Я до сих пор мертвой хваткой сдерживала предплечья Ларса и лишь сейчас, как гром среди ясного неба, его вопрос вернул меня в реальность. Я опустила руки и отвела взгляд. В его вопросе я не нашла ни капли насмешки. Отчего-то он казался мне ближе всех, с кем мне прежде приходилось общаться. Но, связанная бременем королевы, я не могла позволить себе откровенности. В бессилии, я разжала ладони.

Резкими шагами разрезая воду, закусив губу до боли и смешав на лице капли с волос и внезапные слезы, я поспешила оставить его одного.

* * *

Возле замка стояла повозка. Накрытая грубым сукном в ожидании милостивых господ, она вздрагивала при каждом новом приближении к ней прислуги. Молодые люди – девушки и юноши с сундуками и мешками в руках нагружали ее, не жалея. Крепкие лошади, что уже были впряжены в повозку, жалобно ржали. Седой конюх суетился возле них, но остальной люд не обращал на них никакого внимания. Здесь было шумно. Несмотря на ранний час, весь замок, включая простолюдинов и знать, повыходил из своих покоев и наблюдал отъезд правителя. Анна укрылась среди деревьев. Сегодня она сведет старые счеты.

Улиан словно считал ее цели, отправляя по своему личному ходу из города. Только благодаря ему она оказалась возле Черного Орла, и это было ничем иным, как знаком к действию.

Встреча с принцессами и Ларсом на порядок отдалила ее от осуществления задуманного, а внезапное воскрешение и примирение с бывшим врагом и вовсе заставили отказаться от прежней мести, но разве то, что она оказалась здесь, не знак?

Вилорм куда-то собирался. Весь Черный Орел сейчас всполошился по случаю его отъезда, и пробраться внутрь сейчас не стоило ничего. Вот только закончатся проводы, она проникнет в замок и дождется его. И после их встречи в живых останется лишь один. И, несомненно, это будет она.

Хотя, конечно, можно все осуществить прямо сейчас. Слишком много суеты и шума вокруг отъезжающих, слишком мало защиты. Вот только бы занять удобную позицию для выстрела…

Анна огляделась. Позади – весь лес, ее дом; впереди – враг. Он поплатится за прошлое, она отомстит за обиды, за побои и глупые надежды, коими он смел питать ее и разбить в одночасье. Он не должен жить за то, что она теперь… такая.

По счастливой случайности в ночь пожара его не оказалось в таверне. Завсегдатай, главный весельчак и званый гость, приносивший основную прибыль дядюшке, как будто почувствовал опасность. Полыхало все, горели его верные воины, горел продажный дядюшка, променявший родню на звон монет. Все попали в ее западню тогда, и лишь поэтому ее месть осуществилась. Но до сих пор она не была завершена. Так не это ли удачная возможность, какую она ждала с тех самых пор?

И все же, бой лицом к лицу будет лучшим сведением счетов с давним врагом. Выстрел может лишь ранить правителя, всполошится стража, и тогда уже точно путь к замку будет закрыт. А внутри еще незавершенное дело. Она обещала безутешной Мираэнн вернуть дочь из плена, и только поэтому ей нужно проникнуть внутрь.

Анна прошлась вдоль линии леса, глядя себе под ноги. Здесь никого. Еще пару минут, и стоит продвигаться. Обычно пост стражи Черного Орла располагался на окраине леса, сегодня здесь пусто, но с отъездом правителя сюда могут вернуться стражники, и поэтому медлить не стоит.

Она прошлась еще по кромке, изредка поглядывая в сторону источника шума. Сухие листья, редкие коряги попадались под ногами, ветер разговаривал с деревьями, и Анна позволяла ему подгонять себя. Так, ведомая его порывами, колющими мыслями о мести и видимой уязвимостью врага, она обогнула линию леса. Повозка с лошадьми и суетливыми слугами оказались теперь повернутыми к ней спиной. Что ж, даже лучше. Так она меньше привлечет внимания, когда будет сближаться.

Пять лет прошло с момента поджога, пять лет она вынашивала план мести Вилорму, и сегодня этот день настал. Сегодня все случится. Словно вернувшись в прошлое, в день, что пять лет назад оставил Вилорму жизнь, Анна вновь готовила рывок. Теперь все пройдет иначе. Теперь ей не нужен никто, кроме него, остальные уже поплатились за прошлое, но теперь ее ждет Айрена. Невозможно допустить, чтобы жизнь врага оказалась дороже жизни юной воительницы. У Анны больше не было права на ошибку.

В тысячный раз остерегая себя от промаха, она осмотрелась. Никого. Вся суета сосредоточена на внутреннем дворе замка, граница леса пустовала, дозорные вышки покинуты. Слишком просто. Вилорм не может позволить рисковать своими людьми и замком, тем более во время своего отъезда. Кто угодно, но он не дурак. Он не может подпустить неприятеля настолько близко.

Что-то здесь не так. Если это ловушка, то для кого? Спугнуть бывалого воина непросто, но от недостатка врагов он не страдал. Тот же Ларс был достоин большего внимания, чем она, но Ларс никогда не хотел мстить.

Она так и не узнала, что за история с восстанием связывала их. За что боролся Ларс, противореча Вилорму? Теперь эта тайна не откроется ей, теперь их вновь разделяет пространство, но если ей удастся осуществить задуманное, она отомстит и за Ларса.

В отличие от нее, он так и не нашел своего приюта. Он бежал из Черного Орла, пытался найти свое призвание в Мирсуле, но и в нем не смог стать счастливым. Даже если он до сих пор там, это не его место.

Анна отошла от границы леса. Она должна была остаться с Ларсом, она жизнью обязана ему! Несмотря на прошлое и боль, которую он причинил ей, она дала слово следовать за ним.

От бессилия Анна зарычала. Она не сдержала обещание, она покинула Ларса и теперь чем могла помочь ему? Она вновь вернулась к мыслям о мести, но, кроме этого, она должна сдержать слово, данное Мираэнн.

Анна бросила быстрый взгляд на сборы. Шум не утихал, время ускользало, как и благоприятный для маневра момент. Нужно идти. Нельзя больше терять времени. С отъездом Вилорма внутренний двор запрет решетка, возможности может не представиться. Она вздохнула. Один рывок, один незаметный выпад, и она внутри. Все пройдет гладко.

Анна закрыла глаза. Секунда, вторая, третья, едва уловимый шепот ветра вокруг нее и цель, доступная, как никогда прежде. Откинув все лишние мысли, Анна шагнула вперед, но внезапный трепет птиц заставил ее обернуться. Тревожная стая с криком покидала гнезда. К ее ногам полетели перья. Где-то совсем близко… но что спугнуло их?

– Эй!

За спиной послышался шорох, ладони плавно легли на рукояти мечей. Кто бы это ни был, он не станет препятствием на пути к цели. Шаги из леса приближались, но вряд ли говоривший имел спутников – он замер в паре-тройке метров, тихое дыхание леса вновь наполнило округу. Враг один, можно побороться.

– Ты на прицеле! Повернись медленно и брось оружие!

Звук натягивающейся тетивы… значит, лучник? Или все-таки разведка? Неважно: если она уйдет с линии огня или навяжет драку, враг выстрелит, ее незаметность будет раскрыта, бороться придется куда с большей оравой противников. Нужно зайти вглубь леса и, по возможности, скорее вернуться на позицию. Оставлять следы крайне нежелательно, но если без лишней смерти не обойтись, так тому и быть.

Возле замка жалобно заржали лошади, и кучер суетливо принялся усмирять беспокойных животных. Слуги возле повозки будто не обратили на него никакого внимания. Анна подняла пустые руки. Медленно, стараясь не выдавать себя движением, она развернулась лицом к говорившему и продвинулась на шаг вперед. Нужно отойти от кромки леса.

– Ни шагу ближе! – Враг стрелять не собирался и отчего-то осторожничал. Анна мысленно выдохнула, пытаясь еще уловить происходящее за спиной, но в этот момент ее случайный враг показался из тени. – Что ты замышляешь?

И Анна расплылась в улыбке:

– Да я… видно, тебе на помощь пришла.

Перед ней стояла женщина. Голос ее был груб, черные волосы заплетены в тугую косу, сосредоточенный взгляд без смущения разглядывал Анну, и она до сих пор держала ее на прицеле – ошибки быть не могло, ее выследила амазонка. Смутные очертания выстраивали в памяти образ: определенно, она видела ее, но кем именно была эта женщина? Хаотичные воспоминания не могли собраться воедино.

Вопреки указу оставаться на месте, Анна все же подошла к ней. Амазонка нерешительно опустила лук и бросила на нее недоверчивый взгляд. Больше Анна не приближалась, и женщина подошла к ней сама.

– Госпожа Анна! – Она упала на колени перед ней, словно в бессилии. Лук она швырнула в сторону и подняла глаза, словно искала отклик в ее взгляде. – Вы пришли, вы… сдержали свое слово.

Мираэнн… ну, конечно, это она просила возле праздничного костра амазонок о благополучии дочери, и ей Анна давала обещание вернуть девушку из плена Черного Орла, вот только что-то не складывалось.

– Что случилось? – Анна уселась на землю рядом с амазонкой, та глянула за ее спину и бросила на нее беспокойный взгляд.

Анна повторила:

– Почему ты здесь?

– Вы… не успели, госпожа Анна. – Она сделала глубокий вдох. – Моя девочка, моя милая Айрена… мертва.

– Я… сожалею, Мираэнн. – Анна в лице не изменилась. Если это так, с Вилормом можно покончить уже сейчас. – Ты поэтому здесь?

– Да! Да, моя госпожа. По злой насмешке судьбы я оказалась в Черном Орле, но я не пленница здесь, я свободна, и оттого не нахожу своего места.

– Я понимаю. – Анна поднялась. – Недаром мы встретились сегодня. Я пришла отомстить Вилорму. Мы можем объединить силы, можем напасть вместе. Вставай с колен, Мираэнн, нам не стоит терять время!

– Нет! Нет! – Она замахала руками, словно в исступлении, и Анна попятилась. Мираэнн вскочила и схватила ее за предплечья. – Прошу вас, госпожа, – теперь она горячо шептала и не сводила с нее глаз, – нет вины Вилорма в моем несчастии, он был великодушен со мной, он не пленил меня и даровал свободу, я теперь не амазонка, я теперь не воин, я лишь… странствую и не могу найти свою дорогу.

Анна мысленно выругалась. С каждым новым словом мимо нее утекала прекрасная возможность мести, но Мираэнн могла стать союзником в дальнейшем, и ее следовало выслушать.

– Хорошо. – Анна высвободила руки. – Если Вилорм невиновен, тогда кто убийца?

– Это опасно! – Глаза амазонки округлились, и она воскликнула:

– Вы не должны мстить за меня, я должна сама… сама. – Она всхлипнула и запрокинула голову: – Но я не смогу…

– Отвечай, Мираэнн! И прекращай причитать! Мы вместе можем решить твою беду!

– Это Вероника. – Мираэнн все так же разглядывала небо, и Анна бросила быстрый взгляд на выход из леса. – Это все она! Она продала мою девочку, как рабыню, она заставила ее унижаться на Посвящении, а потом… потом… безжалостно убила на глазах у нашего врага. Ей нет оправдания, она жестока, она совсем далека от амазонок. Никто из нас не ведает, что у нее в голове, а мы лишь хотим жить!

Она отошла к дереву и прислонилась к стволу, ее голос стал безжизненным:

– За что мне все это? Почему моя главная ошибка в том, что я полюбила своего ребенка? Неужели я такая слабая, что не могу отпустить это, как сотни других амазонок?

Мираэнн закрылась и разразилась рыданиями. Лошади возле замка все так же продолжали ржать, лишь поэтому ее не было слышно. Анна сжала кулаки. Оставаться здесь стало небезопасно, а женщина так и требовала к себе внимания. Она еще видела сквозь редкие деревья силуэты собирающихся, слышала редкие голоса, но резко развернулась и, схватив амазонку за локоть, быстрыми шагами направилась вглубь леса.

Все, шанс упущен, месть не состоялась. Теперь неизвестно, когда она выследит его вновь, но сейчас нужно уходить.

– Идем. – Анна ощутила сопротивление и с силой дернула руку амазонки. – Нам следует поговорить. А перспектива быть пойманной стражей Черного Орла меня не впечатляет.

Мираэнн подчинилась. Она прибавила шагу и теперь шла рядом. И теперь лес шумел. Ветреная осень заявляла о своем высокомерном нраве порывами и хороводами листвы. Чем глубже они заходили, тем сильнее становились его безумства. Если оставаться здесь на зиму, нужен новый дом, об участи старого Анна старалась не думать – наверняка он выпотрошен до корней воинами Вилорма. Но сейчас им нужно было лишь временное пристанище для разговора, и, отойдя на безопасное расстояние от границы леса, они устроились между деревьями на двух высоких пнях. Анна проследила за стаей птиц, покинувших гнезда с их появлением и, заранее наметив обед, кивнула Мираэнн:

– Садись, потолкуем.

Амазонка устроилась напротив и начала на выдохе:

– Я благодарна вам за участие, Анна, но если вы пойдете в лагерь, здесь я вам не помощник. Мне проще умереть, чем вернуться.

– Зачем мне в лагерь? – Анна усмехнулась. – Вероника – моя подруга, она спасала меня не раз, и тебе это известно. Сейчас у каждой из нас своя жизнь, и я не намерена вмешиваться.

– Амазонки любят вас! Вам есть куда возвращаться.

– У амазонок есть королева, какая бы она ни была.

– Она жестока и несправедлива!

Анна закатила глаза. Вероятно, она просчиталась, сделав выбор в пользу разговора с Мираэнн.

– Уверена, у нее были причины поступать именно так. Бремя королевы требует жертв, и Вероника за свою жизнь понесла их сполна.

– Если бы вы убили ее тогда…

– Твоя дочь сказала мне то же. – Анна глянула на нее в упор. – Но где гарантия, что после ее смерти ваша жизнь стала бы легче? Я никогда не стремилась в королевы.

– Наша жизнь не стала бы легче, но тогда я не потеряла бы дочь! – Мираэнн воскликнула и даже несколько надулась, что ей приходится объяснять такие простые вещи, но Анна лишь улыбнулась:

– Не будем об этом, Мираэнн. Это пустой разговор о том, чего не было. Если ты не возражаешь, я бы предпочла вернуться к Черному Орлу, чтобы свершить то, что начала пять лет назад. – Анна поднялась, но амазонка вскочила:

– Но я знаю, что было! И я расскажу вам! – Она преградила ей путь. – Можете не верить, дело ваше. Мой долг предостеречь вас.

– Хорошо, Мираэнн. – С выдохом Анна уселась обратно. – Я слушаю тебя.

– После того, как мы проводили вас к горам, нам пришлось принять бой от воинов Вилорма. Они окружили нас, и шансов выжить не было ни у кого. Но меня… они почему-то оставили в живых. Они схватили меня и забрали с собой в замок, но тем же вечером вывезли в лес. Человек десять их было, не больше. Я думала, что не пережить мне эту ночь, но, видите, я до сих пор перед вами. – Она усмехнулась, но какой-то горькой вышла эта усмешка. – В ту ночь я последний раз видела свою дочь… и Веронику.

На миг она замолчала, и Анна нахмурилась. Пытаясь состыковать мысли, она поднялась и теперь уставилась в одну точку. Мираэнн продолжала:

– Мы шли по лесу, но он, как будто чужой был, незнакомый. Меня вели несколько человек из свиты Вилорма, а он сам возглавлял этот поход. Я думала, это ночная вылазка на окрестности замка, но терялась в догадках, зачем им я. Мне завязали глаза, я шла медленно и, когда спотыкалась, меня били, но чем дальше, тем безразличнее мне становилась моя судьба.

Мираэнн медленно стала расхаживать по поляне, Анна теперь не отрываясь следила за каждым ее шагом, и тогда амазонка продолжала:

– На какое-то время мы остановились, а после… я услышала голоса. Мне послышалось, что говорит моя девочка, но я не могла этому верить. Ей отвечала Вероника, а потом с ней заговорил Вилорм. Я не видела, что происходит, но слышала, как перешептываются его воины, что они не ведают, зачем сегодня они убивали нас, зачем вели слежку столько лет, чтобы сегодня… смотреть, как их правитель обезумел от страсти к королеве амазонок! – Она повернулась к Анне, словно хотела видеть ее реакцию, но она молчала. К горлу подступал ком, мысли замерли, Мираэнн продолжала:

– Сначала я не верила, потом думала, что это уловка амазонок, чтобы покончить с врагом, настраивала себя на бой, но все вышло иначе. Меня вдруг повели куда-то, голоса приближались. Но когда мы остановились, и с моих глаз сорвали повязку, я увидела мою девочку, мне стало все равно, с кем спит моя королева, кого предает и с кем ведет войну. Я решила, что сегодня все вернется назад, и мы вместе вернемся в лагерь. Но вместо этого на моих глазах Вероника убила Айрену! Я хотела броситься на нее, не думать о своей участи, но ее защищали воины Вилорма, они выполняли ее приказы, а сам Вилорм стоял безучастный, будто и не замешан в этом ужасном заговоре! Лишь после того, как меня увели, они заговорили вновь, он просил ее о союзе, но я не слушала и кричала, только кричала…

Она отвернулась. Лес тоже притих, как будто внемлил, и Анна подошла к ней сама:

– Говори, что было дальше, Мираэнн.

– Мы ушли, они остались, – ее голос стал бесцветным. – Вилорм прогнал своих воинов, чтобы быть с ней наедине… неважно.

Она поморщилась. Анна сама ощутила, как подступает приступ рвоты, и силы уходят вместе с верой, и глаза накрывает пелена.

– Но после… наверное, дня три прошло с тех пор, а может быть, и больше, но не было еще известия о смерти Гурия, меня вывели из темницы, привели к Вилорму, он накормил меня ужином, напоил сладким вином и… отпустил. Сказал, что ему неважно, что я буду делать, и он прав! Кто я теперь? Куда мне идти?

– Он… что-то говорил… – Анна схватилась за горло. Воздуха отчаянно не хватало. – Что-то говорил о Веронике?

Мираэнн повернулась. Наверное, в ней Анна видела сейчас свое отражение: бледное лицо беспомощной, потерянной девчонки с увядшими глазами. Она как будто прошла весь свой путь только что и вернулась к началу. Теперь она снова была одна.

– Он сказал, чтобы я не держала зла на нее, что это ее натура, и с ней ничего не поделать. Сказал, что все, что она делала когда-либо, она делала ради амазонок.