Цитаты из книг автора «Кир Булычев»

Попались, голубчики, теперь не уйдете! Если мы ничего не добились от парня, добьемся от Алисы… Сейчас или никогда…» – За мной! – крикнула Алиса Садовскому. – Не рассуждай! – А я давно уже не рассуждаю, – ответил Коля, послушно выскакивая вслед за Алисой во двор через черный ход. Увидев их, ребята поняли

бабушки: бабушка думала на космолингве – языке, которого в наше время никто еще и не знает.

бабушка, – они поймали этого рохлю и труса. Он обязательно во всем сознается, как только скроется из моих глаз. Если трус продал кого-то один раз, он и других продаст. Надо догнать его и обезвредить… А почему Алиса догадалась, что он соврал? Вот и она, в воротах стоит, на меня смотрит… Что у нее торчит из уха? Не провод ли миелофона?..» Алиса схватила Садовского за рукав, и они выбежали в переулок. – Скорей! – крикнула Алиса. – В подъезд! Они успели нырнуть в подъезд в тот момент, когда Крыс в образе старушки с невероятной для такого пожилого человека резвостью выскочил из ворот. Сквозь застекленную дверь подъезда они видели, как старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские сапоги с золотыми шпорами, и побежала по бульвару. Алиса услышала мысли пирата:

вмешиваться…» – Он безнадежен, – сказала Алиса. – Его не перевоспитаешь. Таких людей лечить надо. – Побежали обратно, – сказал Садовский. Они повернули обратно под арку. Вдруг Алиса замерла. – Стой, – шепнула она Садовскому. Доски, которыми было заколочено окно на дальней от ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая горбатая старушка в белом платочке в горошек и с букетом тюльпанов. Старушка не спеша засеменила к воротам. Ребята у скамейки не обратили на нее внимания. Старушка вышла из заколоченного дома. Алиса быстро завертела настройкой, ловя мысли старушки. И хорошо сделала, потому что никто, кроме нее самой, не понял бы ни слова в мыслях этой мирной

Стыдно вам! – сказала Алиса. – У вас на глазах два здоровых мужика тащат мальчика, а вы от страха пытаетесь скрыть это преступление. – Я не хотел скрывать, но меня попросили. А может, у них есть право мальчиков носить? – Вы подлец, – сказал Коля Садовский вполне серьезно, – и не смейте возражать. И я с вами еще встречусь. Вам от меня никуда не деться. И тогда Ишутин вдруг припустил по улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, будто сзади за Ишутиным гнались два гуся. Алиса слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли: «А ведь доберется… кто-нибудь до меня и доберется… Как же так – хочешь не вмешиваться, и обязательно до тебя кто-нибудь доберется… Нет, никогда! В первый же поезд – и в Магадан, в Сочи, во Львов… там устроюсь поваром… и ни во что не

Никогда не вернусь! Сегодня же сяду в поезд – и в любую сторону, хоть в Магадан…» Коля Садовский обогнал Ишутина и снова загородил ему дорогу. – Мы же не договорили, – заявил он. – Самое интересное впереди. Ишутину пришлось затормозить. – Куда они понесли бесчувственного мальчика? – спросила Алиса. «Ведьма! – думал Ишутин. – Еще издевается! Все знает и издевается. Знает же, что понесли его в заколоченный дом посреди двора». – Все, – сказала Алиса Садовскому. – Отпускай. Он нам больше не нужен. Они унесли Колю в заколоченный дом посреди двора. – Ты что, мысли читаешь? – спросил Ишутин с облегчением. Хорошо, что отпустили. Могло и хуже кончиться.

Ишутин почти бегом влетел под арку ворот, но тут эта противная девчонка преградила ему путь и сказала тихо, словно по секрету: – Теперь вас из окна не видно. И вы можете сказать всю правду. – Откуда ты знаешь? – сказал Ишутин, и у него подкосились ноги, пришлось опереться спиной о стену. – Они поймали мальчика? – спросила Алиса. – Не знаю, не видел… – почти кричал Ишутин. Алиса одним ухом слушала его вопли, но в другом звучали мысли замшевого человека, который никогда ни во что не вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли совершенно бесчувственного…» Ишутин нашел в себе силы оттолкнуть Алису и выбежать на улицу. Он спешил подальше от этого страшного дома и думал

Намекает, что мне живым отсюда не уйти. Закричать? Наверно, лучше всего закричать – сейчас день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но сказать тоже нельзя. Тот, наверно, смотрит за мной из окна и, как только я скажу, тут же меня укокошит…» Услышав это, Алиса поднялась со скамейки и пошла к воротам. По дороге она сказала Садовскому: – Дай ему пройти. – Правильно, это хулиганство, – сказал Ишутин, спеша к воротам. Коля дорогу ему уступил, но не отстал, а шел в трех шагах сзади и задумчиво бубнил: – Скрытность еще никогда не доводила до добра. Мой дедушка, когда собирался охотиться на Наполеонов, всегда брал с собой ведро с керосином. Он брызгал керосином Наполеону на хвост, и тот тут же сдавался в плен. Но однажды он решил полить керосином тигра…

мысли, которые отлично слышала Алиса: «Наверно, намекает. Тот тоже был под Наполеона одет. Только ничем себя не выдать… Вот попал меж двух огней! И от этих пощады не будет, и от тех… В милицию, что ли, бежать… Но что я скажу в милиции?» – Если вы Наполеон, – сказал Садовский, который был величайшим мастером говорить чепуху с серьезным видом, – значит, вас в любой момент могут подстрелить. Разве вы не знаете, что сезон охоты на Наполеонов уже открыт? А ваша шкура будет замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А рога вы забыли дома? Садовский протянул руку, чтобы пощупать оленью замшу. Ишутин в страхе отпрыгнул в сторону. Он забыл, что втрое сильнее Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

их дела – наверно, все они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное – чтобы никто не подумал, что я чего-то опасаюсь…» И Петр Ишутин, человек в замше, решительно пошел через двор к воротам. – Он что-то знает, – сказала быстро Алиса. – Но скрывает. – Я заговорю с ним, – сказал Фима, вскакивая со скамейки. – У меня лучше получится, – сказал Садовский. – Это я гарантирую. А ты доедай пирог. Садовский в несколько шагов догнал Петра Ишутина, встал у него на дороге и спросил громко, так, что все ребята слышали: – Скажите, вы будете Наполеон Бонапарт? – Что? – спросил Петр Ишутин. – Что такое? Какой Наполеон?.. А в его голове неслись