Внезапно Эва заметила группу байкеров, выходящих через заднюю дверь. Все в кожаных куртках – похоже, они явно не уловили концепцию вечеринки у бассейна. Её дыхание перехватило, когда она увидела последнего в этой группе.

Лукас.

Он выглядел так, будто только что сошёл со страницы рекламной кампании бренда, пропитанного бунтарством и грехом. Обтягивающие кожаные штаны, чёрная рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, и сигарета, небрежно зажатая в губах. Он выглядел чертовски привлекательно, но Эва прекрасно знала, что такие, как он, – запретная зона.

Это был первый раз, когда она видела кого-то из его… друзей, если эту толпу хищников на мотоциклах вообще можно было так назвать. Лукас, как обычно, выглядел мрачно, но это было его привычное выражение – словно весь мир ему наскучил. Их взгляды встретились в толпе, и на его лице мелькнула лениво-хищная усмешка.

Медленно, без малейшего стеснения, он оглядел её с ног до головы, задержавшись на изгибах, прежде чем отвёл взгляд и потянул к себе рыжеволосую девушку. Эва сразу узнала её – та самая, которую она видела в первый день своего пребывания в особняке Лэнгтонов. Он обхватил девушку за талию, наклонился и, не отрывая взгляда от Эвы, прижался губами к её ключице, чуть прикусывая кожу.

Она закатила глаза. Типичный Лукас.

Не удостоив его больше ни секунды своего внимания, она презрительно показала ему средний палец и развернулась, направляясь к бассейну. Уже на ходу она стянула через голову платье, позволяя ему соскользнуть по телу, оставляя её в одном купальнике.

Она нарочито покачивала бёдрами, двигаясь с грацией хищницы, чётко зная, какую реакцию хочет вызвать. Всё ради одной цели – заставить Лукаса мучиться от жара и желания. И похоже, её план сработал.

Лукас чуть ли не выпучил глаза, когда она стянула платье, оставшись в обтягивающем красном купальнике, подчёркивающем каждую линию её тела. Ещё мгновение – и она подмигнула ему с дразнящей ухмылкой, прежде чем изящно нырнуть в воду.

Да, её тщательно уложенные волосы теперь наверняка превратились в хаос, но выражение Лукаса того стоило. Он был не просто ошарашен – его буквально снесло. Приоткрытый рот, растерянная ухмылка, внезапно померкший высокомерный взгляд.

Вот это было приятно.

Лёгкий свист привлёк её внимание. Эва развернулась в воде и встретилась с группой футболистов, которые с нескрываемым интересом разглядывали её, а заодно весело подначивали Нэйтана, отпуская в его адрес грязные шуточки.

Внутри у неё всё сжалось.

Когда она придумывала этот спектакль, ей как-то не пришло в голову, что зрителей окажется больше, чем нужно.

Упс.

Один из них сделал шаг вперёд, за ним сразу же последовали ещё четверо. Сердце Эвы забилось быстрее, когда она оказалась окружённой.

– Крошка, я бы с удовольствием прокатился на таком теле, – хмыкнул один из них, его взгляд неотрывно прикован к её груди.

Эва внутренне сжалась, впервые за весь вечер почувствовав себя уязвимой.

Что, чёрт возьми, она себе думала, когда решила устроить это маленькое шоу? Ах да… Она не думала.

– Отвали, – раздался низкий, опасный голос.

Лукас.

Он появился из ниоткуда, застыв рядом с самым наглым из футболистов, и его взгляд сулил неприятности.

Она не упустила момент, пока все были отвлечены, и, воспользовавшись этим, быстро выбралась из бассейна. Накинув полотенце на плечи, Эва с облегчением выдохнула – наконец, её тело было прикрыто.

– Что такое, Лэнгтон? Не хочешь делиться своей игрушкой? – насмешливо бросил один из парней, его взгляд прилип к Эве. – Я должен был догадаться, что ты хорошо о ней заботишься, пока она живёт у тебя.

Он подмигнул ей и, скользнув по её телу оценивающим взглядом, демонстративно провёл языком по губам.

Эва похолодела. Её план рушился с такой скоростью, что она даже не успела его остановить. Почему она не послушала внутренний голос? Почему решила отомстить Лукасу за его утренний трюк?

Она хотела только одного – исчезнуть.

– Держись от неё подальше, – голос Лукаса прозвучал резко, низко, с нотками угрозы.

Он встал перед ней, словно барьер между ней и остальными.

– Спокойно, мужик, я просто шучу, – футболист пожал плечами, но ухмылка осталась. – Видимо, она хороша в постели, раз ты так её защищаешь.

Напряжение вспыхнуло в воздухе, натянув его до предела.

Эва заметила, как напрягся Лукас – по его скуле дёрнулся мускул, а пальцы сжались в кулаки. Она не думала, просто сделала шаг ближе и легко положила ладонь ему на плечо. Почувствовала, как его напряжённые мышцы под пальцами чуть дрогнули. Впервые за эту неделю она была благодарна его присутствию. И его реакции.

Глаза Лукаса метнулись к её руке, затем снова поднялись к её лицу. Эва подарила ему лёгкую улыбку, заверяя, что с ней всё в порядке. Он задержал на ней взгляд ещё на пару секунд, прежде чем снова сосредоточился на парне.

– Не смей, блядь, говорить о ней в таком тоне, – прошипел он, его голос стал низким, опасным. Глаза вспыхнули яростью, кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Футболист выглядел ошеломлённым и поспешно поднял руки в примирительном жесте.

– Прости, – пробормотал футболист, неуверенно глядя на Лукаса.

– Всё в порядке. Просто убирайся отсюда, – резко выпалила Эва, опережая Лукаса.

Группа парней выглядела шокированной. Их взгляды метались от неё к Лукасу, словно они не ожидали такого поворота. Но никто не стал перечить – один за другим они поспешно развернулись и растворились в толпе, опустив глаза в пол.

Эва выдохнула, не осознавая, что всё это время задерживала дыхание. Она перевела взгляд на Лукаса.

– Спасибо, – тихо сказала она, сжимая его плечо.

Он не ответил сразу. Его глаза полыхали гневом, ноздри едва заметно раздувались.

– Да ты вообще понимаешь, что творишь? Выходишь сюда в ЭТОМ?! – вдруг вспылил он, зло указывая на её купальник.

Резко отстранившись, будто её прикосновение обожгло, он посмотрел на неё так, словно она совершила что-то недопустимое.

– Ты практически умоляешь этих парней наброситься на тебя! – его голос был низким, яростным, в нём звучало обвинение.

Эва отшатнулась.

– Прошу прощения?! – её глаза расширились от возмущения.

Несколько часов назад он сам подначивал её надеть это бикини. И теперь он осуждает её за то, что она показала слишком много тела? Вокруг уже собралась небольшая толпа. Люди ловили каждое слово, предвкушая зрелище.

Эва резко развернулась к ним, испепеляя взглядом.

– Чего уставились?! Живите своей жизнью!

Зеваки тут же отвели глаза, пытаясь сделать вид, что вовсе не интересуются происходящим.

Но Лукас даже не дрогнул.

– Кто, чёрт возьми, ты такой, чтобы мне указывать? Мой отец? – бросила она, ткнув его пальцем в грудь.

Он стиснул зубы, а его челюсть резко дёрнулась.

– Как ты смеешь обвинять меня в распутстве, когда твои подружки бегают по дому голыми?! – продолжила она, глубоко вдохнув, чтобы сдержать гнев.

Схватив Лукаса за ворот рубашки, она резко дёрнула его к себе и практически выплюнула слова ему в лицо.

– Ты вообще на себя смотрела? Ты ничем не лучше их, – прорычал Лукас, его взгляд пронзал её насквозь. Его пальцы крепко сомкнулись на её подбородке, вынуждая смотреть прямо в его глаза – холодные, цепкие, полные презрения.

Она резко отпрянула, словно обжёгшись, а затем с силой ударила его по лицу.

– Ублюдок! Я ничем на них не похожа! – выкрикнула она, а внутри всё клокотало. Сердце грохотало в ушах, кровь бешено пульсировала в висках.

Она не побежит прочь. Не опустит голову. Не покажет слабость.Слёзы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. – Я ненавижу тебя, – её голос прозвучал тихо, но в этой тишине было больше боли, чем в крике.

Лукас лишь усмехнулся, потирая покрасневшую щёку.

– Похоже, хоть в чём-то мы наконец сошлись.

Он развернулся и ушёл, растворяясь в толпе, а она осталась стоять, цепенея от холода, который растекался внутри. Каждый его шаг отдалялся – и с каждым шагом что-то внутри неё умирало.

Её сердце сжалось, внутри разлилась пугающая пустота. Если раньше она чувствовала себя одинокой, то теперь одиночество стало абсолютным, не оставляя даже надежды.

Она глубоко вдохнула, заставляя себя идти вперёд. Держала голову высоко, словно ничего не случилось. Но с каждым шагом её решимость таяла, как снег под первым весенним солнцем.

Добравшись до своей комнаты, она захлопнула дверь, и в тот же миг всё, что сдерживала, прорвалось наружу. Слёзы хлынули потоком, размывая зрение, превращая боль в острие, которое пронзало сердце. Она упала на кровать, зарылась лицом в подушку и закричала – так, словно её душу разрывало на части.

***

Эва уютно устроилась в мягких атласных простынях, которые ночью ласково окутали её тело, словно невидимый кокон. Сквозь полусон она почувствовала лёгкое, едва ощутимое прикосновение к щеке. Сон или реальность? Мысли путались, расплываясь в тёплой дремоте.

Она издала тихий, сонный звук, пытаясь вырваться из тумана сна. Веки были тяжёлыми, но постепенно ей удалось их приоткрыть. Она зевнула, медленно осматриваясь, пытаясь разглядеть в темноте знакомые очертания комнаты. И тут дыхание сбилось. По комнате скользнула тень.

Эва похолодела, едва сдержав крик. Резким движением она села в постели – и тут же ощутила, как чей-то взгляд приковал её к месту. Нежеланный ночной гость заметил, что она проснулась.

– Тсс, это всего лишь я, – раздался его голос, спокойный, почти убаюкивающий, пока он осторожно сделал шаг ближе.

Эва мгновенно натянула простыню выше, поползла назад, пока спиной не упёрлась в изголовье кровати.

– Не подходи ко мне, ты… грязная свинья! – прошипела она, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить остальных.

На долю секунды на лице Лукаса мелькнула боль, но тут же исчезла, сменившись ледяной маской безразличия. Он покачал головой, закатил глаза – словно борясь с собой, – и тяжело опустился на край кровати.

Глубоко вздохнув, он провёл рукой по подбородку, покрытому свежей щетиной.

– Мне не стоило говорить того, что я сказал раньше, – глухо выдавил он, выглядя растерянным.

Он уставился в ковёр у своих ног, избегая её взгляда.

– Это у тебя такая манера извиняться? Потому что это самое жалкое и бессмысленное извинение, которое я слышала в жизни, – Эва скрестила руки, глядя на него с нескрываемым скептицизмом.

Лукас резко вздохнул, гнев вспыхнул у него в груди. Он вскочил.

– Чёрт возьми, я хотя бы пытаюсь, ясно?! – прошипел он, и его глаза потемнели на несколько оттенков.

Эва прищурилась.

– Подожди… Только не говори мне, что это первый раз, когда ты вообще извиняешься, – её голос дрогнул от недоверия.

Он ничего не ответил.

Она фыркнула, а затем расхохоталась – коротко, холодно, без капли веселья.

– Ужасно у тебя это выходит, – бросила она, лениво хлопнув его по руке.

Лукас поморщился.

– Я знаю, – простонал он, закатывая глаза.

Эва ухмыльнулась, в её взгляде блеснуло лукавство.

– И чего ты лыбишься, как идиотка? – буркнул он, раздражённо заметив перемену в её лице.

– Просто чувствую себя особенной, – поддразнила она, прижав руку к груди, будто тронутая до глубины души.

Она ещё не забыла его обидные слова. Но после этого? Как она могла злиться?

Её сердце сжалось от тёплого, противоречивого чувства – он ведь действительно набрался смелости, чтобы прийти в её комнату и извиниться. Пусть и чертовски паршиво.

– Ты и правда особенная, принцесса, – усмехнулся Лукас, и его фирменная ухмылка медленно расплылась по лицу.

Глаза лениво скользнули по ней, но в этот раз в них не было насмешки – лишь едва уловимый жар.

– Настолько особенная, что я хочу сорвать с тебя это кружевное бельё и насладиться твоим вкусом, – его голос опустился до хриплого, тягучего бархата, пока пальцы скользнули по изящному кружеву её трусиков.

Эва вздрогнула, но тут же резко отдёрнула его руку, испустив злобное, предостерегающее рычание.

– Ты охренел?! – её пальцы сжали простыню, тут же натянув её выше, прикрывая себя.

Щёки вспыхнули предательским румянцем. Только теперь она осознала, что перед ним – полуобнажённая. Она и забыла, что из-за жары решила не надевать пижаму этой ночью.

Она прожигала его яростным взглядом, но Лукас лишь расхохотался – низко, раскатисто, так, что его грудь вибрировала от смеха.

– Извращенец, – прошипела она, понимая, что не придумала ничего лучше.

– Я просто честный, принцесса, – ухмыльнулся он, лениво заправляя выбившуюся прядь её тёмных волос за ухо.

Его пальцы задержались на мгновение, тёплые, чуть шероховатые. Эва замерла. Но Лукас уже поднялся на ноги.

– Спокойной ночи, принцесса, – бросил он с той самой самоуверенной ухмылкой, которая могла свести с ума, прежде чем развернулся и направился в свою комнату.

Эва бессильно уронила голову на подушку, проводя ладонями по горящим щекам. Она ненавидела его. И в то же время… Чёрт, кажется, они сделали шаг вперёд. Пусть крохотный, пусть странный, но шаг.

Да, его слова задели её до глубины души, но он всё же извинился. И, чего уж там, не стоит забывать, что именно он спас её от пьяного футболиста.

Этот день был чертовски насыщенным. И, пожалуй, невероятно поучительным. Эва поняла, что, даже увидев десять разных сторон Лукаса, на самом деле она не знает и половины.

Он был парнем с ранами на душе – разрушительным, вспыльчивым, со скверным характером. И была большая вероятность, что она никогда не узнает, кто такой настоящий Лукас Лэнгтон.

Но, чёрт возьми, она точно собиралась выяснить. Даже если для этого ей придётся разбирать его по кусочкам.