Цитаты из книг автора «Кира Касс»

но беда в том… – Максон снова в упор посмотрел на меня, – что другой такой нет. Может, я плохо ищу, или мы с ними просто друг другу не подходим. Не важно. Я знаю, что мне нужна ты. И это до смерти меня пугает.

С самого начала я смотрел лишь на одну тебя, только ты была мне нужна.

он нужен был мне весь, без остатка.

Если я совершенно спокойно думала о том, что на моем месте должна быть другая, значит он не был моей половинкой.

Я не знала, какое значение это имеет для нас. И существует ли еще «мы» вообще.

телефонные разговоры и письма служат совершенно разным целям. Письма нужны именно для того, чего нельзя сказать вслух.

Николетта продолжала теребить губу.

Я опустила руку и встала рядом с ним, спиной к саду. Максон не сдвинулся с места, но на лице появилась улыбка. – Америка, вряд ли можно изменить прошлое. И тем не менее в глазах у него промелькнула надежда. – Еще как можно. И потом, кто будет знать об этом, кроме нас? Максон какое-то время смотрел на меня, явно пытаясь решить, не шучу ли я. Потом сомнение на его лице медленно уступило место осторожной уверенности. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока я не смогла восстановить в памяти, что именно произнесла тогда. – Я же не виновата, что родилась на свет совершенством. Он придвинулся ко мне вплотную и обнял за талию, так что мы очутились лицом к лицу. Его нос щекотал мой. Он провел пальцами по моей щеке так бережно, как будто боялся, что я могу разбиться. – Да, думаю, ты в этом не виновата. – И, не отрывая ладони от лица, коснулся губами моих губ в невесомейшем из поцелуев. От его робости у меня защемило сердце. Хотя мы не произнесли ни единого слова, я безошибочно поняла, каким восторгом наполнил его этот миг – и каким страхом. Но острее всего я почувствовала его восхищение. Так вот каково это – быть леди? В следующий миг он отстранился и спросил: – Так лучше? Я смогла лишь кивнуть. У Максона сделался такой вид, будто он готов пройтись колесом. У меня возникло аналогичное чувство. Это стало неожиданностью. Все произошло слишком быстро, слишком странно. Смятение, должно быть, отразилось у меня на лице, потому что Максон посерьезнел: – Можно кое-что тебе сказать? – (Я снова качнула головой.) – Не настолько я глуп, чтобы поверить, что ты совершенно забыла бывшего возлюбленного. Ты многое пережила и очутилась на Отборе при не совсем обычных обстоятельствах. Я в курсе, что ты считаешь, будто здесь есть более подходящие для меня и для этой жизни девушки, и мне не хотелось бы тебя торопить. Но я… я просто хочу знать… возможно ли… Трудный вопрос. Готова ли я вести жизнь, к которой никогда не стремилась? Готова ли спокойно смотреть, как он любезничает с другими девушками, чтобы убедиться, что не делает ошибку? Разделить ответственность, которую накладывает на него положение принца? Готова ли я любить его? – Да, Максон, – прошептала я. – Это возможно.

– Хватит болтать глупости. – Я ткнула его в плечо. – Я серьезно. Ты слишком хороша. Когда ты уедешь, нам придется выделить тебе охрану за государственный счет. Иначе тебе, бедняжке, не выжить, – произнес он с притворной жалостью. – Это не в моей власти, – преувеличенно вздохнула я. – Я же не виновата, что родилась на свет совершенством. – И обмахнулась ладонью с таким видом, как будто все это крайне утомительно. – Да, думаю, ты в этом не виновата. Я прыснула. До меня не сразу дошло, что Максон, похоже, вовсе не шутил. Пока я задумчиво смотрела на сад, боковым зрением заметила, что взгляд Максона устремлен на меня. Его лицо вдруг оказалось вплотную к моему. А когда я повернула голову, чтобы спросить, на что это он уставился, то с удивлением поняла, что он стоит так близко, что вполне может меня поцеловать. Еще больше я изумилась, когда именно это он и сделал. От неожиданности я отшатнулась. Максон немедленно отступил назад. – Прости, – пробормотал он, заливаясь краской. – Ты что? – потрясенно прошептала я. – Извини. – Он не смотрел мне в глаза, явно смущенный. – Зачем ты это сделал? – Я прижала пальцы к губам. – Ну… ты ведь сама сказала… и вчера ты искала меня… Ты так себя вела… Я подумал… может, твои чувства изменились. К тому же ты мне нравишься. Я полагал, ты это видишь… – Он посмотрел мне в лицо. – И… Ох, неужели это было так ужасно? У тебя такой вид… – (Я попыталась стереть ошеломленное выражение со своего лица.) – Извини меня, пожалуйста. Я ни с кем раньше не целовался. Сам не знаю, что творю. Я… Прости, Америка. – Он тяжело вздохнул и несколько раз провел рукой по волосам, прислонившись к перилам. Я этого не ожидала, но меня вдруг затопила волна тепла. Он хотел, чтобы его первый поцелуй был со мной. Я подумала о Максоне, которого успела узнать за это время, о человеке, у которого для каждого находилось доброе слово, который отдал награду в проигранном мной пари, который простил меня, после того как я сделала ему больно морально и физически, – и поняла, что я вовсе не против. Да, мои чувства к Аспену не исчезли. Я ничего не могла с этим поделать. Но если я не могла быть с ним, что мешает мне встречаться с Максоном? Ничего, кроме моих предубеждений, не имевших никакого отношения к тому, кем принц являлся на самом деле. Я подошла к нему и провела ладонью по его лбу. – Что ты делаешь? – Стираю это воспоминание. Мы можем заменить его кое-чем получше.

Все трое переглянулись. – Что вы задумали? – насторожилась я, указывая на чехол, который повесили на крючок у зеркала. – Мы же болтаем со всеми остальными горничными, мисс. И много всякого разного слышим, – начала Энн. – Потому и знаем, что вы и леди Джанель единственные, кто побывал на свидании с его высочеством больше одного раза, и, насколько мы поняли, ее отъезд можете быть связан с вами. – Это каким же образом? – Ходит слух, – продолжила Энн, – ее отчислили, потому что она позволила себе нелестно о вас отозваться. Принц не согласился с ее оценкой и немедленно отправил домой. – Что?! – Я в ужасе прикрыла рот ладонью. – Мы уверены, что вы его фаворитка, мисс. Почти все так говорят. – Люси довольно вздохнула. – Я думаю, вас ввели в заблуждение, – сказала я им. Энн с улыбкой пожала плечами. Видимо, мои слова ее не переубедили. Тут я вспомнила, с чего все началось. – Но при чем здесь мое платье? Мэри подошла к Энн и потянула за молнию на принесенном чехле. Внутри обнаружилось умопомрачительное красное платье. Оно мерцало и переливалось в последних лучах вечернего солнца, пробивавшихся сквозь оконное стекло. – Ох, Энн, – выдохнула я восхищенно. – Ты превзошла саму себя. Та с достоинством кивнула, принимая похвалу: – Благодарю вас, мисс. Мы втроем его шили. – Оно просто изумительное. Только я все равно не понимаю, какое отношение оно имеет ко всему, что вы сказали. Мэри вытащила платье из чехла, чтобы проветрить, а Энн между тем продолжала: – Как я уже сказала, многие во дворце считают, что вы фаворитка принца. Он тепло о вас отзывается и предпочитает ваше общество. И похоже, прочие девушки это заметили.