Давайте начнем с формы. Дебютный роман Коли Андреева, также как первая ласточка жанра ( Джеймс Джойс - Дублинцы ) и один из самых широко известных образцов ( Рэй Брэдбери - Марсианские хроники ) состоит из рассказов.
Каждый из них самодостаточен, но вместе они как мозаика складываются в единую картину детской травмы и ее последствий в декорациях областного центра. Сюжет разорван, таймлайн не линеен, а смысл раскрывается через сопоставление. В общем, целое получается больше, чем сумма частей. Такой творческий метод оставляет свободу композиции и экспериментов, усиливает эффект многоголосия, переносит акцент с сюжета на лейтмотивы, на атмосферу, на путешествие во внутренний мир героев.
Ощущение связанности сюжетных линий возникает не сразу, и мозг просто омывается дофамином когда читатель подмечает скрепы и стежки. Вязка эта, прямо сказать, не очень плотная и равномерная, некоторые персонажи появляются всего в одном-двух рассказах, чтобы выйти из поля нашего зрения, но таковы, наверное, особенности жанра.
Первым был написан рассказ "Кристина никому не расскажет", и в нем впервые появляется главный герой - Максим, брутальный полицейский со шрамом на лице, как у Жоффрея, героя Анн и Серж Голон - Анжелика . Дальше по ходу повествования мы будем видеть фрагменты его жизненного пути из настоящего времени в прошедшее, вплоть до детства.
А вот историю другого героя - Диомида - мы, наоборот, будем смотреть в нормальной хронологии, из прошлого в настоящее. И, сюрприз, где-то они пересекутся, конечно по всем законам драматургии.
В книге очень много чувственного: звуки, запахи, вкусы, даже осязательные ощущения. Много физиологии, иногда неприятной. Есть некоторое количество психического нездоровья и "кинкового" секса. В общем все как в жизни. Вообще, вот это (на мой взгляд) очень достоверно схваченное изображение "второго плана" бытия в провинциальных полу-миллионниках и есть главное достоинство книги.
Все герои, так или иначе, стремятся справиться с травмой, адаптироваться к "норме", прожить свою собственную жизнь. Или умереть, если уж ничего не получается.
Они много пишут: в чатах, в инстаграме, Диомид свои репортажи, Виталик книгу о Есенине, Ева заметки в телефоне, Кристина в трех толстых тетрадях, а Лёша просто слова на стене. И это, как будто, форма терапии.
PS. И еще - на 18 рассказов 13 смертей и попаданий в больницу, как минимум три сюжета связаны с кладбищем.
PPS. Чуть не забыл об одной печальной метафоре - есть в одном из рассказов шкатулка, которую мать героини настойчиво просит положить с собой в гроб, а героиня обсуждает со своим "непутевым" братом, что же в ней такой. Шкатулка оказывается