Глава 3

Стемнело очень быстро. Мирсул погрузился во тьму, и Анна не заметила, как затерялась среди его узких улочек. В ночном городе она могла укрыться от пристальных взглядов. Словно одеялом, укутаться холодной тьмой. Но сегодня эта тьма была другая, фальшивая. Несмотря на поздний час, горожане не торопились расходиться по домам. Оно и верно – знать изволила развлекаться, почему бы не повеселиться и простолюдинам?

Сегодня в городе были развешены факелы, Анна оборачивалась на свою тень, попутно убеждаясь, что и она не оставляет следов. За ней не послали стражников, ей дали спокойно уйти с праздника, и сейчас она стремительным шагом удалялась от места главного торжества.

В темноте она не выделялась. Да и хмельной люд не обращал на нее никакого внимания. От прежней строгости ночного Мирсула не осталось и следа.

Анна не любила Мирсул ни при дневном свете, ни в тусклом освещении луны. Здесь все было ей чужим, и она отвечала городу взаимным равнодушием. Тогда ей пришлось жить здесь. Когда умер отец, ей была одна дорога – в Мирсул. Он научил ее бороться, он научил быть сильной девчонку с двумя каштановыми косичками. И навсегда стер искренность и непосредственность с ее лица.

Здесь она стала одинокой, и теперь все, что ее окружало, заставляло прогибаться от тяжести, чтобы просто жить. Но… жила ли она? Холодные стены домов казались ей развалинами, готовыми обрушиться на нее, и больше всего ей хотелось убежать отсюда.

Она удалялась от Дворцового сада, направляясь на Центральную площадь. Ноги сами несли ее туда. Она снова должна вернуться в те места, где все напоминало о прошлом. Да, она давно отпустила его – нашла свое место в лесу, среди таких же одиночек, как она сама. Но сегодня она должна быть здесь.

Она уйдет отсюда на рассвете. Ее привел Ларс, и если он останется, то их дороги все же разойдутся. Это – не ее дом, не ее судьба.

Анна остановилась. Ларс не останется… он не сможет – после всего, что произошло. Даже если хочет, не останется. И в этом виновата лишь она. Почему она подумала, что может решать за него? Она разыграла этот спектакль, добилась ответа Уркулоса и ушла.

Замерев в пустом переулке, Анна закрыла глаза. Просто так ей не уйти. Ларс в опасности – на него ополчился весь Знатный Двор, и его судьба теперь зависит лишь от милости Уркулоса.

– Проклятье! Зачем? Зачем я нужна тебе здесь, Ларс?

Анна зарычала и резко прибавила шаг. Ларс рискует не выбраться живым, его уже считали мертвым до этого. А, значит, и ей еще рано уходить. Надо удостовериться, что Ларс в безопасности.

На Центральной Площади горели огни. До сих пор здесь стоял шум. Горожане, празднуя свадьбу дочери лорда, выплясывали прямо посреди площади, торговцы зазывали покупателей, зеваки глазели на бродячих бардов, тревоживших грубыми пальцами плачущие струны лютни. Повсюду кипела жизнь. Когда-то здесь, среди пестрых жилых домов и лавок располагалась дядюшкина таверна. Но, уходя, Анна сожгла ее дотла.

– Подходи, покупай! Лучший шелк, украшения!

– Лучшие специи из-за Дальнего моря!

– Красавица, примерь платочек!

– Покупай медовуху…

Анна остановилась в центре площади. Здесь уже не было брошенных повозок, люди плясали и поздравляли друг друга, кто-то расположился прямо на брусчатке и мирно посапывал, кто-то потягивал вино в сторонке – лорд устроил праздник для всех и каждого. На Анну никто не обращал внимания, и она могла спокойно осмотреться.

Она искала глазами пепелище, возможно, какую-нибудь лавку на месте бывшей таверны, но ничего особенного не замечала. Городская площадь, словно и не изменилась за это время. Но найти прежнее место своего обитания Анна не смогла.

Обходя стороной веселящихся горожан, она подошла к домам, обрамляющим площадь. Куда ей идти? Где найти приют на эту ночь? Надо выручать Ларса, но соваться обратно во Дворец слишком рискованно.

Мимо нее прошла пьяная парочка. Девушка отвечала визгом на любую попытку парня притянуть ее к себе, и хихикала в ответ; парень довольно улыбался. Они шли неровным шагом и завернули в ближайший переулок. Конечно, куда им еще деваться: темные уголки города – идеальное место уединения для влюбленных. Но Анна, проводив взглядом молодых людей, нащупала рукояти мечей под плащом и поспешила в противоположном направлении.

Она шла все быстрее, плотно теснившиеся дома пролетали мимо, а она искала среди них такой же проулок. Возможно, парочка вовсе и не собиралась уединиться, они лишь свернули с пути следования стражников, грузно вышагивающих им навстречу. Они сняли с себя доспехи и плащи с символикой, но на фоне веселой толпы их выделяли сосредоточенные лица. Что ж, молодежь, вам не о чем беспокоиться, это не за вами.

Анна, наконец, высмотрела просвет между домами и, недолго думая, шмыгнула туда. Лишь бы не тупик, лишь бы не подали голос злые псы… Но ей повезло. Переулки переплетались между собой, как нити паутины, уводя ее в настоящее сердце города – туда, где за богатым фасадом Мирсула таилась истинная жизнь горожан.

Анна пролетала мимо семей, расстеливших для ночлега старенькое одеяло прямо на улице, мимо ребенка, просящего милостыню, чтобы купить лекарство угасающей матери, мимо стаи голодных собак, терзающих кошку, мимо людей, стонущих, лежа на земле, не от страсти, а от боли. Она видела старух, собирающих грязную одежду по соседям, чтобы выстирать в ближайшей луже и получить несчастный медяк. Она видела жизнь на последнем издыхании, она видела людей, которые хватаются даже за ничтожную подачку этого города, чтобы завтра иметь возможность просто дышать.

Она бежала, как будто уходила от погони, но чем дольше уносила ноги, тем яснее представляла свой лес. Там ее место, там ее жизнь. Пусть Ларс остается, пусть служит видимой справедливости.

Анна выдохнула. Плутая по мелким улочкам, она обогнула площадь и теперь выпорхнула с другой стороны. Праздник продолжался. Она огляделась по сторонам, но не увидела никого, кто бы мог преследовать ее. Может быть, стража и не за ней шла вовсе? Анна осеклась. Нет, таких совпадений не бывает. Уркулос просто не мог не послать за ней соглядатаев. Мирсул еще хранит память о пожаре, а теперь у лорда с ней личные счеты – за угрозу жизни его дочери. Те двое явно следили за ней.

Она вышла с противоположного конца площади, избавившись на время от слежки, и перед ней во всей своей красоте предстала… новая таверна. «Веселый странник» ничем не выделялся на фоне таких же домов по соседству, только наспех сколоченная вывеска говорила путнику, что это таверна.

Анна улыбнулась. Какие бы противоречивые чувства ни боролись в ней, с каким бы нескрываемым отвращением она ни жила здесь когда-то, она победила прошлое. И сейчас, при виде заново отстроенной тюрьмы ее юности, горькая усмешка пробежала по губам. Вновь таверна! Точно такая же, на том же месте, с тем же названием. Что ж, вероятно, тогда она лишила горожан любимого заведения, может быть, главного в жизни многих! Она до сих пор не раскаялась, до сих пор не была предана суду! Ну, ничего, двое стражников уже близки к ее поимке, еще чуть-чуть, и они, конечно, встретятся.

В другое время Анна не пришла бы сюда снова. Но сейчас ей нужно было спокойно переночевать. Впрочем, возможно, это и не получится, ведь она должна помочь выбраться Ларсу. Время истекало, сколько у него его еще осталось, сказать сложно, но сначала нужно разобраться со слежкой.

Внутри все восстановили по памяти, как было. Те же стены, та же обстановка. И даже запах тот же – смесь пота, спиртного и табака. И тот же вдруг нахлынувший страх.

Анна заняла дальний столик – благо, сегодня толпа веселилась на улице, и в таверне было свободно. Только одна компания напротив изредка нарушала тишину бурными взрывами хохота, но это не те люди, которых она ищет.

– Чего желаешь, красотка? – К ней подошел тучный хозяин таверны. – Бурно праздновала? – он хохотнул, указывая на ее лицо. Она уже и забыла, что сажа на лице выделяет ее среди толпы горожан Мирсула.

– Да. А разве ты не радуешься? – Анна не посмотрела на мужчину, бросив быстрый взгляд в сторону входа. Но в таверну больше никто не заходил.

– Мне-то чему радоваться? Все мои завсегдатаи веселятся на площади, танцуют, слушают баллады странствующих бардов, пьют бесплатную медовуху… А мне – сплошное разорение с этой свадьбой! – Он навис над ней, словно это она принесла таверне убытки. – Кому вообще есть дело, за кого выдает свою дочь безумный Уркулос?

– Безумный?

– Ха! Неместная? – Он присел на лавку напротив. Пахнуло сладкой выпечкой и потом. Анна откинулась на спинку стула. – Ты откуда такая?

– Я… давно не была в Мирсуле.

– По тебе заметно! – он усмехнулся. – Народ рад празднику, благословляет лорда и его семью, но Уркулос не всегда такой щедрый.

– Я смотрю, – Анна огляделась вновь, – твоя таверна процветает. Богатое убранство, наверняка хорошая выпивка. – Она кивнула на фигуристую девушку, разносящую пиво шумным посетителям, – румяная красавица в помощницах. Почему ты вообще решил снова построить на месте пепелища таверну?

– Ох-хо! – Он сощурил один глаз. – Кажется, я знаю, к чему ты клонишь. Катрина! Принеси два пива для меня и этой странной незнакомки!

– Уже бегу, Фугул! – Его помощница хихикнула и достала две большие кружки.

– Видишь ли, – он понизил голос, – я не суеверный. Здесь большинство всего боится, вся знать поклоняется неведомому Создателю, а обычный люд хочет им подражать. Но какая разница, полмедяка у тебя в кармане или золота горсть? Никто из них его не видел.

– Давно ты здесь устроился?

– Да пару лет, наверно. Здесь раньше другая таверна была да сгорела дотла, ну, ты знаешь! Говорят, знатный пожар тогда случился, никто не выжил – ни владелец, ни посетители. – Он помолчал. – Но таверна – это моя жизнь, и я знаю, что должен заниматься только этим.

– Ваше пиво. – Катрина аккуратно поставила кружки, на мгновение задержала взгляд на Анне, но понизила голос и обратилась к хозяину: – Вон за тем столом все уже слишком пьяные, чтобы платить, Фугул. Да и от стражи, если позвать, сегодня никакого проку. – Она вздохнула. – Опять я останусь без денег?

– Ох, я и говорю, одни убытки с этой свадьбой. – Фугул почесал затылок. – Дорогая, а если я возмещу свой долг в спальне?

– Нахал! – Она притопнула ногой и удалилась на кухню.

– Никогда не соглашается. – Фугул развел руками. – К несчастью, даже стража не всегда справляется с такими вот гостями…

Он сделал глоток из кружки, Анна посмотрела на шумную компанию. Трое мужчин громко говорили и постоянно роняли посуду. На столе остались лишь пустые кружки. Гости были одеты в кожаные доспехи, и у всех на поясе висел меч. Вряд ли местные, скорее всего путники, но сегодня лорд приказал закрыть ворота в город…

– Часто они здесь бывают?

– Да первый раз! Не знаю, откуда взялись. Так радовался я редким посетителям сегодня, да, видать, зря…

– Про Вилорма что знаешь? – Анна тоже сделала глоток. Холодное пиво напомнило о пустом желудке, но сейчас было не до еды.

– Дурная ж моя башка! – Фугул ударил себя по лбу. – Ну, конечно! Черный Орел обещал прибыть на свадьбу Лефлет! Это кто-то из свиты Вилорма, точно! Пойду, предложу им угощение.

Он уже хотел подняться, но Анна одернула его:

– Отличное пиво. – Она отпила еще. – Если Черный Орел приглашен на торжество, почему эти люди здесь?

Фугул нахмурился, Анна продолжала:

– Я помогу вытрясти с них деньги, если захочешь…

Дверь в таверну отворилась, Анна резко повернула голову, но никого из своих преследователей не увидела. Вошел запыхавшийся худощавый мальчонка с лютней в руках. К нему тут же поспешила Катрина.

Фугул ответил:

– Я… д-да, я хочу, но кто они такие? Они не похожи на разбойников, одеты опрятно. И их пропустила стража!

– А есть разница? Кто бы они ни были, они не заплатят…

– Ты посмотри, кто к нам заявился! – голос Катрины заставил всех обернуться в ее сторону. Она уперла руки в боки и осматривала вошедшего со всех сторон. – Ну что, много ль ты сегодня заработал на празднике, м-м? Предатель!

Она замахнулась на него, и мальчишка вжал голову в плечи.

– Ну, что? Закончился праздник? Вернулся? А ну, пшел!

Девушка выхватила лютню и хотела уже накинуться на бедного музыканта, но вмешался Фугул:

– Ну, здравствуй, Прохор! Как день?

– Дядя Фугул, посмотри! – Мальчик достал мешочек с монетами и весело прозвенел ими у всех на виду. – Сегодня самый лучший день!

– Молодчина, Прохор! – Трактирщик взлохматил племяннику волосы. – Талантище!

– Э-эй! Где мое жалованье, талантище? – Катрина уставилась на Фугула. – Теперь ты не отвертишься, хитрец!

– Может, лучше в спальню? – Фугул не смог сдержать смешка, но, завидев вновь занесенную для удара руку, поспешил исправиться. – Хорошо-хорошо, Катрина, пошли за стойку, мы все с тобой решим.

Довольная, девушка выпятила грудь вперед и неторопливым шагом направилась к стойке. Фугул подмигнул племяннику, вернул ему лютню и поспешил за обиженной помощницей. Разговоры стихли. Лишь из-за дальнего столика еще доносился пьяный гогот, но Анна перестала обращать на них внимание.

Она то и дело поглядывала на дверь, но никто не входил. Вряд ли стражники не заходили только потому, что не могли ее найти, но почему-то она их не боялась. Спустя долгих пять лет, она словно находилась все в той же таверне, пусть выстроенной другим хозяином, но почти не изменившейся внутри.

На каждом столе горели свечи, но света от них почти не было. Лишь два факела напротив друг друга чуть больше освещали пространство вокруг. Если бы не хмельной гогот присутствующих, здесь могло бы быть довольно уютно.

– И я ни разу не пила здесь пиво, – пробормотала Анна себе под нос и сделала еще глоток из кружки. Желудок вновь наполнился приятным холодом, и девушка закрыла глаза. Пусть она снова здесь, пусть эта обстановка до боли напоминала ей о прошлом, но, какую бы злость она ни хотела здесь оставить, эти люди, что теперь трудились в таверне, не заслуживали ни капли ее прежней ярости.

– Ты гораздо лучше прежнего хозяина, Фугул. – Не открывая глаз, представляя невидимого собеседника, Анна подняла кружку. – За тебя.

И, словно вторя ее словам, подхватив ее настроение, по залу стали разноситься чарующие звуки лютни. Их воздушные переливы охватили пространство, и тоненьким голосом Прохор начал песнь:

– Покрылось небо черным днем,

О, каменный Дракон!

Твой враг еще не побежден,

О, Каменный Дракон.

Четыре знамени горят

В дыхании твоем,

Четыре гордых чужака

Исчезнут без следа.

На крик отчаянья спешит

О, призрачный дракон.

И мир четырежды разбит

Драконьевым крылом!

И словно в пламени, горит

Эльфийский наш народ

Людским предателем убит

Последний эльфов лорд.

Драконы больше не придут,

Уж времена не те.

Герои все, как мухи, мрут,

Честь утопив в вине.

О, каменный дракон, приди,

К тебе взываем мы.

Спаси, дракон, людской народ,

Дни мира сочтены…

Парень закончил петь, и в таверне воцарилась тишина. Даже Катрина прекратила напирать на бедного трактирщика, воины продолжали увлеченно жевать, Анна открыла глаза. Юный лютнист разрумянился, пока играл, и сейчас поднял инструмент в ожидании оваций. Его глаза так и горели, окинув таверну в надежде на одобрение. И Анна зааплодировала. Хмель уже кружил голову, пустой желудок просил хоть каплю еды, но мальчишка заслуживал похвалы.

– Спасибо! – поблагодарил Прохор и, недолго долго думая, уселся напротив нее.

– Хорошая песня. – Анна осушила кружку. – Только публика не та.

– Это баллада про времена эльфов, когда разбились драконы, и лорд Мириан принес в Мирсул Глаз Дракона! – Лицо мальчишки сияло.

– Откуда знаешь?

– Так ведь… все знают.

– Все верят в сказки, ты хочешь сказать?

– Иногда людям нужно верить в чудо. – Прохор пожал плечами.

– Да, но когда оно происходит не с ними.

– Почему же?

–Потому что иначе каждый бы сам создавал свое. – Анна отмахнулась. – Ты еще юн, Прохор, но даже не представляешь, какое чудо тебе уже по силам.

Глаза мальчишки расширились, но Анна продолжала с видимым безразличием:

– Так ты… видел эльфов, говоришь?

– Я? Почему же? То есть… я… э-э…

Он залился краской, но Анна похлопала его по плечу:

– Шутка! Какие эльфы в наше время, правда же?

– Ха, конечно! Да, какие могут быть эльфы! – Он вновь заулыбался, и Анна улыбнулась в ответ.

В противоположном углу зала упал стул. Здоровяки поднялись и, еле стоя на ногах, подкалывали друг друга и громко хохотали. Катрина бесстрашно подлетела к ним:

– Господа? – Она улыбалась во все зубы. – Уже уходите? Может быть, желаете чего-нибудь еще?

– Не приставай, жучка, – пробасил один. – Мы уже идем.

– Самое время оплатить выпивку, господа!