ГЛАВА 2

Диана проснулась, стуча зубами от холода, и первым делом подумала, как бы сейчас не отказалась от горячего душа. Но такие удобства в их жилье не водились. Недавно Томас с Люком стырили из какого-то парка биотуалет и поставили его возле склада – великая, мать его, роскошь. А за душем приходилось ездить в боксерский клуб.

Боксом Диана занималась уже три года, и её тренер, Родриго, давно разрешил приходить в зал в любое время. Для неё это была отличная возможность спустить пар, ну а душ – приятный бонус.

Она потянулась, протерла глаза и поднялась с дивана. Достала из потёртой тумбочки зубную щётку и направилась к ведру, которое у них служило раковиной. Проходя мимо угла, где спали парни, Диана заметила Томаса. Тот лежал на животе, в той же грязной одежде, что и вчера, и, судя по всему, всё ещё был в стельку пьян. Умывшись, она вышла на улицу, опустилась на холодный камень и вытащила сигарету. Чиркнула спичкой, затянулась, ощущая, как дым обжигает лёгкие. Утро только-только просыпалось – солнце лениво выползало из-за горизонта, разливая по улицам бледное тепло. Диана прикрыла глаза, сделала ещё одну глубокую затяжку и тяжело выдохнула, растворяясь в этом коротком мгновении покоя.

– Сигарету дай, – прервал её спокойствие голос Люка.

Она хотела сказать ему, чтобы шёл к чёрту, но решила, что он быстрее отстанет, если просто кинуть ему сигарету. Ошиблась. Люк закурил, плюхнулся рядом и заговорил:

– Классно мы с Томасом придумали притащить биотуалет, а?

Диана посмотрела на него с ледяным равнодушием. Люк сделал вид, что не заметил, и перешёл к главному:

– Сегодня вечером уличные гонки. Деньги за победу – нехилые. Как думаешь, Томас одолжит мне свою тачку?

– Даже не смей заикаться об этом Томасу, – сразу рубанула она. – Ты же знаешь, он не то что не даст тачку, а сам попрётся на эти грёбаные гонки! Если его повяжут – что тогда?

– Ой, не строй из себя святошу, – усмехнулся Люк. – Ты о законах вспоминаешь только когда тебе выгодно. А так нормально живёшь на краденое и не жалуешься.

– Ты мудак, Люк, – процедила Диана. – Если скажешь про гонки Томасу, я спущу весь твой запас травы в ваш сраный биотуалет.

Она бросила окурок на землю и раздавила носком ботинка, развернулась и направилась к своему мотоциклу. Надо было валить отсюда, подальше от этого прогнившего во всех смыслах места.

Выехав на дорогу, она сразу дала газу. Улицы Детройта были почти безжизненными – город ещё спал, укрытый серым покровом рассвета. Но ей было плевать. Она неслась сквозь туманную тишину, чувствуя, как встречный ветер хлещет по лицу, пробираясь под куртку. Гул мотора заглушал всё – шум города, чужие голоса, собственные мысли. Адреналин должен был будоражить, впрыскивать в кровь эйфорию скорости, но на Диану он действовал иначе. Он её успокаивал. Диана остановила мотоцикл у боксерского клуба, заглушила мотор и прислушалась. Тишина. Как и ожидала – в это время здесь ещё никого не было. Она отперла дверь своим ключом, который дал ей Родриго, прошла внутрь и глубоко вдохнула знакомый запах зала – пот, кожаные перчатки, пыль и что-то ещё, неуловимо родное. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Здесь она была сама собой. Переодевшись в тренировочную форму, которую она всегда оставляла в клубе и даже стирала прямо в раковине, Диана подошла к груше. Сжала кулаки, ощущая, как мышцы тянутся, готовые к действию. Ей не нужно было больше ничего – ни зрителей, ни тренера, ни чужих взглядов. Только она и этот мешок. Каждый хук, каждый апперкот – это было всё, что ей нужно. Удары шли с такой яростью, что казалось, они забирают не только силу, но и всю накопившуюся боль. В ушах только её дыхание, тяжёлое и равномерное, и глухие удары, словно удар по металлу.

Время потеряло значение. Но когда в руки забились от физической нагрузки, а дыхание стало сбиваться, Диана остановилась, обессиленная, но с лёгким облегчением в душе. Пауза, глубокий вдох, и она направилась к душу. Горячая вода обжигала кожу, и с каждым струёй, стекающей по спине, у неё уходило всё напряжение.

После клуба Диана направилась в центр города. До начала её рабочей смены оставалось ещё несколько часов, и она не собиралась сидеть в душном складе, где её мысли, как и обстановка, всегда были на грани. Она часто выбиралась в город, чтобы хоть немного убежать от этой реальности. Её любимое место – старый книжный магазин на углу. Владелец, пожилой мужчина с добрыми глазами и не спешащий в этом мире, всегда встречал её с лёгкой улыбкой. Он знал её привычку просто заходить и сидеть в углу, уткнувшись в одну из книг. Она не покупала их – денег было мало, но этот уголок становился её единственным миром, в котором она могла на несколько часов забыть о суете. Она перелистывала страницы, подолгу задерживаясь на строках, позволяя себе быть кем-то иным. Иногда, прочитав пару глав, она просто уходила, а продавец, будто зная её жизненную ситуацию, не пытался предложить купить что-то.

Когда часы на телефоне показали, что пора выдвигаться на работу, Диана вышла из магазина, медленно шагая по улице. По пути она решила зайти в секонд-хенд, не ожидая найти что-то стоящее, но всё равно надеясь. В одном магазинов, среди стопок старых вещей, она наткнулась на ярко-оранжевую куртку. Немного поношенную, но крепкую, с добротной тканью, она могла бы послужить не хуже её старой, хотя не казалась столь привлекательной. Главное, что она не была порвана. Диана взяла куртку в руки, изучая её. Стоила она копейки, но именно сейчас она чувствовала, что нет ни одной другой вещи, которая бы могла заменить её. Отыскав в кармане последние деньги, она заплатила за неё, почувствовав легкую тяжесть в груди. За эту сумму она могла бы ещё пару раз поесть, но это не так важно – хотя бы теперь её не будет продувать холод. Она подумала о том, как продержится до следующей зарплаты, надеясь, что удача ещё не отвернулась от неё.

После обеда Диана добралась до кафе, где работала. Она ненавидела это место. Клиенты были придурками, начальство – ещё хуже, а зарплата – жалкие крохи. Но у неё не было выбора. Хоть эти деньги и были копейками, но, по крайней мере, честными. Она не хотела жить, как Томас, воровать ради пачки сигарет. Рабочий день тянулся медленно. Грязная посуда не заканчивалась, а Диане уже очень хотелось покурить. В какой-то момент у неё наконец появился перерыв, и Диана, не раздумывая, вышла через заднюю дверь. Воздух за дверью был густым и тяжёлым, как старая, затхлая ткань, пропитанная запахами мусора и чего-то гнилого. Диана шагнула на улицу, почувствовав, как непрошеный холод проникает в каждую клеточку её тела. Город дышал зловонием – серые улицы, заплесневелые дома и заброшенные дворы. Она отошла подальше от двери, будто желая вырваться из этого угрожающего пространства, и оказавшись рядом с мусорными баками, оперлась о холодную стену. Она опустила взгляд, наблюдая за горой мусора, которая царила перед ней. Пакеты, бутылки, старые картонные коробки – всё это сливалось в одно бесформенное пятно, словно несущественная часть заброшенной жизни. Она взглянула на эти мусорные кучи, и в её голове мелькнула одна невыносимо чёткая мысль: «Я такой же отброс». Как и этот мусор, она была забыта, отброшена, изгоем. Она всегда находилась на краю, всегда на грани. Её существование, несмотря на её усилия, казалось таким же беспорядочным и ненужным, как эти выброшенные вещи, которым нет места ни в этом мире, ни в чьей-то жизни. Диана почувствовала, как её грудь сдавливает от тяжёлых мыслей. Были моменты, когда она искала в себе хоть какое-то оправдание, но в эти моменты оно всегда ускользало, оставляя только одну правду – её жизнь была не более чем отбросом.

Когда она потянулась за сигаретами, из кармана на асфальт выпал её старенький телефон. Раздался глухой стук.

– Чёрт… – пробормотала Диана.

Она наклонилась, подняла его – экран был в трещинах, а сам телефон не включался.

– Да ёб твою… – она сердито ударила им о ладонь, но всё было бесполезно.

Злость вспыхнула мгновенно. Этот телефон и так был старый, но хотя бы работал! Теперь же он окончательно сдох. Не раздумывая, она шагнула к мусорному баку и швырнула его внутрь. Всё равно она почти никому не звонила, кроме редких звонков Томасу. Да и он почти никогда не брал трубку. Она закурила. Одну сигарету, потом вторую, в попытке хоть немного успокоиться. Но внутри всё равно кипело раздражение.

***

После полуночи Диана наконец вышла из кафе. Она почувствовала, как тело, уставшее от долгих часов на ногах, сопротивляется движению, но заставила себя не замедлять шаг. Мотоцикл ждал её, как верный друг, и когда она завела двигатель, тот мощно рванул, будто подталкивая её к свободе. Она помчалась в ночь, не оглядываясь, поглощённая лишь тем, что ждало её впереди.

Когда она добралась до склада, на улице было тёмно и пусто. Лишь одинокий свет тусклого фонаря освещал пустую улицу. Зайдя внутрь, она обнаружила, что на складе никого из парней не было. Она облегчённо вздохнула – сегодня ей не хотелось встречаться с пьяным бредом Томаса или слушать пустую болтовню Люка, которые всегда создавали вокруг неё атмосферу тяжёлого дыма и липкой грязи. Прошагав через тёмное помещение склада, она бросила взгляд на угол, где обычно оставалась её единственная территория – диван, который, несмотря на свою убогость, давал хоть какое-то ощущение уюта. Она забралась на него, вытянулась, чувствуя, как усталость постепенно покидает её тело. Вытаскивая из пакета немного еды, которую ей удалось унести с работы, она уже не думала о том, что будет завтра, и как обычно не задавалась вопросом, что ещё можно было бы сделать. Это был её первый приём пищи за весь день. Ничего особенного – просто бутерброды с дешевым сыром и какой-то сосиской, но всё равно ей было достаточно, чтобы не чувствовать голод. Она ела, не замечая времени, смотря в пустоту, как будто пытаясь слиться с этим безжизненным пространством. После еды, не поднимая глаз, она потянулась к столу, где всегда лежала её книга. Чтение – её единственная отдушина, которая давала возможность хотя бы на время забыться, уйти в мир, где не было бы этих отчаянных ночей, мусорных ям и сломанных судеб. Она открыла страницу, но слова начали расплываться перед глазами, как будто сама книга не могла больше удержать её внимание. Вскоре Диана не заметила, как её руки ослабли, и книга выскользнула, упав на пол.

Диану неожиданно разбудил резкий грохот. Она быстро открыла глаза и начала осматриваться по сторонам, но мгновенно осознала, что в темноте ей ничего не видно. Она не могла понять, который сейчас час. На складе не было часов, а её телефон не выжил после падения. Время здесь было чем-то эфемерным, и она всегда теряла счёт дням. Она медленно повернула голову, прислушиваясь к звукам ночи, но всё вокруг было тягуче молчаливо, лишь отдалённый шум города где-то за стенами разрывал её мысли. Диана напряглась, когда услышала какое-то шевеление. Оно исходило с того места, где обычно спали Томас и Люк. В первую секунду ей пришла в голову мысль, что это Люк, в очередной раз обыскивающий своё сокровище – пакеты с травкой, которые он прятал по всему складу. Но, несмотря на усталость и раздражение, Диана решила удостовериться, что это не какой-нибудь бездомный, который влез, чтобы что-нибудь украсть, ведь на складе такие лица встречались нередко. С каждым шагом, приближаясь к источнику шума, она чувствовала, как темнота вокруг будто бы становится гуще, а воздух – тяжелее. Внезапно, когда она была уже совсем близко, её взгляд застыл. Прищурив глаза, она смогла различить детали одежды. Это был Томас. Его силуэт невооружённым взглядом был легко узнаваем, несмотря на ночную тишину. Всё та же старая, грязная коричневая куртка, засаленные джинсы и поношенные кроссовки – всё было на нём, как обычно. Но что-то было не так. Что-то было явно не так.

– Ти, – слабо позвала она, голос пронзительно хриплый от ночной тишины и напряжения.

Томас резко повернулся, и в этот момент Диана почувствовала, как сердце замерло в груди. Она не успела сдержать вздох ужаса. Его лицо – напряжённое, взгляд, как всегда, стеклянный от алкоголя, но вот что по-настоящему привлекло её внимание – руки Томаса и куртка спереди были в крови. Красной, свежей, яркой. В ту секунду ей стало ясно, что случилось что-то страшное. Мгновенная паника накрыла её, и она не могла сдвигаться с места.

– Боже, Ти…