Глава 2. Геосимулятор

Путь до академии занял привычные двадцать шесть минут. Общественный и личный транспорт был подключен к единой навигационной системе, которая прокладывала наиболее эффективные маршруты. Что такое пробки, Клаус помнил лишь из детства.

На подступах к работе он чувствовал себя гораздо лучше, чем ночью. Крепкий сон и витаминизированные напитки сделали свое целебное дело. Настроение поднимал тот факт, что сегодня предстояло провести всего две лекции. По планам дальше он хотел дойти до Бориса Штрауса, что заправлял центральной библиотекой, и попросить у него доступ к геосимулятору. Обычно их используют для предсказания последствий движения литосферных плит. Расчеты геосимулятора на столько точные и заблаговременные, что землетрясения и беспокойные вулканы давно перестали быть проблемой для беллаторийцев. Один такой подарили академии семь лет назад на юбилей кафедры для проведения опытов и демонстрации студентам.

– Привет, Клаус! – сказал подошедший сзади мужчины.

– Привет! Я думал ты еще в отпуске – ответил Клаус. Он стоял перед кофейным автоматом и переводил деньги со счета на счет.

– Сегодня только первый день вышел. Ого, выглядишь помятым. Ночка бурная выдалась?

– Не то слово. Как отдохнули?

– Ты знаешь, хорошо. Мелкие пищали от радости, когда море увидели. Люси каждый день новые платья из своих бездонных чемоданов доставала. Даже и не знал, что у нее их столько. Ну а как я, много ли нам надо? Бокал пшеничного в одной руке, копченая султанка в другой. Красота и только, всегда бы так жил!

Раздался звонок, и мужчина посмотрел на браслет.

– Так, у меня в триста второй. Нам по пути?

– Нет, у меня в сто шестой.

– Ну ладно, бывай Клаус. Увидимся еще!

Половина мест в лекционном зале была заполнена студентами к тому времени, когда вошел преподаватель. Большой стакан горячего кофе начинал предательски обжигать пальцы, от чего шагать приходилось быстрее. Дорога к столу пролегала мимо голопроектора. Щелчком кнопки Клаус на ходу запустил его. Кофе оказался на столе, а серый пиджак с коричневыми локтевыми нашивками – на спинке стула. Клаус принялся медленно закатывать рукава рубашки и оглядывать аудиторию. Студенты заканчивали разговаривать между собой и переключали внимание на преподавателя. Среди присутствующих в первом ряду сидел студент, который вчера подходил к Клаусу на остановке. Его фиолетовое пальто лежало согнутое пополам на соседнем стуле. «Как же его зовут? Георг, Григуар? Наверное, Грегори» – думал Клаус и смотрел на студента. Поняв, что он смотрит слишком долго, плавно повел взгляд дальше по рядам.

Наконец рукава были аккуратно подвернуты до локтей и закреплены. Вибрация в районе кисти сообщила, что браслет синхронизовался с голопроектором и можно начинать лекцию.

– Добрый день, уважаемые студенты! Сегодня у вас начинается новая дисциплина под названием «Введение в океанологию». И так, приступим. – проговорил он и дважды щелкнул по дисплею браслета. Над голопроектором вспыхнула огромная модель планеты и начала медленно вращаться. Суша на ней представлялась одним единственным материком.

– Порядка четырех сотен миллионов лет назад на планете существовал гиперконтитент, из которого в будущем образовались Беллатория, Сентрум и Теларма. Со всех сторон его берега омывали воды планетарного океана. Вместе с тем, как из гиперконтинента стали образовываться отдельные материки и островные группы, океан тоже разделился. Сейчас их насчитывается пять. Северный, Южный, Штормовой, Королева Елена и Изумрудный. – на этих словах Клаус щелкнул по браслету. Гиперконтитент на глазах студентов раскололся на три части, пространство между которыми начали заполнять воды океана.

На протяжении двух лекций Клаус подробно рассказывал об особенностях каждого из океанов, о том, какие моря относятся к тому или иному из них, а также затронул тему прогнозов об их судьбе через миллионы лет.

– Таким образом, Изумрудный океан омывает восточный берег Телармы и западный берег Срединного материка, благодаря чему Телармская народная демократическая республика имеет доступ к практически неограниченному запасу изумрудных водорослей. На этом лекционный материал закончен. Более подробная информация есть в приложении к курсу. К следующей лекции рекомендую ознакомиться со статьей «Живой и мертвый океан». Ее найдете так же в приложениях. Будут ли ко мне вопросы?

Руку подняла студентка, что сидела в третьем ряду. Хрупкая девушка с ассиметрично подстриженными волосами после одобрительного кивка Клауса встала из-за стола и начала говорить.

– Мистер Беринг, возможно я немного забегаю вперед, но мне это правда интересно. Почему в разных учебниках указано разное количество океанов? Где-то речь идет про пять, как вы в начале говорили, а где-то пишут о шести океанах. Почему так? – сказала она и села на место.

– Ваш вопрос действительно затрагивает тему следующих занятий – весело ответил Клаус и почесал заросший щетиной подбородок – Однако я, конечно же, отвечу на него. Все дело в том, что акватория океана Королева Елена ранее была не меньшим полем противостояния, чем Сентрум в наши дни. Все дело в некогда колоссальных запасах нефти. Вот однажды кому-то в Теларме пришла в голову идея использовать рыб в качестве живых бомб для подрыва платформ. В ответ на это беллаторийцы вырастили посередине океана огромную коралловую стену и изменили на своей половине условия жизни так, что это привело к резкому изменению видового состава.

– И это помогло остановить взрывы? – удивленно спросила девушка.

– Сложно сказать. Есть разные мнения на этот счет. Большинство склоняется к тому, что никак это не помогло. Тем не менее это событие служит поводом считать, что с тех пор Королева Елена разделилась на два самостоятельных водоема. Но я этой точки зрения не придерживаюсь. Последние исследования говорят, что после ухода нефтедобывающих компаний видовой состав океанической фауны сровнялся.

– Большое спасибо, мистер Беринг! – сказала студентка в ответ.

– Еще имеются ко мне вопросы?

Никто из группы более не изъявил желания их задавать, поэтому было объявлено об окончании занятия. Тонкой струйкой потекли радостные студенты к выходу из аудитории. Когда выходил последний из них, Клаус уже успел отключить оборудования и стоял рядом с дверью. Как только в аудитории не осталось никого, он браслетом выключил свет и вышел сам.

Все так же с помощью браслет он заказал доставку еды из вендингового аппарата. Конечной точкой Клаус выбрал скамейку у фонтана. Она стояла как раз напротив кабинета доктора Бориса Штрауса, к которому он планировал направиться. Пока Клаус шел, маленький робот-доставщик уже прибыл в назначенное место. Он озирался по сторонам в поисках клиента и как только увидел Клауса, сразу резво подъехал к нему. Порядка пяти минут занял перекус бутербродом с индейкой и черным кофе без сахара под звуки плещущейся воды. Покончив с едой, Клаус огляделся по сторонам в поисках урны. В пределах видимости не было ни одной. Он аккуратно смял упаковку от бутерброда, сложил внутрь стакана и поставил его на край скамейки.

Белая пластиковая дверь кабинета с медной табличкой оказалась прямо перед Клаусом. Он постучался и вошел внутрь. В дальнем конце за столом сидела помощница доктора Штрауса по имени Кларис. Внутри кабинета оказалось заметно холоднее, чем в коридоре. Всему виной был выкрученный до предела кондиционер. Пышнотелая дама поправила накинутую на плечи голубую шаль и поежилась. Дверь слева от ее стола, что вела в кабинет Штрауса, была закрыта.

– Привет, Кларис. Что у вас за ледниковый период наступил?

– Добрый день, мистер Беринг. Да вот кондиционер сошел с ума. Жду, когда придет ремонтник и починит.

– А почему просто не выключишь его?

Пауза длинною в несколько секунд оборвалась звуком шлепка ладони о лоб.

– Совсем мозги себе отморозила, видимо – сказала Кларис, подошла к розетке и выдернула провод кондиционера.

– Подскажи, а доктор Штраус сейчас у себя?

– Нет, он в конференц-зале на симпозиуме. Говорил, что будет там с докладом выступать.

– Не знаешь, долго он будет там?

– Вот чего не знаю, того не знаю, мистер Беринг. Симпозиум уже несколько часов как идет. Могу передать доктору Штраусу, что вы заходили. Только уже завтра. Он не планировал возвращаться сюда после мероприятия.

– Спасибо, Кларис, не нужно. Я хочу с ним лично переговорить. Попробую выловить его после симпозиума. Симпозиум идет в малом или большом зале?

– В малом, на сколько помню.

– Хорошо, спасибо еще раз.

Клаус распрощался с девушкой и направился в сторону лифта. Ему хотелось, как можно скорее добраться на восьмой этаж.

Двери в конференц-зал были приоткрыты и подперты деревянным стулом. По доносившемуся изнутри гулу стало понято, что бурные дискуссии были в самом разгаре. Среди прочих голосов выделялся баритон Бориса Штрауса, известного в академических кругах полемиста и спорщика. Плакат слева от входа намекал на тематику симпозиума. Мероприятие посвящалось поиску альтернативных источников энергии. Внутри просторного овального помещения Клаус нашел для себя свободное место в правом крыле. Внизу, на сцене за длинным столом сидело шестеро человек. Иногда поочередно, иногда вперебой они высказывались в установленные перед ними микрофоны.

– Доктор О’Коннелл, при всем уважении к Вам и вашим исследованиям, сейчас я более чем уверен, что вы несете первосортную чушь. Я еще раз повторяю, утилитариум на данном этапе нашего технического прогресса просто не может быть заменен ничем другим. Микрочипы, оснащенные нанотранзисторами на основе утилитариума, в разы обходят по производительности арсенид галлиевых микрочипы, не говоря уже о кремниевых. Повсеместная автоматизация и кибернетизация нашей с вами повседневной жизни крепко подсадила нас на утилитариум, который сейчас попросту везде. И отдельная тема для разговора – это использование его в военной промышленности, которая благодаря утилитариуму шагнула далеко вперед, прошу заметить. – взволновано сказал мужчина полного телосложения в твидовом костюме.

– Вне всяких сомнений, доктор Штраус. Однако, как я уже говорил, сколько бы ни были напористы мы в поисках, нигде кроме как на Сентруме залежи утилитариума обнаружить не удалось. И как вам всем известно, дорогие мои коллеги – высокий мужчина с бакенбардами прочертил рукой в воздухе дугу, не отрывая взгляда от собеседника – Теларма тоже заинтересована в этом ценном металлоиде. А потому в наших же с вами интересах искать альтернативы, чтобы не быть рабами Срединного материка. Кто знает, какой будет обстановка на фронте через год или через два. А насчет военных технологий, так тут я считаю, и вовсе замкнутый круг получается. Мы воюем, чтобы заполучить утилитариум и добываем утилитариум, чтобы потом воевать.

– Да, так и есть, доктор О’Коннелл, но такова цена прогресса. Благополучие миллионов всегда зиждиться на жертвах тысяч. Именно поэтому, чтобы обеспечить Беллатории процветание, нам жизненно необходим контроль над добычей утилитариума на Сентруме.

После этих слов по залу прокатилась волна одобрительного шепота. Все понимали, на сколько большую роль играет утилитариум в современном мире, но не все хотели сами себе в этом признаваться.

– А что вы скажете, дорогой доктор Штраус, по поводу эффекта мимозы? Как только начинается разработка нового месторождения, количество оставшегося металлоида падает в геометрической прогрессии. Куда он исчезает, почему и каким образом, нам не известно. Но факт не оспорим. Что, если однажды так исчезнет весь утилитариум? По некоторым прогнозам, эта перспектива не такая и далекая.

– По вашим прогнозам, доктор О’Коннелл, прошу заметить. Большая часть научного сообщества не придерживается столь пессимистичной точки зрения. Эффект мимозы и правда остается загадкой. Но, как и всегда, это лишь дело времени.

Дебаты продолжались еще половину часа от силы. В какой-то момент доктор Штраус демонстративно посмотрел на часы и сказал:

– А теперь прошу извинить меня, дорогие коллеги, однако настало время заканчивать нашу чудесную встречу. Сегодня нам удалось обсудить очень много и даже выйти за пределы обозначенной темы. Всех сердечно благодарю и буду рад видеть через две недели на конференции о перспективах полного отказа от использования биолитов.

Слушатели стали по одному подниматься с насиженных мест и двигаться в сторону выхода. По мере продвижения они сливались в небольшие группы и начинали обсуждать поднятые на симпозиуме темы. Несколько человек подошли к столу со спикерами, начали задавать им вопросы и жать руки в благодарность за мероприятие. Тем временем доктор Штраус быстро попрощался с коллегами, схватил пальто с кожаным портфелем и резво направился к выходу. Клаус стоял рядом с дверью и словно первобытный охотник выжидал, когда ошалевший зверь сам выскочит на него.

– Добрый вечер, Борис! Отличную Вы речь произнесли, держу пари, зал был готов подписаться под каждым словом. Могу я ненадолго Вас отвлечь?

– Привет, Клаус. Извини, времени совсем нет. Давай потом. Я уже опаздываю. А что про речь, так эти болваны готовы поддакивать каждому слову, сказанному из уст профессора – последнее слово Борис Штраус выделил иронично-пафосной интонацией.

– Мой вопрос не займет много времени. – сказал Клаус и последовал за доктором Штраусом, не сбавлявшим темпа.

– Ладно, говори. Только быстро. – ответил Борис. Он зажал портфель подмышкой и пытался на ходу просунуть руки в пальто.

– Разрешите воспользоваться геосимулятором. Я сейчас в процессе написания статьи для ноябрьского журнала, и мне крайне важно проследить тектонику плит под остовами южного архипелага.

– Южный архипелаг во истину райское место. Рассказывал ли я тебе, как однажды мне довелось побывать там на беллаторийско-телармской конференции?

Борис Штраус остановился рядом с лифтом, нажал на кнопку и развернулся лицом к Клаусу.

– Возможно, я Вас удивлю, но я тоже был на ней.

– Тебя я там не припомню. – произнес Штраус, раздосадованный от упущенной возможности похвастаться.

После этих слов он посмотрел время на браслете и начал интенсивно нажимать на кнопку вызова лифта.

– Ну так что Вы скажете насчет геосимулятора?

– Ключи от библиотеки возьми у Кларис. Скажи, что я дал добро, а разрешение оформим уже в понедельник. Заодно, когда придешь оформлять его, расскажешь какое будущее ждет восточный архипелаг.

– Большое спасибо! Обязательно расскажу. – сказал Клаус, а про себя с негодованием подумал, что придется потратить время еще и на это.