Глава третья «От того с чего все это началось до того, чем это так и не закончилось»

2112 год

13 апреля

Герцогство «Капустные Гряды»

В тот день, с рассветом, ну, то есть около одиннадцати часов утра, в дверь дома по адресу: «Герцогство Капустные Гряды, улица Зе Тедди Варриорс, 2020», постучали.

Когда телохранитель Олд'жа Айслэя открывает дверь, то два человека в серебристых костюмах оповещают ему о возложенном на них Аппаратным Домом поручении, исполнить кое они явились. Телохранитель с почтительной вежливостью приглашает их в дом и информирует о том, что известный изобретатель будет рад принять их в гостиной.

– Переезжаете? – указывает один из гостей с белобрысой взрывной шевелюрой, как у сошедшего с ума ученого, на полупустую гостиную и складированные вдоль стен упакованные коробки, когда они уже сидят за столом и угощаются чаем с печеньем,

– Расширяюсь. Хочу оборудовать здесь второй этаж мастерской. В подвале уже мало места, – говорит хозяин трехэтажного особняка, мужчина сорока пяти-тире- пятидесяти лет с идеально уложенными серебристыми волосами. Он улыбается, а потом восхитительным тоном интересуется:

– Так и о каком же поручении идет речь, лемы?

– Аппаратный Дом... кхм… хотел бы поближе познакомиться с вашим новым детищем, – деловитым голосом оповещает тот же аппаратчик, – если вы, конечно, не возражаете.

– Что ж! Почту за честь, – с умеренным удовлетворением благодарит Айслэй, на нем классная серая рубашка и черные брюки с подтяжками. – Творцу всегда приятно рассказывать о своих творениях, – после небольшого отступления он добавляет: – Вы еще не наведывались к Замысловату? – смеется. – Простите, это всего лишь шутка.

Аппаратчиков, судя по их безмятежным лицам, это не смущает.

– Однако был бы премного благодарен за уточнение: о каком именно детище идет речь? – с непрекращающимся энтузиазмом продолжает он и вновь расплывается в добродушной улыбке.

Аппаратчик, тот самый, что с белобрысой взрывной шевелюрой, как у сумасшедшего ученого, закидывает ногу на ногу.

– У вас замечательный настрой, лем Айслэй.

– Да и день сегодня дивный, – отмечает тот и бросает мимолетный взгляд на пасмурное небо, готовое закатить потоп как в старые добрые библейские времена.

– Но вернемся к делу.

– Осмелюсь предположить, что речь ведется об «Аэрохоккее»? – тут же подхватывает Олд'ж, как ни в чем не бывало.

– Это занятная вещица, лем Айслей, но не о нем. Об устройстве гораздо большей мощности и куда больших возможностей.

– Избавьте меня, прошу, от смелых и неприличных догадок, – снова смеется хозяин трехэтажного особняка, который еще оснащен и посадочной площадкой для автолоджий на крыше.

Лицо собеседника слегка добреет.

– Мы имеем в виду «Источник бесконечной энергии», лем Айслэй. Не могли бы вы удовлетворить любопытство госслужащих Аппаратного Дома?

– Простите, лемы, мне послышалось или вы и вправду сказали «источник бесконечной энергии»? – лем Айслэй даже ерзает на стуле от любопытства и удивления. – Было бы очень славно обзавестись такой штукой.

– Интересно вы выразились: «было бы славно»? Звучит так, будто у вас его нет.

– Ну, конечно же, нет, господа, – изобретатель веселится, принимая такие домыслы за шутку, само собой, с должной учтивостью. – С чего вы решили?

– Интуиция!

– Прошу прощения…

Аппаратчик, ни разу за все время не притронувшийся к угощениям, отодвигает кружку еще дальше, словно хочет удвоить шансы не поддаться на соблазн, и облокачивается на освободившееся место локтями обеих рук. Собственнику первоклассного коттеджа с бассейном и русской баней на верхнем этаже становится немного неловко, но он не подает виду. Следующее действие, кое выполняет представитель интересов Аппаратного Дома, – это пристально смотрит Олд'жу в глаза.

– На основе совокупности практически усвоенных знаний, иными словами, опыта, мы в состоянии предугадывать последствия ситуации, в которой пребывали. Впервые поднесся руку к горячему чайнику и, получив ожог, в следующий раз мы позаботимся о том, чтобы не хватать его голыми руками. Верно? Но наш мозг помнит последствия не только того, что происходило непосредственно с нами, но и то, что происходило с нашими предками. Эти знания передались по генам, они бессознательны. И как только алгоритм повторяется, мозг реагирует. Эти слабые и едва различимые сигналы человек называет – интуицией.

На этом месте аппаратчик вытаскивает из нагрудного внутреннего кармана портативный планшет и включает его. Спустя несколько секунд государственный служащий представляет на обозрение изобретателя таблицу.

– Это что, таблица статистики? – предполагает Олд'ж.

– Совершенно верно! – с какой-то странной помпезностью восклицает гость.

– Бенджамин Франклин, Александр Хартдеген, Никола Тесла – это изобретатели, жившие в восемнадцатом и девятнадцатом веках, – подтверждает Олд'ж после того, как вычитывает имена из таблицы.

– Все верно – соглашается аппаратчик.

Здесь он сделал что-то наподобие кривой улыбки.

– А почему здесь «The Killers»? Они тоже что-то изобрели? – любопытствует Айслэй, отхлебывая из кружечки с надписью «Лучшей подружке невесты».

– …Музыку, – отвечает аппаратчик. На что его коллега, который до чая был не дурак и допивает уже третью чашку, одобрительно качает головой.

– Хорошо. Но как все это связано…?

– …С «Источником бесконечной энергии»?

– …С интуицией?

– Статистику составлял интуитивный искусственный интеллект – «ИИИ».

– То есть машина предположила, что я изобрету «Источник вечной энергии»?

– Не изобретете, а уже изобрели.

– С таким же успехом можно предсказывать выпавшие в лотерее числа.

– Даже результаты лотереи можно математически спрогнозировать, лем Айслэй. Все очень просто: на базе статистических данных о количестве изобретателей за всю историю человечества, их попыток изобрести вечный двигатель; о количестве изобретений за определенный период истории; беря в расчет темпы технологического развития, модные тенденции, степень популярности технических наук, человеческий фактор и многие другие переменные, наша электронно-вычислительная машина с точностью до 99,999 процентов составила прогноз об изобретении «Источника вечной энергии» в период с декабря 2110 года по март 2112 года включительно.

«Лучшей подружке невесты» ставится на стол потому, что Олд'ж решает погладить обеими руками свои залакированные седые волосы, а левой потом потрясти, чтобы поправить наручные часы. Сначала он хочет поинтересоваться: дескать, какого это черта? Потом он хочет сказать: «что это за бред»? В итоге из множества перебранных вариантов реакций останавливается на тактичном:

– Весьма любопытно, лемы. Весьма, весьма и весьма любопытная вещь, о которой мне ни разу не приходилось слышать за период со дня моего рождения до сегодняшнего момента. Я бы хотел сказать, что у меня нет слов, но даже на эту фразу у меня нет слов. Что происходит, господа? Простите, мне, возможно, мою необразованность, но как можно доверять машине столь иррациональные прогнозы?

– Поверьте, можно, лем Айслэй. Машина прошла испытания даже на более сложно-прогнозируемых явлениях…

– А войну она предсказала?

– Что-что?

Второй напарник перестает поглощать печенье и в недоумении уставляется на изобретателя. Белобрысый аппаратчик протаскивает взор на своего коллегу, и мгновение спустя аналогичным образом возвращается к зрительному контакту с Олд'жем.

– Я ошибся. Прошу прощения. Предсказала ли она Катастрофу? Именно это я имел в виду.

– Она не могла предсказать Катастрофу так, как была изобретена после нее.

– Но ведь можно было смоделировать такую ситуацию.

– Допустим, но в этом не было необходимости.

– И сейчас вы хотите сказать, что у меня в подвале накрытый тентом «Perpetuum Mobile»?

– Согласно нашим статистическим данным, нам известен факт его изобретения. Местонахождение же подобных объектов вычислять наша техника еще не научилась.

– Немыслимо.

– Это Будущее, лем Айслэй.

– Я не об этом, а о том, чтобы допускать такую вероятность, как изобретение «Источника вечной энергии» в принципе.

– Разъясните, пожалуйста.

– Охотно.

Лем Айслэй расставляет ноги и кладет локти рук на колени с готовностью произнести очень сосредоточенный монолог:

– Даже при таком высокотехнологичном уровне, какой нам предоставляет природа постапокалиптического мира, «Источник бесконечной энергии» создать не получится. Физиками было экспериментально доказано, что в условиях нашей реальности ничто не может работать вечно, и любая энергия конечна. Изобретение любого производителя неисчерпаемых ресурсов, по крайней мере, такой примитивной цивилизацией, как нашей, с вселенской точки зрения, сродни изобретению «Машины времени». Такой проект осуществим, если только сами боги рок-н-ролла спустятся и вручат нам чертежи. И я был бы безмерно счастлив: отдать «Источник» Аппаратному Дому и вписать свое имя в историю – потому что с таким бесконечным поставщиком энергоресурсов любая гонка вооружений с государствами-соперниками будет выиграна раз и навсегда и положит конец всем… катастрофам.

– Весьма вкусный чай, – этот факт отмечает про себя второй, менее разговорчивый представитель интересов власти, и наливает четвертую порцию.

– Мы, конечно, не физики, лем Айслэй, и не политики, – аппаратчик с шевелюрой опять переглядывается со своим ненасытным напарником, – но, во-первых, осведомлены, что структура реальности после Катастрофы была слегка изменена, один из примеров – ускорение вращения Земли; а, во-вторых, – он опять смотрит на любителя чая, а потом с довольной физиономией и прищуренным взглядом на изобретателя, и внушительным тоном подытоживает, – нам известно про «Источник» наверняка, ведь мы как-никак работаем в Аппаратном Доме.

– Может быть, машина ошиблась совсем на чуточку? – продолжал отбиваться седовласый мужчина. – Я, отнюдь, не единственный изобретатель в мире. Создателем «Источника», например, может быть Операционист – знаете такого лема из Звериной Клетки? Братья Гайд?.. Или тот, кто создал эту вашу предсказывающую машину…

– Исключено! – хладнокровно отрезает аппаратчик. – Мы знаем, что это вы. Мы в курсе о ваших контактах с австралийскими агентами, а также о том, что вы собираетесь перевозить «Источник вечной энергии» завтрашним рейсом на «Пуле».

Олд'ж вытягивается в кресле и, не теряя хорошего расположения духа, как ни в чем не бывало, интересуется: не результат ли это очередного пророчества машины?

Аппаратчик с высоко вознесенным подбородком объявляет о бесполезности отрицать данный факт, подкрепленный физическими доказательствами. На планшете, любезно им предоставленном, появляется половины фигуры странного большеголового существа голубого цвета и с квадратными глазами. Непонятного происхождения форма жизни поглощала какао из белой фарфоровой кружки и издавала звуки, похожие на мелодичное бормотание, по типу: «па-па-па-пам-пам-па».

Пожалуй, сорокавосьмилетнему изобретателю еще было чему удивляться в этой жизни. Он хочет рассмотреть интересное видео более детально и наклоняет голову поближе к экрану планшета. Существо жестикулирует, макает в варенье вафли и продолжает бормотать в веселой тональности. Олд'ж замечает, что при каждом движении оно мерцает слабым светом, а глаза меняют цвет.

– Кто это? – голос изобретателя дрожит от восторга.

– О чем это вы?

Аппаратчик поворачивает планшет к себе. И со словами: «не это», нажимает на пару кнопок, а потом разворачивает воспроизводящее видеоустройство обратно на обозрение лему. Теперь героем фильма становится сам Олд'ж. Его реакция как всегда достойна описания, но в этот раз описывать было нечего. Потому что лем Айслэй наблюдает им же самим зафиксированные на видеоклонитор испытания с абсолютно равнодушным выражением. У него не дергается ни один мускул на лице, и совершенным образом невозможно определить, дышит ли он в принципе. Оба аппаратчика безмолвно наблюдают эту картину, в то время как хозяин дома наблюдает сюжет другого плана. Печенье и чай перестают поглощаться. Казалось, на улице затих сам «29-90», и киберптицы застыли в «36-8-5» и не садились на детонаторные деревья, а на территории герцогства, в виду колоссальных площадей с засаженной всеми возможными видами капусты, их здесь обитало невероятно много.

– Наше руководство не придало бы этому значения, не коснись бы это дела национальной безопасности.

– Безопасности планеты, – вносит поправку его напарник.

– Да, именно.

Аппаратчик становится менее обходительным. Он будто бы считает, что теперь может позволить себе легкую наглость в общении, но старина Олд'ж дает понять, что он не из пугливых.

– Возможно, я полагаю ошибочно, но не сохраняет ли бизнесмен за собой право сохранять конфиденциальность своих клиентов, как минимум, хотя бы по этическим соображениям?

– Все верно, лем Айслэй, – аппаратчик, так ни разу все-таки и не притронувшийся к угощениям, скрещивает пальцы обеих рук – если только сделки совершаются между законопослушными субъектами.

– Искренне прошу вас не сомневаться в моей преданности законам!

– Тогда как же вы объясните все это?!

Аппаратчик забирает, а точнее, выхватывает планшет из рук изобретателя и потряхивает им в воздухе, словно маракасами. В этот момент его напарник выпрямляется на стуле. Телохранитель, стоявший рядом, тоже подходит ближе, готовый вмешаться. Но он лишь на миг отвлекает всеобщее внимание.

– Все хорошо, Чек, – уведомляет Айслэй, подняв руку.

– Учитывая ваш социальный статус и вклад в индустрию, Аппаратный дом готов закрыть глаза на этот случай и, даже, в состоянии предложить вам щедрую сумму за такое изобретение.

– Искренне благодарю, – с умеренным удовлетворением говорит мужчина, и слегка покачивается. – Правильно ли я понял: Аппаратный Дом устанавливает контроль над частной сделкой и, не вдаваясь в суть и подробности, выдвигает обвинение в сокрытии изобретения, предсказанного электронно-вычислительной машиной?

Обладатель шевелюры, как у сумасшедшего ученого кивает головой и дает утвердительный ответ. Коллега как всегда с ним солидарен. После чего образуется недолгое молчание, которое сопровождается короткими отрывистыми звуками по лестнице со второго этажа дома. Андромеда в ярко-малиновом пышном платье до щиколоток заостряет на себе любопытные взгляды как и гостей, так и отца с телохранителем. Чистый звонкий голос разливается по всем ста квадратным метрам гостиной:

– Папенька, я готова ехать!

Папенька улыбается и представляет девушку гостям, а потом гостей девушке и просит ее подождать его в автолоджии, пока он не закончит беседу.

– Надеюсь, мы вас не задерживаем, – вновь обращается аппаратчик к хорошим манерам после того, как андромеда покидает лемов, поднявшись по лестнице обратно.

– У моей дочери сегодня помолвка, – ставит в известность Олд'ж.

– Ах, вот что! Примите наши искренние поздравления. Дочь у вас чудесная, лем Айслэй.

– Благодарю.

– Семья это важно. Но это вы и так знаете.

Тут изобретатель впервые за все время диалога настораживается, но представитель интересов Аппаратного Дома вовремя его успокаивает:

– У нас тоже семьи, лем Айслэй. У меня восьмилетний сын, у моего напарника Атлетика – трехлетний сын и десятилетняя дочь. Вы думаете, к чему вам это знать? Я объясню: во-первых, мы хотим, чтобы вы доверяли нам. Конечно, мы не зовем вас «пивка накатить» и не напрашиваемся на день рождения. Ваше к нам доверие – это момент солидарности к таким же семейным людям, как и вы. Мне хочется думать, что вы понимаете, о чем я говорю.

Олд'ж меняет положение своего тела в знак распознавания сути монолога и отпивает немного чая. Словно приняв это действие за сигнал, второй аппаратчик, он же Атлетик, отец двоих детей, принимается вновь уплетать угощения. В этот раз с удвоенной силой, как будто другого шанса так плотно пообедать уже в этой жизни не представится.

– Во-вторых, лем Айслэй, если брать во внимание «во-первых», мы дорожим своей работой с удвоенной степенью, чем лет десять или… – аппаратчик прерывается и, переведя свой взгляд с изобретателя на Атлетика, обращается к нему с вопросом:

– Атлетик, сколько лет ты уже состоишь на должности агента Аппаратного Дома?

– Четырнадцать, Жмит.

– …чем десять или четырнадцать лет назад. Нам нужно кормить своих детей. Эта работа – часть жизни каждого из нас. И если какая-то электронно-вычислительная машина Будущего говорит нам, что кем-то был создан «источник вечной энергии», а наш босс говорит, что мы обязаны этот исторический момент не упустить из виду, мы идем и выполняем свою работу. Вот так-то, лем Айслэй. Даже если у вас ничего нет, мы не можем позволить, чтобы правдивость сведений Машины, разработанной учеными Аппаратного Дома, была подвергнута сомнению. Поэтому, поймите нас правильно, мы не можем уйти отсюда с пустыми руками, как бы и нам самим, возможно, это хотелось.

Салон «Лонгфелло».

Рассказывает Лейрон:

11:34. – Если они через пять минут не выйдут, я предлагаю заняться кое-чем. Мне сегодня это очень надо.

Меня зовут Лейрон, и эта «двинутая» дура, которая сейчас высказалась, опять начинает меня раздражать. С того самого момента, как мы приехали на Острова Большой Надежды, у меня возникает дикое желание отстрелить ее болтливый язык. Вероятно, подобным страстям, забушевавшим в моем организме, поспособствовал ее, не закрывающийся вот уже полчаса, рот. Иногда, кстати, под причину попадал и образ, который она создала себе. Я очень консервативен в плане имиджа и считаю, что андромедам все-таки не мешало бы носить длинные, желательно до пояса, волосы и короткие юбки, а не это «пуховое одеяло» вокруг ее нижней части тела, когда не представляется возможным как следует рассмотреть ее ноги и все такое. Зачем андромеде, в принципе, прятать ноги, они ведь такие красивые у женщин, а я-то просто в экстазе, когда лицезрею их. А еще вместо сережек в ушах она носила пули, говоря якобы, что когда в нее стреляли, эти пули застряли в мочках, и она решила их больше никогда не снимать. Что за чушь! Я бы поразился, если бы узнал, что кто-то в состоянии в это поверить – она снимала их каждый раз, когда занималась со мной сексом. Маленькая врунья!

Я тяжело вздохнул и посмотрел на горизонт, где начинался город, до которого тянулись бесконечные грядки с капустой. Карбонатный «72-33» завис в районе «шестиэтажек», не проливаясь на землю уже почти час. Это могло объясняться тремя причинами: либо «36-8-5» стал слишком плотным, а это значит, без шлема на улицу надолго не выйдешь; либо «72-33» вовсе не собирался спускаться одинокими каплями, а это уже говорит о том, что «химичат» операторы в Службе погоды; ну или он просто застрял в текстурах.

Сейчас неплохо было бы отведать алкалоидно-тригонелинового коктейля с домашними булочками. И когда я говорю о домашних булочках, то, конечно же, подразумеваю булочки из моей любимой пекарни в Звериной Клетке. Их еще делают с вареной сгущенкой, а от вареной сгущенки я просто выпадаю в экстаз.