Цитаты из книг автора «Кира Стрельникова»

Вообще, надо поскорее убедить барышню, что рядом с ним ей будет удобнее, да и титул королевы на дороге не валяется. Ив почему-то был уверен, что, если Тони чуть-чуть поумерит свою импульсивность и начнет думать головой, усмирив эмоции, из нее получится отличная правительница. Утонченная, воспитанная, умная, несмотря ни на что, хотя временами наивная, конечно. Ну и красивая ко всему прочему. И тут Иву пришла в голову не совсем приятная мысль: а ну как супруга… влюбится? В кого-нибудь помоложе и поучтивее? Де Ранкур нахмурился, покосившись на темноволосую головку, устроившуюся у него на груди. Нет, эта мысль ему совершенно не нравится, а значит, надо привязать Тони к себе, чтобы на других мужчин и не смотрела; только вот как это сделать? До сих пор Иву не приходилось ухаживать за женщинами – они сами вешались ему на шею, только выбирай. Антония же не из таких, сразу понятно. Что ж, видимо, придется учиться, если он не хочет в один прекрасный день проснуться и снова отправиться в погоню за удравшей супругой. Или обнаружить, что рисунка на руке нет, а это гораздо хуже очередного побега. Измен Ив точно не потерпит и не простит. Ведь сам он тоже не собирался обманывать Антонию.

По всем правилам у жены должна быть отдельная опочивальня, соединенная с его внутренней дверью. Но, ррыхр возьми, Ив никогда не понимал этого дурацкого обычая аристократии спать по отдельности. Антония станет его женщиной, а его женщина должна быть рядом. Так воспитывал дядя, когда Ив еще жил в Айвене: Ариго всегда твердил, что жена должна чувствовать заботу и внимание, и тогда все в семье будет хорошо. А если спать по отдельности, приходя к супруге в спальню лишь для выполнения своих обязанностей, это не семья. У дяди с тетей тоже не было раздельных спален, но они друг друга любили, так что Ив не видел в этом ничего удивительного. У них с Антонией все далеко не так просто… Но спать она будет здесь, и это не обсуждается.

флегматично отозвался Славик. – Далеко ушли, да. – А в глубину? – провокационный вопрос, знаю, но меня уже начали посещать первые признаки клаустрофобии, и знобить стало однозначно сильнее. Глаза слезились, мышцы ломило, и я начала всё больше подозревать, что подхватила какой-нибудь гадский вирус, а может, продуло, когда мы в Петропавловке от вампиров уходили. Я ведь тогда здорово взмокла от нервняка, а ветер холодный был. Да ещё потом этот удар Пирса у Яхонтовой, вот и наложилось одно на другое. – Хрен

Прошу вас, выключите свет!Хочу кричать, но все внутри заледенело…Как будто выдернули стержень,Устои, наставления – все слетело.И плетью огненной взметнулось возмущение —Предательству такому нет прощения!

Эх, все мы, бабы, ушами любим. А потом получаем граблями по лбу, заслушавшись и не глядя под ноги…

Я не знаю, что делать! Мне не нужны однодневные приключения, уж тем более с такими раскладами! Хватит, – устало вздохнула. – И влюбляться не хочу, нафиг надо, чтобы потом больно снова было. – А чего тогда хочешь? – тихо спросила Маринка, и я почувствовала её пристальный взгляд. Подумала, сделала пару затяжек. Действительно, чего хочу-то? Ну, так, если отбросить мой устав феминистки? – Уюта, – начала отвечать, глядя в пространство за Маринкиным плечом. – Спокойствия. Комфорта. Чтобы никто не мешал жить, и я никому не мешала. По-моему, не совсем то, чего хотят мужчины, да? – совершенно неожиданно рёбра сдавил приступ острой тоски. – Мариш, я не знаю, что я могу дать мужчине, вот честно, –

тихонько вздохнуть и расслабиться. И перестать быть сильной.

вздохнуть и расслабиться. И перестать быть сильной.

я, как и любая женщина, отчаянно нуждалась в ком-то надёжном… На кого можно опереться, закрыть глаза, тихонько

Я ведь женщина, мне все равно надо поразмышлять, разложить по полочкам, посомневаться, даже если исход понятен и так! Мы существа непредсказуемые, и логика нам неведома, да…