Цитаты из книг автора «Князь Процент»

Нам говорят разные вещи. По телевизору, в Интернете, на страницах книг, журналов, газет. Семья это круто, женись. Дети это ништяк, плодись. Ипотека есть у любого твоего одноклассника, даже самого неудачливого, впрягайся. Жизнь без автомобиля это существование, однако купи и годовой проездной на метро. Ведь туда зашиты безлимитные поездки на автобусе. Разобьешь автомобиль, покатаешься. Посетив Турцию и Египет, не забудь оригинальные страны. Рассказами о путешествиях склеишь кого-нибудь. Надо же трахаться, когда растолстевшая и переставшая бриться супруга воспитывает опарышей. Их у тебя парочка, ведь даже самые лоховские одноклассники раскошелились на ЭКО. Кстати, не бойся летать, самолеты редко падают.

тайны? – Некоторые тайны. С Дорианом работает такой же принцип. Могильщик так и не узнаёт, какой договор с чертом заключил Грей. Или кем он там был первоначально. Что за условия содержал договор. Был ли договор вообще. Есть ли у Дориана слабое место. Принцип же бессмертия Грея заключается в формуле двух «не». От естественных причин Дориан умереть не может. А убить его невозможно. Вселенная этого не допускает. – Что это значит? – Пытающийся убить Дориана гибнет сам. Такова участь Джеймса Вэйна, одного из героев «Портрета…». Если заслать к Дориану убийц, они погибнут. В упавшем лифте, автокатастрофе или от руки случайно подвернувшегося маньяка. Если идти самому Могильщику, он тоже умрет. – Чем же кончается книга? – Могильщик убирается восвояси. А в пути читает какой-нибудь другой роман.

. Тебе приходилось читать «За миллиард лет до конца света»? Это Стругацкие. – Нет. – Женщины, даже лучшие, отчего-то не читают Стругацких. Опуская подробности, скажу главную идею «Миллиарда лет». Есть тайны, которые Вселенная не хочет отдавать ученым. Вселенная любыми способами отвлекает их. В ход идут заманчивые карьерные перспективы, женщины, незаконнорожденные дети. Ну, ты понимаешь.

Как-то я листал «Портрет Дориана Грея» и задумался. Всё ли так однозначно с гибелью Дориана? – А он погиб, уничтожив свой портрет? – Как будто да, в последней главе. Думаю, это слабейшая глава романа. В ней описывается, как Дориан решает стать лучше. Грей совершает хороший, как он думает, поступок. Затем рассматривает портрет: никаких изменений. Нарисованный Дориан по-прежнему уродлив, стар, измазан кровью. Отчаявшись, живой Дориан бьет портрет ножом. Грей обращается в жуткого человека с портрета. Портрету, напротив, возвращается его изначальная красота. – Чушь какая-то… – Вызывает подозрения, да? Такое ощущение, что автор попросту спешил закончить книгу. Вдруг Дориан Грей провел Оскара Уайльда? Заказал новый портрет и втащил домой труп какого-нибудь бомжа. Подменил всё, когда старина Уайльд раздвигал булки очередному начинающему литератору. А сам убежал в другую книгу.

засовывающий черное в белое. Именно женщина будет шушукаться среди молчания в честь Дня Победы. Скажет, что у Вечного огня почему-то нет цветов. Только женщина посреди Символа Веры будет шептать, что левую колонну церкви, наконец, отремонтировали. На похоронах именно баба угостит тебя леденцом. Причем в момент, когда ты бросаешь землю на гроб родного человека. Иногда женщины тоже стремятся к премиям. Правда, исключительно от недотраха. Мужик-то создан, чтобы завоевывать вселенную. У нормальной бабы задачи локальные: церковь, кухня, детская.

От баб добра не жди. – Женщинам требуется определенность. Для этого им всё нужно сделать понятным. Не попробовать объяснить. А именно сделать понятным. Смухлевать, заменить термины. Им непонятно, как ты выиграл суд. Как ты заработал лям баксов. Как снискал Нобелевскую премию. Взорвал Звезду Смерти. Зато понятно, что ты можешь уйти к другой бабе. И еще понятно, как ты разок засунул черные носки в белые сорочки. Это бабы могут понять. Об этом бабы и говорят. Для них ты, главным образом, мужик, засовывающий

завещаниям. Это духовная скрепа, понятная большинству. Смерть должна внушать хоть немного почтения. Кафка ясно и недвусмысленно дал понять Максу Броду: черновики следует уничтожить. Разумеется, без опубликования. – Брод спас шедевры от огня! Благодаря ему весь мир знает гениальные романы Кафки! – Брод нарушил волю покойного. О гениальности этих текстов и речи быть не может. Хотя бы потому, что они не закончены. – Даже в незаконченном виде это великие произведения! – Ничего подобного. Вдруг он исправил бы там каждую строчку? Толстой переписывал «Войну и мир» семь раз. Отчего ты не сохраняешь за Кафкой этого права? Только оттого, что ему выпало мало прожить на свете? Что это за фашизм такой? Или потому, что Кафка, зарабатывая на хлеб страховым делом, уделял творчеству мало времени? А Толстой, богатый граф, не знал материальных проблем? Это какой-то имущественный ценз, тот же фашизм.

– Ты вообще читал Кафку? – Рассказы, опубликованные при его жизни. – А романы? – Их не существует. – В смысле?! А «Замок»? «Америка», «Процесс»? – Это миф, романиста по имени Франц Кафка не было. Все его романы остались незаконченными. Более того, он счел необходимым уничтожение черновиков. – Это просто было написано в его завещании, только и всего! – Красавица, двадцатое столетие похерило всё, что можно. Сколько евреев погибло, например… – Так ты всё же тоже… – Погоди, детка, я закончу мысль. Все нормы о должном ушли коту под хвост. Поэтому важно уважительно относиться к завещаниям

Таксистами, официантами, кассирами, барменами. Смотрят футбол, растят детей, зарабатывают на квартиру, веселятся, бухают. И счастливы. Чем мы хуже? Высшее образование имеет грустные последствия. Во-первых, значительная часть студентов бездельники. Вместо зарабатывания на трактор они клянчат деньги у родителей. Параллельно какая-нибудь сволочь заливает им в уши разную блажь. Мол, студенческие годы это лучшее время жизни, проведите их незабываемо. Во-вторых, получив диплом какой-нибудь шараги, человек еще год ищет работу. Этот год он сидит на шее у родителей. Потом решает зарабатывать на должности без требования высшего образования. Если, конечно, не угробил печень за лучшее время своей жизни. Поэтому к чёрту всеобщее дипломирование, Елена, ангел мой.

которые занимаются грузоперевозками. Акемгоним махнул Борису: дескать, заходи, я скоро приду. – Эти ребята хотят скопить на машину помощнее. На мощной будут одной ходкой зашибать тысяч эдак пять рублей. Тогда, рассуждают парни, можно делать всего одну ходку за сутки. А можно делать пару и откладывать на трактор. Такой, знаешь, коренастый, желтый. Ездит и ковшом черпает зимой снег, а летом песок. Ребята хотят накопить и купить желтый трактор, чтобы отдавать в аренду. С этого можно иметь тысяч пятьдесят ежемесячно. – Звучит как план. – Есть у вас, спрашиваю, образование, дипломы? А как же, говорят, только на хрена они сдались? Лучше бы в армию пошли и затем сразу работать. Глядишь, уже заработали бы на трактор. Итак, за каким чертом это высшее образование тридцати процентам населения? Получили аттестат зрелости – и шагом марш, как в Европе. Они там заканчивают школу и прекрасно работают всю жизнь