.

Помощь не потребовалась.

– Ты говорил, у тебя там какой-то список? – напомнила Алиса, заканчивая наводить порядок на кухонном столе. – Идём, посмотрим.

– Минуту… приходило уведомление, что опять на крыше какой-то мусор.

– Да, давай уберём, – согласилась Алиса, и следом за Романом прошла к лестнице.

Сменная обувь стояла на последней секции лестничной клетки, там же и дождевики – очень удобно. Роман приложил ключ к сенсору, чтобы подняться на крышу. Красный огонёк, короткий звуковой сигнал. Нет доступа.

– Странно, – удивился Роман.

Повторил попытку – тот же итог.

– Что-то странное, – заключила Алиса. – Идём на мостик!

На мостике выяснилось, что у Романа только гостевой доступ, а гостям в технические помещения доступа нет.

Алиса медленно подняла взгляд, в котором снова читалось, что такого не может быть.

– Дом, отобразить историю изменения списка доступа для Романа Дубова, – потребовала она.

Список оказался коротким. Идентифицирован пять дней назад, выдан ключ, установлен гостевой доступ, добавлен доступ в третью кладовую. Отмечена попытка неавторизованного доступа на второй уровень крыши… И всё.

– Ты сохранил тот список? Ну, когда у тебя был полный доступ? – поинтересовалась Алиса. – Что происходит?

– Минуту. – Роман пролистал галерею фотографий на телефоне. – Ага, вот. Попало в кадр.

Алиса смотрела, не веря своим глазам, но не подделал же он фотографии! Судя по фотографии, пятого февраля этого года Роману выдали ограниченный административный доступ.

– Дом, восстановить журнал административных действий за последние семь суток и вывести на консоль, – распорядилась Алиса.

Теперь они вдвоём пролистали журнал и не нашли никаких намёков на подчистку. Хотя если чистил профессионал…

– Дом, восстановить все журналы административных действий, найти упоминания о Романе Дубове, сохранить в отдельный файл и вывести на консоль, – потребовала Алиса.

– Алиса, подтвердите восстановление из холодных хранилищ, – услышали они голос Алисы из динамика.

– Подтверждаю, – отозвалась Алиса и повернулась к Роману лицом. – Это надолго. И отец точно узнает, что я копалась в холодных хранилищах. Ну и пусть. Я не делаю ничего такого. Просто обучаю тебя нашей системе безопасности. – Она посмотрела в глаза Романа, не улыбаясь. – А ты ничего не забыл? Ну, как настраивал те фильтры… – Алиса осеклась. – Фильтры! – Она бросилась к другой консоли и через пару минут подняла голову. – Нет никаких фильтров. И не было аварийного сброса, не было вторжения, никто ничего не стирал. Нас что, хакнули? Поможешь?

– У меня нет доступа, – напомнил Роман спокойно.

– Сейчас будет. – Алиса прикрыла глаза и чётко проговорила команду. – Отлично. Ты же сохранил те файлы, с настройкой фильтров?

– Конечно. – Роман сбегал за флэш-картой, а когда вставил, несколько секунд казалось, что сейчас ничего на карте не будет… Нет, всё осталось.

– На карте есть, а Дом всё забыл? – поджала губы Алиса. – Восстанавливай фильтры, потом поможешь мне с анализом. Я пока отцу позвоню, это уже серьёзно.

Ещё через три часа оба специалиста «Vox Viva» – компании, филиалом которой руководит отчим Алисы и сам Павел Викторович, закончили анализ систем безопасности.

– Вы всё сделали очень профессионально, – пояснил старший системщик, на вид ему было лет сто. Алиса звала его «дядя Федя». – Всё штатно, Павел Викторович. Роман и Алиса провели полное исследование, мне добавить нечего – парочка небольших упущений, я отметил их в комментарии. Взлома не было – такого, который мы смогли бы обнаружить.

– Спасибо, дядя Федя! – посмотрела ему в глаза Алиса. – Извините, что дёргаю вас!

– Это моя работа, – успокоил её Фёдор Кузьмич и вместе с коллегой они покинули мостик.

Алиса, Роман и Павел Листьев остались одни.

– Извини, папа, – буркнула Алиса, вновь отчаянно смущаясь. – Не хотела вас дёргать.

– Лучше перебдеть, – согласился Павел Викторович.

Только сейчас Алиса увидела, что он сильно похож на Романа: треугольное лицо, римский нос, глубоко посаженные глаза и такие же вихры, расчёсывай не расчёсывай – не поможет.

– Всё нормально, не переживай. Будем считать это учебной тревогой. Роман, спасибо вам, приятно видеть, что вы так хорошо разбираетесь в вопросах безопасности.

– Только учусь, – улыбнулся в ответ Роман, пожимая протянутую руку.

– Рома, не проводишь техников? – попросила Алиса. – Они там вроде ещё что-то хотели проверить.

– Не вопрос, – согласился Роман и оставил Алису с отчимом наедине.

– Второй раз за сутки ты назвала меня папой, – понизив голос, улыбнулся ей Павел Листьев, как только дверь закрылась. – Я очень рад, Лиза. И вы молодцы в самом деле. Вы оба молодцы.

Алиса молча бросилась к нему и обняла.

– Ты всё понял, да? – посмотрела она в его глаза, когда сумела отпустить.

– Думаю, да. Маме сама расскажешь, когда захочешь. Уверен, она поймёт. Всё ведь всерьёз?

– Всерьёз, – согласилась Алиса и вздохнула. – Внуков не обещаю, я не всё ещё изобрела.

Листьев рассмеялся и потрепал её по голове.

– Мы не торопим. Ну всё, Лиза, у меня плотный график. Не скучайте!

– Тут заскучаешь, – заметила Лиза вполголоса после того, как закрыла двери за отцом и его техниками.

Ещё три минуты, и вновь они в Доме вдвоём.

– Вы поговорили с ним? – спросил Роман после того, как они проводили автомобиль Листьева взглядом.

– Да. – Алиса прижалась к плечу Романа. – Я ужасно рада. Всё, давай уже показывай список!

– После прямого эфира, – напомнил Роман, и Алиса ахнула, глянув на часы: – Бежим, ещё успеем!

День апелляций особых неожиданностей не принёс, зато появились все представители крупных компаний и лично поздравили будущих победителей как командных, так и индивидуальных состязаний. Алиса сияла, с удовольствием отвечала на вопросы от имени их команды. Так неожиданно получилось интервью.

– Ужасно рада! – заявила она очевидное, когда мероприятие закончилось. – Давай теперь список.

От списка становилось не по себе.

Фотография колодца с двумя разными наборами костей. Они посмотрели на оба. Там, где костей было больше, лежало что угодно, но не овца: ног у существа было минимум шесть, а вместо остатков копыт удалось различить вполне настоящие крупные когти. И клыки были будь здоров.

– Ужас! – содрогнулась Алиса, поёжившись. – И смотри, там никакой железяки рядом с колодцем нет! А мы её видели!

Роман кивнул и продолжил.

Его познания о том, как устроен Чёрный Дом. Откуда? Утром, пока шёл в сторону столовой, как бы привычно он посмотрел на несколько индикаторов, всё было штатно, но давление в водопроводе ниже обычного – почему? Посмотрели, действительно, ниже. Сами же и нашли причину, по словам Алисы, один из входных кранов иногда мог самопроизвольно перекрыть поток: к счастью, только частично. Нашли, подкрутили, остались довольны.

– И так везде, – заключил Роман. – Я ведь говорил, что как будто живу здесь очень долго.

Алиса подумала. Верно – и сама успела не раз наблюдать, как Роман утром и вечером проходит мимо такой вот секции с индикаторами и всматривается в точности так, как она привыкла проверять, что все системы дома работают как положено. Никто ведь не заставлял Романа знакомиться с ежедневным уходом за автоматикой, и даже не просил следить за порядком, ведь всё-таки он гость, а ведёт себя как хозяин – как тот, кто заботится и следит.

– Не знаю, что сказать, – покачала головой Алиса, – но мне нравится, что ты следишь. Что ещё?

– Те другие мы, – поднял взгляд Роман. – Я когда задумаюсь, то иногда смутно припоминаю. То, чего быть не могло. Как мы тут с тобой праздновали твой шестнадцатый день рождения…

Глаза Алисы округлились.

– Точно-точно, я тоже как будто вспомнила! – подхватила она. – И как раз в тот день постелила ту самую простыню. В ту ночь. И мы оттуда почти двое суток не вылезали потом…

Они озадаченно посмотрели друг на друга.

– Думал, нужно показать твоему отцу те записи, – сообщил Роман. – О том, как в феврале ты мне тут всё разрешила. А теперь, выходит, показывать нечего.

– А ты по-прежнему шаришь в наших программах, – добавила Алиса. – Я же видела, как фильтры обратно загружал, как настраивал. Как ты мог всё это выучить? Когда?

Они оба слаженно вздохнули и улыбнулись, посмотрев друг дружке в глаза.

– Я одно знаю, – покачала головой Алиса. – Мы с тобой не психи. Ну, в смысле, не буйные. Дай-ка мне блокнот, я себе перепишу, и может, что ещё добавлю. Так ты правда вёл за мной фотоохоту, как девчонки шептались?

– Есть такое, – согласился Роман. – Ты мне сразу понравилась. Хочешь, чтобы всё стёр? Я никуда не выкладывал, ни в какие облака или там социалки. Только на моих компах.

– Нет, но скопируй мне, – попросила Алиса. – Что-то ещё есть, да? У тебя тоже какая-то беда с головой, но ты не рассказывал.

– Откуда знаешь? – насторожился Роман.

– Ты рассказывал, – объяснила Алиса, – и я почему-то помню. Я, то есть другая я, сразу рассказала про потерю памяти, а ты – про своё головокружение, или как это назвать. Смутно помню, как будто я толком не слушала. ей

Роман вздохнул и потёр лоб.

– Если это очень неприятно, не говори, – Алиса пододвинулась и взяла его за руки. – Я пойму.

– Да нет, лучше теперь рассказать. Запиши тогда ещё в блокнот, что мы помним то, что те, другие мы помнили. Может, не всё помним, но очень многое.

– Записала. – Алиса поднялась на ноги. – Пойдём к водопаду?

– Прости? – удивился Роман.

– Ну, к нашей ГЭС, к турбине. Я там люблю сидеть, смотреть на воду. Там есть будка, можно и в дождь сидеть, не намокнем. Мне хочется чего-нибудь такого, успокаивающего, чтобы вода и свежий воздух. И без колодцев.

– Хорошая мысль, – обрадовался Роман, поднимаясь на ноги.

– Сейчас, сделаю кофе с собой, – поднялась на ноги и Алиса. – Встречаемся у лестницы в подвал.

 
                                      * * *
 

 
                                      * * *
 

 
                                      * * *
 

 
                                      * * *
 

 
                                      * * *