Путь до здания министерства культуры пролегал через широкий проспект и аллею прямо за ним. Спустившись в подземный переход вместе с вечно движущейся толпой горожан, Алия оказалась под двенадцатью полосами дорожного полотна. Проход был ярко освещен, впереди виднелась сгрудившаяся полукругом группа людей. С каждым шагом все отчетливее раздавались звуки музыкального инструмента. За спинами столпившихся прохожих на левитирующем кресле, скрестив ноги, сидел пожилой мужчина. Он медленно покачивался в такт мелодии, а из его инструмента изливалась не только музыка, но и проецируемое в воздух изображение. Пара влюбленных кружилась в танце на балу посреди старинного особняка. Внизу под мужчиной сидел пушистый рыжий кот и вылизывал правую лапку. Было заметно, что она отличалась от остального тела. Шерсть на ней была абсолютно белого цвета и не существенно короче. По всей видимости, свою он потерял, и недавно взамен ему вырастили новую. Кот закончил водные процедуры, внимательно осмотрел окружающих и встал. Он начал подходить к ним по очереди, ласкаясь о ноги и руки. К пушистой спине плотно прилегал терминал для оплаты, пристегнутый небольшим ремешком. Мало кто мог устоять перед очарованием этого хитреца. Как минимум каждый второй оставил щедрые чаевые. Музыкант доиграл сонату, и раздались аплодисменты благодарных слушателей. Кот ловким движением запрыгнул на колени своего компаньона и улегся там, еле слышно мурлыкая.

Алия преодолела проспект под землей и вышла на поверхность. Впереди уже виднелось высокое здание министерства, по направлению к которому она продолжала идти. До аллеи оставалась еще одна полоса асфальта для малогабаритного транспорта. Пришлось остановиться, так как горел красный свет на светофоре. Рядом с ней остановилась женщина. Она тащила за руку ребенка и по внешнему виду была страшно раздражена.

– Я тебе сколько раз говорила, когда доешь яблоко, его нужно в обязательном порядке выбрасывать в контейнер для биоотходов! Мы же с тобой говорили, если не видишь на контейнере символ змейки, которая свернулась в кольцо и укусила свой хвост, ни в коем случае туда не бросай, а носи в руке, пока не найдешь нужный. А ты что сделал сейчас?

Ребенок потупил глаза в землю и молчал.

– На меня смотри, когда я с тобой разговариваю!

Мальчик поднял блестящие от подступающих слез глаза. Когда женщина увидела это, то ее гнев сменился на жалость. Она наклонилась к ребенку, обняла его и сказала негромко:

– Сынок, ты пойми, если ты так сделаешь и меня не будет рядом, чтобы тут же достать огрызок и переложить его куда следует, то к нам с папой потом придут злые дяди и выпишут большой штраф за то, что мы не следим за тобой. Из-за этого мы не сможем купить тебе ничего вкусного. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты вырос достойным гражданином. А для этого сейчас тебе нужно очень внимательно слушать своих маму и папу и делать то, что они говорят.

Мальчик кулачками протер глаза, шмыгнул носом и коротко кивнул. Женщина встала, взяла его за руку, и они приготовились переходить дорогу. Услышанный разговор побудил Алию задуматься, когда она сама в последний раз вызывала заборщика биоотходов. Было это на позапрошлой неделе. «Надо бы не забыть на днях оставить заявку» – подумала она. Как только загорелся зеленый свет, все торопливо зашагали вперед.

За растительностью внутри аллеи ухаживали небольшие существа, похожие одновременно на обезьян и белок. Их вывели специально для этого. Обитали эти существа в жилищах на вершине крон деревьев. Пронырливые зверьки перепрыгивали с ветки на ветку, острыми зубками формировали контур растительности, убирали засохшие ветки и опавшую листву. Тропинка из аллеи выводила сразу на площадь Единения. Несмотря на раннее время, на ней было полно людей. Скоро должна была начаться акция в поддержку телармской армии. Политики выступят с вдохновляющими пламенными речами, лишенными всякой искренности. Музыканты, одобренные государственным цензором, споют песни о героических подвигах на фронте, а маленькие дети, одетые в военную форму, прочитают жалостливые стихотворения. Алия работала в министерстве уже четыре года и многократно наблюдала такие мероприятия из окна. Большой удачей было то, что в качестве участников ее отдел привлекался редко, только в особо значимые даты или после крупных побед. Был случай, когда они праздновали захват месторождения утилитариума, а на следующее утро социальные сети полнились новостями о том, что Беллатория отбила его. Спустя неделю месторождение удалось захватить вновь, и было принято решение провести парад повторно.

Лифт доставил Алию на нужный этаж, и она предельно быстрым шагом направилась в сторону своего кабинета. В нескольких метрах от двери ее захлестнуло воспоминаниями. Перед отправлением в последнюю экспедицию папа приходил к ней на работу, и они долго болтали с ним в этом самом коридоре. Девушка стиснула зубы и закрыла глаза. Словно мантру она произносила про себя раз за разом: «Я должна быть сильной. Я дочь своего отца». Самообладание постепенно вернулось. Алия открыла глаза и зашла в кабинет.

Пространство кабинета наполнял мягкий солнечный свет благодаря огромным окнам от пола до потолка. Стол Алии находился в дальнем углу рядом с одним из окон. Вокруг стола напротив находилось три девушки из отдела. Одна из них сидела на стуле и что-то искала в сумке, двое других стояли рядом с чашками и общались между собой. Терпкий кофейный аромат сразу ударил в ноздри.

– Сегодня с утра в новостях услышала, что вспышка, которая была на позапрошлой неделе, оказывается испытание нового сверхдальнего оружия Беллатории, представляешь?

– Реально? Это которая такая красивая была?

– Да, прикинь! Я сначала думала это северное сияние.

– Жесть какая-то. Я просто слышала, что это из-за вспышек на солнце такое может быть.

– Нет-нет, точно тебе говорю, там какой-то ученый рассказывал, что это точно не природное явление. Потом еще сказали, что из-за этих испытаний наверняка поднимут финансирование на разработку защитных систем.

– Ну и пускай. Главное, чтобы по городу ничего не прилетело.

Как только Алия подошла, все они поприветствовали ее.

– У тебя все хорошо, Али, вид какой-то уставший? – спросила одна из девушек с короткими волосами.

– Все хорошо, не переживайте. Ночка была беспокойная, вот и не выспалась, – ответила Алия и села за свое рабочее место.

Девушки после этих слов переглянулись и негромко захихикали.

– Аш-шайтан, куда же он запропастился, когда так нужен?! – с раздражением выкрикнула сидящая на стуле женщина с темными, густыми волосами, заплетенными в тугую косу. Две другие девушки невольно обернулись к ней.

Еще не стихло эхо от возгласа, как она перевернула сумку вверх тормашками и стала вытряхивать содержимое на поверхность стола.

– Да что ты все там ищешь и не можешь найти? – слегка шепеляво спросила третья девушка. В этот момент на стол из сумки выпало небольшое овальное устройство с несколькими отверстиями в нем. Задавшая вопрос девушка узнала в нем акригелевый корректор.

– Вот он, гаденыш! Я была уверена, что складывала его с утра в сумку. Представляете, когда сегодня выходила из дома, мне пришло уведомление на браслет, я отвлеклась и обломила ноготь об дверь, – девушка продемонстрировала безымянный палец левой руки, – А мне сейчас нужно нести квартальный отчет господину Заидэ.

Она поставила перед собой устройство и вставила туда палец с целым ногтем. На протяжении десяти секунд корректор сканировал цвет и фактуру покрытия. Затем она просунула палец с обломленным ногтем, и вскоре маникюр был в первозданном состоянии. Утреннего инцидента с дверью будто бы и не случалось. Девушки продолжили оживленно болтать, пока в чашках не кончился кофе.

Под их разговоры Алия собирала в папку необходимые для проведения комиссии документы. Сегодняшнее мероприятие было по большей части формальностью. Фильмы, которые будут представлены перед комиссией, уже прошли тщательную проверку, и решение о том, кто получит государственное финансирование принято заранее. Лично своей заслугой Алия считала тот факт, что в список победителей все-таки вошла одна картина, выделяющаяся на фоне иных нафталиново-патриотичных фильмов. Изначально никто не был настроен выделять на них деньги. Ей пришлось пойти на немалые ухищрения, чтобы убедить других членов комиссии. Особо радовало, что такого удалось добиться в первый год ее участия в комитете.

Последние листы оказались внутри папки, и Алия посмотрела в окно. Людей на площади с каждой минутой собиралось все больше, и уже была слышна музыка. Она поднялась с кресла, глубоко вздохнула и защелкнула крепежи на папке с бумагами.

– Все, я пошла на комиссию по фильмам, не поминайте лихом.

Девушки стали на перебой говорить, что все непременно будет хорошо и что они желают ей удачи. Сидевшая на стуле вновь полезла внутрь сумки, в которую совсем недавно аккуратно сложила вещи. Поиски на этот раз не заняли много времени. Из нее она вытащила пластинку с четырьмя конфетами.

– Вот, держи. Это поможет взбодриться.

– Спасибо, Муна, а что это?

– Конфетка, не видишь, что ли? – в шутливой манере сказала она в ответ, помолчала немного и продолжила, – Она тонизирующая, я их ношу на случай, когда утром сил совсем нет, а нужно быть, как любит говорить наш начальник, свежим для идей и бодрым для работы. Только ешь не больше одной, я серьезно. Однажды сразу три штуки съела и потом почти сутки проспала. Такой вот странный эффект.

Алия развернула конфету, положила в рот и протянула оставшуюся пачку обратно Муне.

– Да забирай все, пригодится еще. А у меня есть еще дома. Но повторяю, больше одной не ешь. – ответила она ей.

– Неудобно как-то.

– Все удобно, бери давай и иди уже, а то опоздаешь.

– Спасибо еще раз!

Кисловатый привкус растекался по языку. Причмокивая, она вышла из кабинета и направилась в конференц-зал, что был этажом выше. Эффект проявился быстрее, чем ожидалось. Перед входом она почувствовала, как участилось сердцебиение, появился прилив сил и бодрости. Казалось, мышцы сами собой приходят в тонус. Одномоментно стало так спокойно, легко и даже весело. «Чудо-конфета, не иначе», – подумала Алия и с хрустом раскусила леденец.

Внутри конференц-зала находилось несколько сотен человек. У дальней стены располагался низкий подиум, оснащенный вмонтированным в стену экраном. Перед подиумом стоял длинный стол, за которым располагалась комиссия. Оставшуюся часть зала занимали ровные ряды стульев, и почти все они были заняты. Алия быстро миновала ряды участников и зрителей и подошла к столу комиссии. Практически вся комиссия была в сборе. Не хватало только ее и начальника департамента кинематографа.

– Доброе утро, госпожа Камал! Прошу, присаживайтесь. – проговорил полный мужчина в строгом черном костюме.

– Благодарю вас, господин Хассан! А достопочтенный Даххака Заидэ скоро появится, не знаете?

Мужчина достал из внутреннего кармана шелковый бордовый платок, развернул его и вытер выступившие на лбу крупные капли.

– На сколько мне известно, его в срочном порядке направили на митинг вместо министра выступить с приветственной речью, так как последнего вызвал к себе Его совершенство и превосходительство, верховный господин Раис Телармы, Абдул-Джамал Аббас.

Привычка Хассана произносить всегда целиком регалии Раиса забавляла Алию. Особенно странно это звучало в маленьких предложениях, когда кроме его имени и должности было еще всего несколько слов. Однажды Хассан произносил речь в день рождения Раиса. Тогда Алия специально посчитала и пришла к выводу, что торжественная речь могла быть вдвое короче, не произноси он регалии полностью.

– В таком случае не думаю, что это займет много времени. Господин Заидэ не большой любитель длинных тирад. Пришли представители всех киностудий, что заявлялись? Из Синего буревестника подошли люди?

– Как я понимаю, все подошли. Сейчас сверимся со списком. – мужчина отодвинулся на стуле назад и привстал. Он подтянул к себе список участников с дальнего края стола и надел висевшие на цепочке очки. Пробежался взглядом по листу бумаги, ткнул пальцем куда-то в конец списка и обратился к Алие:

– Все так. Синий буревестник, как и другие приглашенные, присутствует в зале. Сегодня у нас аншлаг. Такое редко бывает, можешь мне поверить.

Распахнулась дверь конференц-зала, и внутрь вошел высокий мужчина в дорогом приталенном костюме и с портфелем крокодиловой кожи в руках. На его черных, как безлунная ночь, волосах уже начала проступать седина. Однодневная щетина покрывала массивную челюсть и острые скулы. Это был Даххака Заидэ. Когда он подошел ближе, все члены комиссии поднялись со своих стульев в знак приветствия. Даххака не любил формальности, а потому тут же махнул рукой, как бы призывая коллег поскорее занять места. Сам он сел между Хассаном и Алией.

– Господин Заидэ, у нас все готово, можем начинать. – полушепотом сказал Хассан.

– Отлично, в таком случае не будем тянуть. Дайте мне список, – ответил Даххака и протянул руку к Хассану.

Заидэ ознакомился с очередностью выступающих, встал и развернулся лицом к сидевшим за спиной комиссии людям.

– Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня нам с вами предстоит выбрать фильмы, которые будут радовать граждан нашей прекрасной страны в ближайшие годы. Да-да, вам не послышалось, именно нам с вами вместе. Решение комиссии целиком и полностью зависит от того, как вы подадите свои кинокартины! Все в ваших руках, дерзайте!

Он закончил говорить, подмигнул Алие и с улыбкой на лице приказал начинать. При иных обстоятельствах сочащиеся лицемерием слова начальника непременно вызвали бы в ней отвращение, но сейчас это ее на удивление не затронуло. Настроение было прекрасным. Алия достала из папки нужный документ и встала рядом.

– Для представления фильма «Луна и песок» приглашается киностудия Аль-Нахасс Синема.

Со стульев поднялись и вышли на подиум две женщины и мужчина. Главная из делегации сразу заняла центральное место на подиуме и взяла в руки микрофон. Ее голос звучал очень уверенно, даже снисходительно.