Дебютный роман журналиста и рекламщика Коли Андреева, который живёт и работает в Краснодаре, называется странным словом — «ВСКЛЯНЬ».
Потому что автор родился и вырос в Рязани, и слово это из местного диалекта, оно — о налитой до краёв жидкости в посуде, ещё произносится как "вскрай". И книга получилась такой, что боишься — вдруг из этих историй, соединённых героями и местом действия, что-то прольётся на тебя, обожжёт или опьянит, обагрит или ... Вообще вспенится такими воспоминаниями, от которых может стать не по себе...
«Я стоял тогда, и Рязань была повсюду, она вокруг нас была, такая странная, но нежная, как ты»
18 рассказов слагаются в своеобразный роман, соединяющий судьбы разных людей, которые несут свои травмы, своё непростое детство или юность из 1990-х, когда одиночество из-за ушедшего отца или бросившей тебя матери налагает болезненный отпечаток на всю жизнь. Мальчик Диомид рассказывает свою историю — как он ищет способ навсегда покинуть Тулу и про то, как мама, работница театра, вдруг исчезает, оставив его одного. Нелегко жить с таким именем, а потом стать заложником бабушки и дедушки, которые боятся, что внук тоже вдруг куда-то сбежит. Девочка Кристина становится свидетелем разговора мужиков, похитивших девушку, а потом чуть сама не оказывается заложницей, но она немая и ничего не может никому рассказать, это её и спасает...
«Вдруг мне понравилось долго, часа по два-три, гулять среди могил и читать, вычитать из правого года левый, всматриваться в редкие фотографии. Хотелось быть вдовцом, но жена меня просто выгнала, собрав однажды вещи в спортивную сумку»
Сами тексты словно калейдоскоп осколков — обрывки судеб замысловато складываются в разнообразные узоры, каждый персонаж со своей стороны дополняет историю о другом герое из другого рассказа, и так истории словно врастают одна в другую, переплетаясь и становясь цельным высказыванием — о том жутком и трагичном, о глубоко травматичном и комичном, о жизни в маленьком городке на переломе эпох.
Один герой медленно сходит с ума после многих лет поисков старинных икон в давно забытых могилах — он их сбывал с подложными документами коллекционерам или продавцам, а потом мёртвые стали сами появляться и звать, и требовать иконы назад. Другая героиня превратилась из алкоголички в добрую фею, которая ворует деньги или вещи, чтобы подбросить их тому или другому ребёнку в квартиру, пока все спят и никто не видит. А всем говорит, что ей помогает внезапно приехавший сын. Каждый в этой книге пытается жить так, как может, но зачастую это наносит травмы очень близким людям. А по-другому они и не умеют...
«Она лежит, и ей кажется, что рай оказался в пятиэтажке на перекрёстке Татарской и Пушкина»
Один из героев по имени Максим, сын спившегося тюремного охранника, становится жестоким ментом, который отлично вписывается в криминальную систему 90-х и творит жуткие дела. Но со временем приходится платить за содеянное, и это уже не про уголовную ответственность, а про что-то гораздо серьёзнее, чего уже нельзя исправить, что возвращается и напоминает о себе, распарывая давние раны. Истории из детства и истории из взрослой жизни, из прошлого и настоящего, из жизни родителей и их детей... Всё это вытаскивает на свет — одну за другой — жуткие психологические занозы, которые крепко сидят внутри, но от которых так важно избавиться, освободиться.
«Всё делать как нельзя лучше. Чтобы, ну, отдавать дань. Кажется, дань уважения. Странное выражение. В Рязани дань — это про монголов»
Кто-то скажет, что эти рассказы повторяют давно знакомые, неприятные и где-то чернушные сюжеты прошлого, которые хочется навсегда забыть. И есть в этом что-то хорошо узнаваемое, "балабановское" даже. Для меня же это попытка заглянуть в бездны человеческого падения, осознать прошлое, взглянув порой глазами самих неприятных и пугающих персонажей. Диомид попытается найти себя и свой путь, понять и простить свою мать... Он словно отражение всех нас — потерявшихся в безвременье, ищущих опоры, пытающихся понять и принять то, что происходило или происходит вокруг.