Легкий хмельной осадок давал о себе знать. Его все еще покачивало. Дорога казалась бесконечной, и уже край солнечного диска светло-розовым светом маячил за горизонтом, но еще позволял всматриваться вдаль в поисках знакомого дома. Сколько он сделал поворотов по этим скромным улицам – сосчитать уже было трудно.

Очередной поворот наугад даровал долгожданное облегчение. Макс увидел небогатую улочку, где два дома – близнеца смотрели друг на друга одинаковыми парадными. Точно такими же, как та, на ступенях которой стояла Моник в ту ночь. Встревоженная и серьезная, и пусть ее длинное пальто не совсем гармонично смотрелось с домашними тапочками, все равно прекрасная и возвышенная. Макс с трепетом вспоминал ее образ, и на душе становилось теплее. Он прибавил в скорости, приближаясь к домам, и вот он уже стоял посреди улицы, вспоминая, какой же подъезд ему нужен. В голове кружились вперемешку мысли, боль и остатки алкоголя. Никакой конкретики, только смутные образы.

«Мы поднимались не на лифте, полумрачная обстановка, неяркий свет. Потом длинный коридор и большая площадка. Дальше крайняя дверь с номером… Какой же номер? Какой?» – Макс стоял на дороге, одолеваемый одним единственным вопросом.

– Номер, какой номер? – мысли стали срываться с губ едва слышимым шепотом. – Какой? Аааа…. – вырвался отголосок отчаяния.

Макс стоял как воплощение безысходности. Никого вокруг, город находился в сладкой дреме, хотя в этом районе это было больше похоже на пустое забвение и не более. В голове просто мелькали различные цифры и их абсолютно хаотичные сочетания. Он прокручивал раз за разом кадры их с Моник возвращения домой. Ничего. Совсем ничего. Последняя надежда уплывала сквозь пробелы в памяти, уступая место горечи и отчаянию.

– Соберись, у тебя не осталось ничего. Просто вспомни цифры. Не такой уж и богатый у тебя объем воспоминаний, разберись в этом немногом, – шептал Макс сам себе.

И вот оно, долгожданное просветление. Прокручивая картинки в памяти в очередной раз, он рассмотрел в них три нужные цифры.

– Сто сорок шесть, – радостно выкрикнул Макс и побежал вдоль подъездов дома слева от него, останавливаясь и всматриваясь в таблички с нумерацией квартир.

Макс остановился у третьего подъезда и медленно поднялся по ступеням к двери. Нерешительно, дрожащей рукой, с трепетом он последовательно нажимал кнопки с заветными цифрами на небольшом механическом циферблате на стене справа. В динамике послышался первый протяжный гудок, затем следующий и следующий. С каждым новым гудком сердце Макса билось о грудную клетку все сильнее и сильнее, и когда стук его начал уже заглушать звуки гудков из динамика послышался долгожданный голос.

– Да, – послышался приятный голос еще не до конца проснувшейся Моник.

Он узнал его с первого тона. Ни с чем сравнимый, немного скомканный голос Моник.

– Я вас слушаю. Кто это? – голос девушки начал обретать уверенность и нетерпеливость к утреннему гостю.

Макс молчал, страх услышать правду сковал его. Едва слышно он попытался выдавить из себя звук, но получилось только немое, нелепое движение губ.

– Кто там? – Моник произнесла это с интонацией, явно указывающей на раздражение.

– Моник, это я, – едва слышно сказал Макс.

– Кто я?

– Моник, это Макс, – с грустью и усталостью в голосе сказал он.

– Какой Макс, я не знаю никакого Макса. Убирайтесь или я вызову полицию, – с нескрываемым раздражением, переходящим в злобу, Моник поставила точку в их разговоре.

Тишина динамика острой иглой пронзила слух Макса. Он, словно получивший очередной удар, медленно спустился вниз, снова оказавшись с улицей один на один. Макс уселся на бордюр и, обхватив голову, уныло уставился в серый асфальт. Не было больше чувства усталости, не было боли, не было ничего, только серый асфальт. Солнце начинало разогревать еще спящие дома, заполняя теплом все вокруг. Макс ушел глубоко в себя, отдавшись мыслям. Картинки из памяти замелькали перед глазами. Он не хотел ни в чем разбираться, он просто сидел возле дороги и перелистывал их одну за другой в нескончаемом круге.

«Ну, хотя бы одно стало ясно. Это все тот же город, в котором живут все те же люди, и только я каждый раз кто-то другой. Нужно решить, что делать дальше. Сидя здесь, я ни к чему не приду. Нужно собраться, и начать…», – мысль Макса прервал автомобильный клаксон.

Он поднял голову. Перед ним стояло потрепанное желтое такси, из окна которого на него смотрел пожилой мужчина в серой кепке с сигаретой в зубах. Таксист, внимательно всматриваясь в лицо Макса, взял сигарету двумя пальцами, выпустил столб дыма в сторону и заговорил хриплым голосом:

– Дружище, может тебя подвезти?

Макс сначала оглянулся, но потом понял, что на улице так никого и не появилось, и водитель обращается к нему.

– Вы знаете, – начал Макс неуверенно, – наверное, поехали. По крайней мере, тут мне больше делать нечего. Да, едем, – сказал он и, немного покачиваясь, встал на ноги.

Макс забрался на заднее сидение машины с противоположной от водителя стороны и, чуть поерзав, занял удобное положение.

– Поехали, – сказал Макс.

– Поехали, – подхватил мужчина и, медленно трогаясь с места, добавил, – куда?

– Прямо.

– Ну, прямо так прямо, – негромко с легкой хрипотой произнес водитель.

Первые несколько минут дороги, пока водитель не спеша выезжал через узкие улочки на более или менее большую дорогу, в машине царила молчание и лишь негромкая мелодичная музыка какой-то джазовой радиостанции плавно растекалась по ухоженному салону и гармонично контрастируя с шипением колес. Повидавший жизнь мужчина молча пускал клубы дыма, не выпуская сигарету изо рта. На вид ему было слегка за шестьдесят. Чуть прищуренные уставшие глаза пристально смотрели на дорогу, лишь изредка косясь на зеркала. Иногда Макс ловил добрый сочувствующий взгляд на себе сквозь зеркало заднего вида, и этот взгляд нес в себе желание заговорить с пассажиром.

– Вам не мешает табачный дым? – аккуратно начал водитель.

– Нет, более того, я бы с радостью разделил его с вами, – с улыбкой ответил Макс.

Водитель скривил странную улыбку в зеркале и протянул Максу сигареты в мягкой пачке.

– Угощайтесь, пепельница в двери справа от вас.

Макс аккуратно вытащил сигарету из пачки и едва заметным кивком поблагодарил водителя, затем достал из кармана спички с логотипом «Восьмерки» и закурил.

– Я открою окно? – спросил он.

–Да, конечно, иначе мы с вами тут просто задохнемся, – сказал мужчина, а затем продолжил. – Тяжелая вышла ночка?

– Да, – на выдохе произнес Макс. – Очень тяжелая.

– Так куда мы все-таки едем? – аккуратно поинтересовался таксист.

Макс задумался.

«И куда бы я хотел поехать? Куда мне податься в этом городе?» – он выпустил очередной столб дыма в сторону окна и аккуратно стряхнул пепел, боясь испачкать ухоженный салон такси.

– Посоветуйте мне, где на ваш взгляд должен побывать каждый житель этого города? – спросил Макс и, сам того не подозревая, запустил череду рассказов о городских легендах. Водитель говорил, не унимаясь, как опытный гид, как человек проживший в этом городе долгую и непростую жизнь, а Макс просто молчал и слушал, не придавая значения словам.

Тем временем машина несла их наугад вперед через длинный широкий мост, растянувшийся над рекой. Макс отрешенно смотрел в окно неспешно плетущегося такси. Внизу, под мостом, вода нежными движениями неспешных волн ласкала берега реки, вдоль которых витиеватой лентой тянулась железнодорожная полоса. Насыпь из белого камня контрастно отделяла ее от небольшой лесопосадки, облаченной в осенние краски. Вдали что-то блеснуло, и вдоль реки появилось какое-то движение. Отбрасывая солнечные зайчики, перебиваемые серыми тонами, плавно длинным могучим змеем к мосту приближался поезд. В этот момент в голове у Макса что-то включилось, и он вспомнил про ключ.

– Простите, но я осмелюсь вас перебить, – сказал он, обращаясь к водителю.

– Да, конечно, вы что-то хотели спросить? – водитель с улыбкой ответил Максу.

– Да, много ли в городе вокзалов или крупных железнодорожных станций? – сказал Макс и застыл в ожидании.

– Достаточно, а что именно вас интересует? – мужчина произнес это и с удивлением остановил на долю секунды взгляд на пассажире.

– Дело в том, что мне недавно достался ключ от камеры хранения с аббревиатурой местного вокзала, но так как я не местный, мне сложно найти это место самостоятельно. Я хочу просить вас о помощи. Судя по вашим описаниям города, вы прожили здесь достаточно.

Макс закончил монолог и протянул мужчине ключ с затертой квадратной головкой.

– Подожди, – остановил его водитель. – Я так тебе ничего не скажу. Нужно остановиться, и тогда я смогу посмотреть.

Макс кивнул и уселся на место. Они проехали мост, и через пару минут машина замедлила ход и плавно остановилась на обочине. Мужчина вышел из машины, приподнял козырек кепки и, прикрыв ладонью глаза от солнца, посмотрел на небо. День радовал. Бледно-голубое небо было чистым и безоблачным. Осеннее солнце баловало теплом. Водитель такси похлопал себя по карманам, а затем, найдя пачку сигарет в одном из них, закурил. Макс тоже вышел из машины, немного размялся и подошел к пожилому мужчине. Тот достал из внутреннего кармана куртки очки, надел их и, не вынимая сигареты изо рта, сказал:

– Ну, где там твой ключ?

Макс протянул ему ключ и застыл в ожидании. Мужчина поднес ключ ближе к лицу и принялся его внимательно изучать. Через несколько секунд он протянул ключ обратно Максу и заговорил:

– Дружище, а ты уверен, что это ключ от камеры хранения железнодорожного вокзала? Я не помню ни одного вокзала, в названии которого были бы эти буквы, по крайней мере, все сразу.

– Нет, не уверен, – ответил Макс.

– Если бы это был автовокзал, то я наверно догадываюсь, где находится дверь от твоего ключа, – сказав это, мужчина с прищуром посмотрел на Макса, затем улыбнулся и добавил, – Поехали, здесь недалеко.

Макс сел в машину на прежнее место и в предвкушении замер практически не дыша. Он ждал, когда водитель что-нибудь ему скажет, но тот безмятежно молчал. Мужчина спокойно докурил сигарету, щелчком отправил окурок в окно, аккуратно пристегнул ремень безопасности и не спеша тронулся с места. Макс от нетерпения не находил себе места и взглядом постоянно искал в зеркале заднего вида глаза водителя, но тот был непреклонен. Наконец мужчина поделился с Максом загадочным взглядом.

– Ну, задай, наконец, уже свой вопрос, – сказал водитель.

– Куда мы едем? – с волнением произнес Макс.

– Я думаю, что ответ ты найдешь на «Грин Хаунд Стэйшн». Это автовокзал неподалеку отсюда. Немного терпения, и ты окажешься там, – сказав это, водитель добродушно улыбнулся и молча погрузился в дорогу.

Еще около пятнадцати минут Макс разглядывал окрестности сквозь окно плавно идущего такси. Вокруг раскинулся городской пейзаж, изредка проскакивали несложные ухоженные представители урбанистической фауны, но в основном окружали их разнообразные здания магазинов, бизнес центров и прочих элементов современного общества. Очередной поворот вывел их на масштабный комплекс зданий и сооружений, в центре которого величественно возвышалось здание автовокзала, увенчанное большими механическими часами и крупной надписью зеленого цвета «Грин Хаунд Стэйшн». Машина замедлила ход и плавно катилась вдоль парковочной зоны, пока, наконец, не остановилась неподалеку от центрального входа.

– Ну вот, мы и на месте, – с легкой грустью в голосе сказал водитель.

– Спасибо вам большое, – радостно выпалил Макс, протянул водителю сотню и дернул ручку двери, пытаясь выйти из машины.

– Постой, этого много, – с этими словами водитель достал из грудного кармана куртки несколько потрепанных купюр, пересчитал и протянул Максу. – Я честный человек и мне больше по нраву хорошая компания, чем незаслуженная монета.

Макс еще раз поблагодарил пожилого мужчину, вышел из такси и направился к центральному входу вокзала.

Большие стеклянные двери распахнулись перед ним, открывая взгляду монотонную суету автовокзала. Сотни людей с сумками и налегке сновали из конца в конец зала ожидания, создавая мощную пульсацию, словно отточенный ритм биения сердца самого вокзала. Все вокруг пестрило яркими красками и неугомонным движением. Макс даже не пытался сконцентрироваться на интерьере, только немые указатели, лишь им одним он придавал значение. Он двигался от поворота к повороту через залы и коридоры, останавливаясь только для того, чтобы разглядеть новый указатель. Последний из них красовался над широкой стеклянной дверью, разделяющей его от потенциальных ответов.

Дверь распахнулась, и перед ним предстали десятки одинаковых серых металлических ящиков камеры хранения. Он бегло осмотрел порядок нумерации, и найдя нужные цифры, Макс направился к ящику. Он медленно достал ключ, вставил в замочную скважину ящика номер тринадцать и аккуратно повернул его. Раздался щелчок, торжествующий над капитуляцией замка, и в двери ящика показалось небольшая щель. Макс потянул за ручку дверцы. Перед ним открылась пустота шкафа, а посреди пустоты лежал небольшой сверток из ткани белого цвета. Он протянул руку, взял сверток и начал его медленно открывать, затем остановился и решил осмотреться по сторонам.

«Нужно найти более безлюдное место. Кто знает, что может быть внутри?» – эта мысль остановила его. Он спрятал сверток в карман брюк и направился к выходу.

Медленным шагом, стараясь не привлекать внимания, Макс двигался к центральному входу, опустив глаза. Через несколько знакомых поворотов он остановился, чтобы осмотреться и оценить окружение. Вокруг все так же курсировали разные люди, несколько полицейских были заняты общением друг с другом возле кофейных столиков, изредка поглядывая по сторонам.

«Надо найти такси и дальше ближайший мотель» – с этой мыслью он спокойно вышел из здания, направился к ближайшей желтой машине и сел на заднее сиденье.

– Добрый день, – заговорил он с водителем, – в ближайший мотель, пожалуйста.

Водитель молча кивнул и повел свою машину прочь от автовокзала. Макс не обращал больше внимания на дорогу, его мысли занимало содержимое свертка и снова навалившаяся неподъемной тяжестью усталость. Вместе с ней и боль постепенно возвращалась к нему. Руки и ноги отказывались слушаться, и каждое движение давалось Максу все тяжелее. Кратковременная передышка на заднем сидении такси брезжила отголосками отдыха, но он понимал, что этого недостаточно.

«Нужно восстановить силы, просто душ и кровать подошли бы идеально, главное не уснуть в такси прямо сейчас. Насколько меня еще хватит и что делать, когда тело просто откажет, и я потеряю сознание?» – думал Макс, периодически поглядывая на вьющуюся впереди дорогу.

– Сколько я уже на ногах? Когда я пришел к дому Моник, было около пяти утра, – он взглянул на часы. – Сейчас начало десятого, а сколько времени я провел в баре? Бессмысленно…, – Макс перестал пытаться считать и просто уставился в окно пассажирской двери.

Глубокое голубое небо нависло над городом, лишь несколько перистых облаков слегка пестрили на его фоне мелкими белыми вкраплениями, пытаясь спрятать голубую безмятежность от взора живущих внизу. Ветер покачивал кроны высоких деревьев. С одной из крон сорвалась большая черная птица, похожая на ворона, и полетела вверх и вперед в одном ей известном направлении. Сквозь кончики ее крыльев, сквозь перья пробивался солнечный свет, обводя всю ее неповторимым ярким силуэтом. Птица постепенно уменьшалась, исчезая вдали, пока, наконец, не растворилась в голубом своде. Макс еще несколько секунд смотрел ей вслед, в ту часть неба, где она только что укрылось от глаз. В этот момент неприятный звонкий голос водителя прервал его:

– Мы на месте, сэр, – с этой фразой водитель замедлил ход машины и припарковался возле неброского здания.

– Спасибо, – сказал Макс, достал из кармана брюк несколько помятых купюр и протянул водителю.

Выйдя из машины, все оказалось, как он и ожидал. Скромный мотель. Настолько скромный, что его «креативное» название «Мотель» даже не удивило Макса. Не размышляя ни секунды, он направился прямиком к дверям и вошел внутрь здания. Несложная обстановка встретила его и внутри. Большая деревянная стойка ресепшен, на ее заднем фоне стена с винтажной ключницей на три десятка ключей, несколько кресел и столик в холе для гостей и ожидающих. Крупная растительность в пластиковых горшках по углам помещения абсолютно не вписывалась в интерьер, в прочем, как и винтажная ключница. Недорогое темное ковровое покрытие на полу и простые жалюзи на окнах были единственным, что все-таки подходило этому мотелю как нельзя кстати. Внутри никого не было. Макс подошел к стойке и позвонил в колокольчик на ней. На звук колокольчика из комнаты отдыха персонала лениво вывалился на свет молодой парень в темно-синем костюме портье.

– Добрый день, сэр, я могу вам чем-то помочь?

– Да, я бы хотел снять у вас номер, – любезно произнес Макс.

– Какой срок вы планируете гостить у нас, сэр? – с изрядной язвительностью произнес портье.

– Я еще не определился, но дела в городе у меня еще остались, так что думаю пару дней,– не реагируя на тон парня, произнес Макс.

– Хорошо, сэр, я могу узнать ваше имя?

– Да, конечно, Марио Перелло, – выпалил Макс первое, что пришло в голову, не желая открывать парню настоящее имя.

– Хорошо, сэр, я могу взглянуть на ваши документы? Это чистая формальность для заполнения гостевой книги, – без каких-либо эмоций на лице произнес портье.

– К сожалению, нет. Понимаете, так случилось, что мне слегка не повезло, и я умудрился оставить портфель со всеми документами в парке на лавочке и теперь предпринимаю все усилия, чтобы вернуть свои вещи, но пока не все складывается как хотелось бы. – рассказав небольшую, почти правдивую историю, Макс посмотрел прямо в глаза парню и добавил, – Думаю, это не займет много времени, и мы с вами с легкостью заполним пробелы вашей книги в ближайшее время.

– К сожалению, сэр, политика нашего отеля запрещает впускать постояльцев без документов, удостоверяющих личность, – неуверенно сказал парень.

– Я думаю, что эта проблема решаема, – сказал Макс и, отсчитав три сотенные купюры, двинул их через стойку к парню.

– Ну, если вы обещаете в ближайшее время представить документы, я думаю, мое начальство будет не против. Главное, чтоб до этого момента они не узнали про вас, сэр, иначе у меня будут проблемы, – сказал парень, намекая на доплату.

Макс молча протянул ему еще сотню.

– Какой номер вас интересует, сэр?

– Второй этаж с видом на внутренний двор, – сказал Макс.

– Тогда вам подойдет номер двадцать четыре. Второй этаж, до конца по коридору, налево, – портье произнес это, снял ключ с номером двадцать четыре и с улыбкой протянул Максу. – Добро пожаловать, сэр.