Цитаты из книг автора «Колин Гувер»

– Корбин, я не гомосексуал. Никогда им не был и вряд ли когда-нибудь стану. Что это взбрело тебе в голову? Корбин с Майлзом таращатся друг на друга, а все остальные уставились на Майлза. – Но… – бормочет Корбин. – Ты же говорил… Сам как-то сказал… Майлз прикрывает рот рукой, чтобы заглушить свой раскатистый смех. Боже, Майлз… Смейся. Смейся, смейся, смейся. Пусть это покажется тебе самой забавной шуткой на свете, потому что твой смех в тысячу раз прекраснее праздничного ужина.

– У Майлза нет девушки, – подает голос Корбин. – Но это не значит, что он свободен. Мама растерянно склоняет голову набок. Я тоже. А затем и Майлз. – Что ты имеешь в виду? – спрашивает мама и тут же широко распахивает глаза. – Ох! Простите, пожалуйста. Так мне и надо – нечего совать нос в чужие дела. Последнюю фразу мама произносит так, будто осознала нечто такое, чего я еще не поняла. Она смущена… Извиняется перед Майлзом… Нет, не могу догадаться. – Я чего-то не понял? – спрашивает папа. Мама указывает вилкой на Майлза. – Милый, он голубой. Ну и ну… – Неправда! – уверенно заявляет папа, смеясь над ее предположением.

Пальцы Майлза крепче обхватывают мою шею, и… он меня убивает. Или целует. Не уверена, что именно он делает, потому как особой разницы нет. Его губы на моих губах словно жизнь, смерть и перерождение – все одновременно. Боже, он меня целует… Его язык у меня во рту, нежно поглаживает мой, а я даже не помню, как это произошло. Неважно. Не отрываясь от моих губ, он встает и прижимает меня к стене. Рука, которая придерживала мою голову, теперь опускается на талию. Боже мой, какой властный рот… Черт побери, у Майлза только что вырвался стон… Рука от талии медленно перемещается к бедру. Убей меня… просто убей… Майлз забрасывает мою ногу себе на пояс, прильнув всем телом ко мне. Это так восхитительно, что я издаю стон прямо в его губы.

Интересно, как бы ощущалось это касание без тонкого слоя джинсовой ткани?.. На секунду наши глаза встречаются, и я немедленно опускаю взор на его ладонь. Майлз на нее даже не смотрит. Он пристально глядит на меня, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на его дыхание. Почему оно участилось? Потому что я стою так близко? Или потому что больно? Майлз дотрагивается до моего колена двумя пальцами… Тремя… Я делаю вдох и пробую сосредоточиться на работе. Но не могу. Он это нарочно. Не просто случайно задел. Майлз трогает меня, потому что ему так хочется. Он проводит пальцами по моей ноге. Со вздохом кладет голову мне на плечо и сжимает мою икру. Сама не пойму, как мне удается устоять на ногах. – Тейт… – с болью в голосе шепчет Майлз.

Майлз намерен облокотиться на консоль, которую заняли мои ноги. – Извини, – говорю я и собираюсь их убрать, но его пальцы обхватывают мою босую ступню. – Все в порядке, – произносит он. Его рука держит меня за ногу. Я слежу за ним, не отрываясь. Боже мой, он только что пошевелил большим пальцем… провел им по ступне. Мои бедра напряжены, дыхание сбилось. Будь я проклята, если Майлз не погладил меня по ноге специально, прежде чем убрать руку! Приходится закусить себе щеку, чтобы не улыбнуться. Похоже, тебя все-таки влечет ко мне, Майлз…

мой, он только что пошевелил большим пальцем… провел им по ступне. Мои бедра напряжены, дыхание сбилось. Будь я проклята, если Майлз не погладил меня по ноге

Все еще смотрю на Майлза, пытаясь его разгадать, и вдруг он снова перехватывает мой взгляд. Немного смущенная тем, что меня поймали с поличным, опускаю глаза на телефон. Но зеркало притягивает как магнит, и очень скоро я вновь их поднимаю. Как только перевожу внимание на зеркало, Майлз делает то же самое. Я вновь опускаю глаза. Проклятье… Похоже, эта поездка станет самой долгой в моей жизни. Терплю минуты три и опять бросаю взгляд в зеркало. Черт… Он тоже… Я улыбаюсь. Такая игра меня веселит. Он тоже улыбается. Он. Тоже. Улыбается. Майлз сосредоточен на дороге, но усмешка не сходит с его губ еще несколько секунд. Я это знаю, потому что не могу оторвать от нее взгляд. С радостью бы сфотографировала ее, пока она не исчезла, но боюсь показаться странной.

Рубашка на нем все еще распахнута… Я не отрываясь смотрю на его живот… Хватит глазеть! О боже… У него же пояс Адониса! Эти прекрасные линии, сходящиеся внизу живота буквой V, словно указание на некую тайную цель… Господи, Тейт, ты же пялишься ему между ног! Он застегивает рубашку, а я делаю над собой нечеловеческое усилие и отвожу взгляд. Мысли… где-то они были, но сейчас их нет. Может, все оттого, что Майлз – пилот? Но почему это производит на меня такое впечатление?

– Кстати, о гостях. А что не так с Диллоном? – Диллон – придурок, не питающий ни малейшего уважения к собственной жене, – спокойно произносит Майлз и уходит в спальню. Дверь он закрывает не полностью, чтобы я могла его слышать. – Решил предупредить тебя, пока ты не повелась на его уловки. – Я не ведусь ни на чьи уловки. Особенно на приемчики Диллона. – Вот и славно. Славно?.. Ха! Майлз не хочет, чтобы мне понравился Диллон. Я в полном восторге!

Майлз замечает на столе бутылку апельсинового сока и ставит в холодильник. – Извини… – бормочу я. – Мне захотелось пить. Он прислоняется плечом к холодильнику и скрещивает руки на груди. – Тейт, я не против, чтобы ты пила мой сок. Ого… До нелепости сексуальная реплика. Как и вид, с которым Майлз ее произносит.