Цитаты из книг автора «Кир Булычев»

Шар покатился к выходу. Алиса подняла пистолет и прицелилась. Ее остановил голос от двери: – Не стреляй, Алиса. Он никуда не уйдет. На ступеньках, ведущих в подвал, стоял высокий, худой мужчина в синем костюме. Алиса опустила руку. В голосе мужчины звучала такая уверенность, что ослушаться его было невозможно. – Крыс, – сказал он, – прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе не деться. И в то же мгновение снова возник Наполеон Бонапарт. – Николай Николаевич, – сказал Коля Наумов, – это я во всем виноват… – Вы дежурный на станции времени? – спросила Алиса.

врагов. – Ой! – вскрикнула вдруг Катя. – Он ускользает! В полутьме подвала все увидели, как пират превратился в скользкий упругий шар и покатился в угол. Никто, кроме Алисы, не знал, что он принял облик перекатчиков с планеты Всик. Ребята замерли. Но у Алисы в руке был пистолет. – Не двигайся, Крыс с планеты Крокрыс! – сказала она. – А то я стреляю.

Возьми, – повторила Алиса, краем глаза следя, как Коля подбирается к Крысу. – Ну! – Крыс сделал шаг вперед. И в этот момент Коля Сулима бросился на него. Правда, не очень удачно, потому что был плохим спортсменом. Крыс успел выставить локоть. Коля ударился о него, пистолет дернулся, и выстрел пришелся в потолок. В этот момент в бой вступила Юлька Грибкова – она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула и повисла на рукаве Наполеона. Алиса совершила свой лучший в жизни прыжок – она взлетела, словно птица, умудрилась дотянуться до поднятого кверху пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, что он выпустил оружие. И тут все остальные навалились на Крыса, так что пират попросту исчез под грудой своих врагов.

она ошиблась. Сзади раздался голос: – Попрошу не двигаться! Этот мальчик был прав, Алиса. Тебе надо было сразу бежать, а не заниматься спасением чужих людей. Никогда не заботься о других – обязательно проиграешь. Отдай миелофон, дурочка. В дверях подвала стоял пират Крыс. На этот раз он снова был в образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблескивал пистолет. – Сюда, сюда, – поманил он Алису пальцем. – Здесь никто не услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом я могу усыпить троих. Я не жестокий… Но мне нужен миелофон. Ну! Долго я должен ждать? – Возьми, попробуй, – сказала Алиса. Она видела, что Коля Сулима не растерялся и осторожно, чтобы Крыс не видел, заходит сбоку.

Грибкова. – Ты нас не узнаешь? Это же мы, из шестого «Б»! – Ой!.. – Коля постарался приподнять голову. – Ребята… вы здесь… я ничего не сказал… Они в меня чем-то выстрелили, и я заснул… Они потом меня били и говорили, что мне не выйти отсюда… но я ничего не сказал… Алиса… – Я здесь, Коля, не беспокойся. Мы нашли миелофон… И тут Коля вдруг заволновался. – Скорей… – сказал он. – Я ничего не скажу, беги… они же тебя догонят… Скорей… – Коленька, – Фима проглотил слезы, – ты у нас герой… ты… – Я дурак, а не герой, – сказал Коля. – Алиса, беги… – Мы ничего не боимся, – сказала Алиса. – Нас много… Они ничего с нами не сделают… Но

Ребята поспешили вниз, в подвал, откуда так стремительно вылетел пират. В подвале было полутемно, и лишь одинокий лучик света, в котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал лицо лежавшего на полу Коли. Алиса наклонилась над ним. – Коля, – сказала она, – ты меня слышишь? Под глазом у Наумова был большой кровоподтек, и щека была расцарапана. Он с трудом открыл мутные глаза. – И не надейтесь, – сказал он сонным, глухим голосом. – Вам все равно ничего не найти… миелофон спрятан в надежном месте… в надежном месте… – Коля! – сказала Юлька

Лариса чуть не подавилась куском торта, но тут же взяла себя в руки и сказала пирату, лежавшему на животе: – Вот видите, до чего доводит такое поведение. Пират попытался подняться. Он был в нокауте, как неудачливый боксер. Боря Мессерер подскочил к нему и стал считать, как судья на ринге: – Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

найдутся, без преувеличения сказать, настоящие чемпионы по этому виду спорта. В десять секунд ребята добежали до лестницы в подвал, и им пришлось остановиться, потому что навстречу вылетел, как бомба, обалдевший от неожиданной психической атаки толстый пират в разорванном плаще. Ничего не видя перед собой, он оглушил и без того оглушенную Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто может!» – помчался по коридору, прыгнул головой вперед в забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая мирно доедала кусок торта и рассуждала вслух: – Все-таки, когда ребята так шумят и кричат, их можно понять, но Юльку с Катей Михайловой я осуждаю. В этот момент доски, которыми было забито окно первого этажа, разлетелись с треском, и что-то очень большое, круглое и тяжелое вылетело наружу и

выскочить. Они оказались в большой пустой комнате, оклеенной веселенькими голубыми обоями, кое-где сорванными со стены. На стенах остались темные пятна – следы стоявших раньше шкафов, комода, висевших картин и фотографий. Дверь в коридор была открыта. Алиса на цыпочках вбежала туда, и тут же в ухе зазвучали встревоженные далекие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крыс? Зачем он оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему так тихо?» Мысли доносились откуда-то справа. – За мной! – закричала Алиса. – Вперед! И все закричали: кто – «ура», кто – «держи его», кто – «Коля, ты где?». От шума дом зашатался, потому что в шестом классе «Б», если нужно покричать

ли, что случилось что-то очень важное. – Узнали? – спросила Юлька. – Где он? – Коля и толстый пират вон в том заколоченном доме, – сказала Алиса. – Второй пират побежал к бульвару. Он вернется через три минуты. За три минуты мы должны освободить Колю. Окно с той стороны забито плохо, и доски отодвигаются. Как окажемся внутри дома, шумите, пугайте его! Ясно? Заколоченный двухэтажный флигель знал, что не сегодня-завтра придут строители, его снесут, а на его месте разобьют клумбу, и печально глядел на ребят подслеповатыми забитыми окнами. Первой в окно, которое было у самой земли, осторожно влезла Алиса, за ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька и Катя Михайлова. Остальные остались на улице под командованием Милы Руткевич и окружили дом, чтобы никто не мог из него