Глава 2. Купол

Ризвел сердился:

– Чуть не опоздала, Берта!

– Простите, господин, я… я, – девчонка потупила глаза. – Камень у меня.

– У остроухого! – Ризвел рявкнул и опустил одну руку. Эльф замер возле грани защитного купола с внешним миром, но один мысленный приказ заставил его разжать пальцы. Камень поплыл по воздуху. – То, что нужно…

Он усмехнулся, но вдруг стенки купола задрожали.

– Нам не удержать без тебя, – в ушах Ризвела возник голос Оррсан. Она хмурилась, но была сосредоточена на цели. Языки силы в центре круга полыхали.

– Здесь не место детям, – в их немую речь вмешался Аргерн. – Что ты задумал, Ризвел? Зачем тебе камень?

Ризвел оттолкнул сапфир, и он завис в центре, над самым костром. И вновь поднял вторую руку. Дрожание граней прекратилось, но до слуха долетел плач драконов. Плохо дело: символы мира перемешались, и великие уравнители уже готовы сдаться.

– Мы не рассчитывали на пятую силу, так? Но эти упрямые эльфы больно много о себе возомнили! Они вторглись в наши земли, сместили хрупкое равновесие, и почему мы теперь должны бежать отсюда?

– Ризвел! Остановись! Ты тратишь силы впустую! Мы должны открыть путь в другой мир.

Оррсан побледнела. В этот раз ей придется идти на уступки, жертвовать настоящей жизнью ради шанса на будущее. Она не понимала ценность смерти, но вопреки ее сомнениям, аметистовые глаза Тимора вдруг заалели.

– Армия эльфов на подходе, – он расхохотался. Бессмертный дух был голоден до разрушений. – Если они сделают хоть шаг в нашу сторону, мир треснет к треклятому Ульбраху!

– Цель на камень, – Ризвел заговорил серьезно. – Часть сил мы должны вложить в него. Только так у этого мира останется шанс.

Все четверо расцепили ладони. Грани затряслись. Оррсан выдохнула:

– Во имя жизни…

Она шагнула в пламя. Чтобы восполнить силу заклинания, Ризвел схватился за посох. По одному его безмолвному велению грани купола стали восстанавливаться, с навершия разверзся поток искр.

– Молодец, Риз, – Тимор подмигнул магу. – Хорошо, что я не захватил свой меч. Иначе бы аметист на его рукояти впитал в себя всю эту мощь, – он опять хохотнул. – И тогда точно не сдобровать!

Ризвел кивнул старому приятелю, но сразу перевел взгляд в центр. Оррсан таяла. Ее белое платье окрасилось всеми цветами радуги – в тон языкам пламени. Девушка стояла босыми ногами прямо на углях, но словно не чувствовала боли. О да, она – Истинная Дриада, несущая жизнь. И не подвластна ее судьба обычной смерти. Хотя в происходившем вряд ли была хоть доля обычного.

Сапфир поднялся еще выше, к самой вершине купола, от костра отлетали разноцветные искры и словно притягивались к его граням. Ризвел видел, как наполнялась пустота внутри него. О да, это были их силы: Жизни – Оррсан, Смерти – Тимора, Закона – Аргерна и Магии – его, Ризвела. Они не могли ужиться в одном мире, слишком бескомпромиссны были стремления каждого: расступившись по разным краям, они хранили хрупкое равновесие, пока сегодня в их мир не вторглись эльфы. Чтобы выиграть время, пришлось призывать драконов.

И вновь по ушам ударил режущий плач. Потоки силы били через край, драконам стало невыносимо терпеть муки разрушений. Но даже ценой собственной жизни они должны были защитить Цельный мир от падения.

– Что происходит, Риз? – Оррсан обернулась. Подол ее платья начал тлеть. – Пламя жжет меня, я не могу войти в другой мир.

– Потерпи, солнышко.

Маг резко опустил руки, и купол буквально полетел вниз. Где-то сбоку раздался детский визг. О, проклятье, он совсем забыл про Берту и эльфенка. Купол затрещал по швам.

– Держим! – заорал Аргерн, но защита начала таять, и камень стал менять цвет. Драконы разразились страдальческим плачем.

Ризвел ударил посохом о землю, пытаясь укрыть всех шестерых от волны неконтролируемой магии, навершие загорелось зеленым. Между ним и камнем образовался прозрачный луч света.

– Мне пора в мир мертвых, – Тимор прохрипел, но Аргерн парировал:

– Не смей сбегать, дух! Мы почти у цели! – но тут же обратился к магу: – Ну что там, Риз? Шлем буквально въелся в мою кожу. Не протяну долго…

Ризвел глянул на воина: и вправду, шлем на его голове раскалился, прорези для глаз горели белым пламенем. Воин будто таял вместе с защитой.

– Ри-из? – Оррсан кричала. Пламя поглощало ее, и если она погибнет, мир обречен. Мир мог существовать без любого из них, но символ Жизни – Оррсан – должен сохраниться при любых обстоятельствах.

– Отдай мне шар, – Ризвел озвучил самый разумный выход. – Если что-то пойдет не так…

– Уже все идет не так! Я умираю в пламени твоей магии, Риз! Открой портал!

Ризвел глянул на остальных: Тимор скривился от тяжести падающего купола, Аргерн замер, поглощенный внезапной силой, способной как разрушить его, так и наделить новым могуществом, дети сжались в комок и рыдали, закрыв лица ладонями. Но камень над ним наполнялся мощным потоком.

– Вверх, – он сказал негромко, но стук посоха о землю ответил громом. Руки вдруг ослабели, и Ризвел понял, что теряет сознание. Купол не спасет.

– Прости, Риз, я не могу умереть, – пронеслось над ухом, и Тимор исчез. Разноцветное пламя потухло.

Аргерн закричал, Оррсан вторила ему холодящим плачем. Пальцы разжались, выпуская посох. Раздался треск лопнувшего дерева: основание посоха крошилось в щепки, навершие отлетело в… портал.

– О, не-ет! – только и смог воскликнуть Ризвел, бросаясь за ним вслед, но Оррсан его опередила. На месте разноцветного костра появилась едва различимая дверь, и слабый фиолетовый свет изнутри поглотил дриаду. Щепки посоха ударили по лицу, звон разбитого стекла заложил уши, и маг повалился с ног. Воздушная подушка подхватила его, но от ослепляющего света из глаз потекли слезы.

Где-то рядом, хватаясь за обожженное лицо, подвывал Аргерн. Шлем слетел, открывая взору ужасные волдыри на коже. Ризвел успел различить силуэты двух детей, растворившихся за дверью, но голова вмиг стала тяжелая, и он отпустил мысли.

Защитный купол разлетелся на осколки.

Глава 3. Пещера

Улиан почти не ударился, но Берте досталось. Спеша успеть в волшебную дверь, она пихнула эльфа вперед, а сама запнулась о порог – как оказалось, о каменный выступ в пещере, в которой они очутились. Нос девчонки распух и пускал красные капли наземь. Но, слава пресвятому Ульсвету, она не ревела.

– Что это было? – не обращая внимания на ее беду, Улиан задавался лишь одним вопросом. Не зря лорд Мириан запрещал горожанам покидать стены Мирсула: наверняка знал, что их ожидает нечто подобное. Магия! Это же невероятно! Родители точно не поверят, но…

– Где мы сейчас?

Эльф поднялся на ноги и осмотрелся. Их окружали каменные своды, местами поросшие мхом и папоротником. Почва под ногами была пропитана влагой.

Берта сверкнула в его сторону злыми глазами. Она успела заткнуть ноздри какой-то тканью – скорее всего, бинтами, но не проронила ни слова. Ну, конечно, наверняка девчонка бывает здесь каждую декаду, ничего удивительного. Но ответил совсем другой голос:

– Там, где не должны быть! Кто позволил вам перемещаться? – Перед ними возникла та самая женщина, что стояла на костре. Подол ее платья был оплавлен, но ноги оставались нетронутыми, будто пламя вовсе не коснулось ее. – Вам обоим нужно немедленно вернуться!

– Моя госпожа, – Берта подала голос, но говорила “в нос”, – позвольте служить вам. Я служила магу Ризвелу, но думаю, что и вам сгожусь.

– Мы в мире магии, дети. И здесь никто из нас не играет никакой роли, мы все чужаки, и должны подчиняться местным законам.

– Как это – в мире магии? – Улиан подошел к Оррсан. – А как же Мирсул? Он – мой дом…

– Я постараюсь вернуть вас обоих, – дриада согласилась. – Нам надо найти портал.

Берта попыталась подняться, но, опершись о землю, вновь повалилась с ног. Бинты выпали из ноздрей, и на земле снова появились красные пятна.

– Стой, не двигайся. Я помогу. – Женщина оказалась рядом с девочкой и коснулась ее лица. Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом Оррсан достала магический шар.

– Шар жизни! – Берта не сдержала восклика, но попрежнему гнусавила. – Как же… как же наш мир? Без вас и вашего шара он погибнет…

– Не переживай, милая, я именно для того здесь, чтобы наш мир не сгинул. Смотри на меня, – она еще продолжала что-то говорить, но Улиан быстро потерял интерес к девчачьим делам. Куда интересней было шлепать по сырой земле и разглядывать каменные валуны, наросшие прямо на стены.

Пещера оказалась просторной и не совсем темной: откуда-то проникал редкий свет, и можно было различить растения или причудливые зигзаги наростов по краям. Улиан завороженно осматривался. Пусть даже он в мире магии, но такую красоту он вряд ли еще когда-то увидит!

Его внимание привлекли две странные полосы на каменной стене, короткие, но стремящиеся соединиться в одной точке ближе к земле, и между ними неровной рукой был прорисован круг. И так четко, будто загадочный художник создал свою картину совсем недавно. А лучи света, проникая откуда-то с краю, наполняли эти выемки, и образовывалось настоящее магическое свечение. Хотя… в этом мире, наверное, так и должно было быть.

Улиан обернулся, но Берта с дриадой еще не догнали его, и он продолжил рассматривать пещеру. Знаков больше не попалось, но прямо под ногами, стоило ступить, Улиан увидел две деревянные палки, потрепанные временем или каким-нибудь зверем. Совершенно очевидно, что кто-то с особой яростью разорвал их: когда-то они составляли одно целое.

Улиан едва совладал с порывом поднять и соединить их, как чуть в стороне, ближе к выходу что-то поманило его блеском. Металлическое, размером почти с локоть, заигрывая во тьме с редким лучом, его звало навершие. То самое навершие посоха, что отлетело в момент Раскола. А там, возле двух странных линий, покоились обломки его основания.

– О, призрачный Ульсвет, – раздался за спиной голос Оррсан. – Это посох Ризвела. Его магия пробила грань нашего мира и… не смогла совладать с силой его самого. Надеюсь, с ним все в порядке.

Женщина подняла обломки посоха и поднесла к стене – туда, где светились две неровные линии. Берта стояла в стороне, наблюдая. Рана на носу затянулась, но на переносице виднелся небольшой шрам. А перед Улианом переливалось, так и маня коснуться, магическое навершие.

– Вы можете починить его? – Берта спросила, но приближаться не решилась. И правда, ожидать от магии в этом мире можно было что угодно. А что творилось дома, было вопросом на засыпку.

– Если хватит сил, – Оррсан улыбнулась. Она говорила тихо, но звуки ее голоса все равно разлетались по уголкам пещеры. Улиан замер. Пока они рассматривают узоры на стене, можно спрятать навершие. А потом незаметно унести с собой. Отец бы пришел в восторг от такой находки! Чем еще порадовать кузнеца, как не изысканным оружием?

– Этот мир чужд для нас, но таково мое бремя – быть здесь. Вас я отправлю домой. Вот только пойму, что происходит.

Оррсан коснулась шара, и две части посоха засветились ярче. Улиан потянулся к навершию. Приятное тепло исходило от него, и эльф долго не думал. Он схватил навершие и поместил себе за пазуху, потуже затянув пояс. Но со спины уже дул горячий ветер.

Он обернулся, превозмогая порыв, и увидел, как сломанный посох повторяет рисунок на стене, а шар Жизни помещается между его частями. Оррсан подняла руки и направила поток живительного ветра в скалы, свет шара заполнил пещеру.

Летучие мыши, спящие по углам, сорвались с места и устремились вглубь каменных сводов, а Улиан следил за творящимся волшебством: возможно, повседневным явлением для этого мира. Но Берта так же не сводила глаз с Оррсан.