«Корабль дураков» читать онлайн книгу📙 автора Кэтрин Портер на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.2 
(10 оценок)

Корабль дураков

684 печатные страницы

2019 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Кэтрин Энн Портер (1890–1980) – американская писательница, журналист, общественный деятель, лауреат Пулитцеровской и Национальной книжной премии.

Жизнь писательницы напоминает остросюжетный роман. Разорвав узы брака с мужем-тираном, Кэтрин пробует свои силы в качестве провинциальной актрисы, работает журналистом – ведет колонку театральной критики и светской хроники в маленькой газете, появляется то в Денвере, то в Нью-Йорке, трудится «литературным негром», пишет рассказы для детей. В Мексике знакомится с активистами левого движения, выступает активным критиком католицизма. Преподает в Стэнфордском, Мичиганском, Техасском университетах.

Роман «Корабль дураков», изданный в 1962 году, приносит ей всеамериканскую славу, упроченную экранизацией Стэнли Крамера (1965). В дважды оскароносном фильме снялись звезды первой величины – Вивьен Ли, Симона Синьоре, Ли Марвин.

Пассажиры гигантского лайнера «Вера» пересекают океан, направляясь в Европу.

Путешествие от прошлого к будущему видится им удачным шансом оставить все плохое позади, решить все проблемы как по мановению волшебной палочки. Люди влюбляются, ссорятся, философствуют, строят планы на жизнь. Но далеко не всех пассажиров этого чудо-корабля ждут на другом берегу удача и счастье…

читайте онлайн полную версию книги «Корабль дураков» автора Кэтрин Портер на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Корабль дураков» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Нора Галь

Дата написания: 

1 января 1962

Год издания: 

2019

ISBN (EAN): 

9785171201012

Дата поступления: 

11 марта 2020

Объем: 

1231688

Правообладатель
1 820 книг

Поделиться

Gauty

Оценил книгу

Откинувшись на диван, я вздохнул. Третье интервью за неполных 2 часа - утомительное занятие. Что ж, мой новый аромат "Духота" поступил в продажу сутки назад, по всему миру люди выстраиваются в очереди, чтобы приобрести его. Нацепив дежурную маску любезности, я повернулся к журналистам, входящим в зал.

–Маэстро, расскажите, пожалуйста, больше об аромате. Для кого он? Для какого времени года и времени суток? Какова его пирамида композиции?
–Извольте. "Духота" – это вечерний аромат для мужчин и женщин, подходящий для любого времени года. Грубоватая нота кожи с терпкой горечью бергамота на старте затем оттеняются пряной ванилью и палисандром, смягчая резкость первого впечатления. Верхние ноты: бергамот, какао, мандарин.
Ноты сердца: полынь, раскаленное железо, ирис, палисандр.
Ноты базы: мускус, кожа, жгучий перец, ваниль.
–Говорят, при создании этого аромата вы вдохновлялись своей любимой книгой "Корабль дураков" Кэтрин Энн Портер. Так ли это? Можно ли провести параллели между книгой и ароматом, а то нашим читателям будет непонятно?
–Да, вы совершенно правы. Я искал источник, похожий на мою идею для парфюма. Такой же многослойный и в то же время близкий и понятный всем людям в мире. Автор писала о пороках, присущих каждой нации, маскируя это под взаимоотношения нескольких десятков человек. Как вы знаете, внутри маленьких групп людей, занятых общим делом, процветают показушное расположение, направленное внутрь, и презрение, направленное наружу, в сторону других групп. Но очень часто трения между группами приводят к "дозреванию" какой-то из них и раскрытием совсем в новом свете. Всё это применимо и к духам. Внутреннее одиночество каждого человека и отдельная нота в аромате - эти вещи и были положены в основание моей идеи.
–Спасибо огромное, очень интересно! А что вы имеете в виду под пороками наций, и как это соотносится с "Духотой"?
–Прекрасный вопрос! Если немного обобщить, на корабле плывут представители трёх наций: немцы, испанцы и американцы. И вроде бы мне логично было сделать базовую часть аромата "немецкой", но нет. Равнодушие и духота, запомните эти два слова! Мы говорили с вами о дохождении до кондиции кого-то из группы людей, его готовности раскрыться? У немцев таких людей нет. Нота сердца каждого из них – полынь. Капитан корабля, неспособный решить ни одну из возникших в пути проблем, лишь сожалеет, что рядом нет достойных. Доктор Шуман – всевидящее и понимающее око, может лишь уходить, вздыхая о несправедливости мира и суждений других людей, наливая себе корвалол в стакан. Маленькая фрау Шмитт, горько сожалеющая о временах, когда можно было меньше думать, потому что был жив муж. Карл Глокен – горбун, упивающийся своим увечьем, заставляющий других постоянно помнить об этом. Герр Фрейтаг – изгой в своем же обществе, живущий мимолетными вспышками воспоминаний, пахнущий чужой родиной. Каждый из них копит горечь, катая её на языке, иногда выплёскивая доступными каждому методами. Им душно друг с другом на палубе, где можно полной грудью вдыхать пьянящий воздух свободы, подставляя лицо соленым океанским брызгам. Именно поэтому базовыми нотами аромата я выбрал мускус и жгучий перец. Слышите щёлканье кастаньет и топот каблуков по палубе? Испанцы. Опасные хищные звери с отсутствием морали и принципов, кроме собственного животного желания жить во что бы то ни стало. Горячая, но равнодушная лава, которая сжигает всех, кто помешает, и опаляет приблизившихся слишком близко. Её можно зачерпнуть и попытаться унести с собой, но лава найдет малейшую трещинку, использует слабину держащего её материала и просочится наружу, оставляя за собой оплавленные края и запах раскаленного металла. Так произошло и с американской семейной мечтой, что можно пронаблюдать в отношениях Дженни и Дэвида. Каждого из них я вижу большим плодом бергамота. Соперничая с партнером, упиваясь своей свободой, оба колют друг друга настолько больно, что выделившиеся эфирные масла хоть и освежают воздух вокруг, но недостаточно для того, чтобы перекрыть боль от многочисленных порезов. Мисс Тредуэл бы почти засохла от собственной рассеянности и возвышенности, однако агрессивность Дэнни и алкоголь в её крови сняли все запоры и шоры, срезали край её начавшей отмирать души, вскрывая гнойник. Возбуждение, испытываемое Мэри от насилия над беспомощной жертвой, прямо противоположно реакции немки Лиззи Шпекенкикер, которую от него рвало. Я посчитал, что запах эфирных масел бергамота с его терпкостью сольётся с горечью полыни, обвиваясь вокруг мускусно-перечной основы, оттеняемой дымной нотой раскаленного металла. - Продолжительные аплодисменты прервали мой монолог.
– Маэстро, но как же...
– Да, знаю-знаю. Для пущего эффекта я пропустил немаловажную деталь в книге, нашедшую отражение в новом аромате. Некоторым из вас не понравилась смесь запахов обжаренного какао и увядающего ириса, придающих пикантную тухлость. Ну не мог же я в самом деле добавить туда прогорклого сыра! - В зале послышались смешки. - Я специально пропустил евреев. В книге их двое, реальный и виртуальная, если позволите так выразиться. Это Юлиус Левенталь и Мэри – жена, владычица дум и боль Вильгельма Фрейтага. Для первого я искал восточный, всем известный аромат, при этом намеренно испорченный. Вы не можете поспорить с тем, что Левенталь – человек с гнильцой, вообразивший себя Мессией, которому положено сортировать людей по поступкам и действиям. Такие в войну наживались на соотечественниках, продавая продукты голодающим. На корабле его душа ещё не до конца подточена, как и у всех пассажиров, но процесс запущен. Мэри, как и полагается фантому, идеальна во всём. Её роль – быть на расстоянии божеством для мужчины, отсылкой к счастливой прошлой жизни. Цветы ириса известны с глубокой древности, где они были символом святости. Храмовые фрески на острове Крит достаточно убедительно доказывают это. Поэтому для гаснущего в памяти образа богини Фрейтага и был выбран увядающий ирис.
– Скажите, а почему вы выбрали такое необычное название для своего парфюма? Ведь обычно духота ассоциируется с неприятными вещами.
– Я уж думал, никто не спросит о названии. Возвращаясь к книге, благодаря которой появился этот аромат. Как по-вашему, почему она так называется? Ведь плывущие на корабле люди не дураки в прямом смысле этого слова. Она о застрявших во времени, о тех, кто не смог победить свои страсти от Ноева ковчега до наших дней. О многоликом зле, которое есть в любом из нас, неистребимом, но укрощаемом силой духа. А самый страшный кошмар для парфюмера – задохнуться в аромате собственного производства, когда нет ни одной новой ноты, лишь давящий волной смрад. Этим названием я хотел показать свою веру в возможность преодоления страхов, действительных и мнимых.
– Тысячи благодарностей за пояснения! Но в пирамиде композиции есть ещё компоненты, о которых вы ничего не рассказали, маэстро!
– Простите, но мой аромат, как и книга, многослоен специально для того, чтобы каждый смог лично проверить, какие именно ноты он чувствует и при каких условиях. Я уверен, что среди вас найдется много тех, кому парфюм придется не по вкусу, но попробовать понять и разобраться я рекомендую каждому из вас! Для всех участников пресс-конференции я подготовил в подарок флакончик "Духоты" и книгу "Корабль дураков", они лежат вон там на столике. Через неделю я жду всех вас в Буэнос-Айресе, где мы сможем более предметно поговорить, когда вы прочтете книгу и опробуете духи. Благодарю всех за участие!

Поделиться

red_star

Оценил книгу

Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается. Взгляните, например, как устроено наше общество. Как радует глаз эта чёткая, геометрически правильная система!
Внизу крестьяне и ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство и, наконец, король. Как всё продумано, какая устойчивость, какой гармонический порядок! Чему ещё меняться в этом отточенном кристалле, вышедшем из рук небесного ювелира?
Будах, персонаж «Трудно быть богом», А. и Б. Стругацкие, 1964

Автор предисловия пытался заставить меня смотреть на эту книгу под единственно правильным углом. Естественно, после такого внушения мне этого очень не хотелось. Я вполне осознанно решил не принимать в расчёт заранее подсказанные ключики к метафорам, как бы прозрачны они ни были.

Да, автор не прятала свои аллюзии глубоко. Пассажиры корабля, плывущего через океан, как модель человеческого общества. Всё более-менее очевидно, от отсылки в названии до конкретных персонажей. Но если этим её посыл и исчерпывается, зачем было писать весь этот не самый маленький роман?

Первое, что бросается в глаза, это то, что текст без метафорической поддержки, без постоянно принимаемых во внимание идеологических костылей ужасно уныл. Проще говоря – скучен. В книге на всём пути от Веракруса до Бремерхафена ничего не происходит, вернее - ничего из ряда вон. Только в свете метафоры обыденного существования это можно воспринимать как повествование. В каком-то смысле весь роман просто подарок для неореалистов середины XX века – никаких сценарных изысков, просто эпизоды из жизни.

И тем не менее, несмотря на подчёркнутую заурядность происходящего, текст тебя затягивает. Не мелкими деталями человеческих отношений, выписанных с потрясающей точностью и умением. Не потрясающей чёткостью изображения человеческой мелочности и глупости. И даже не вполне осязаемо прописанной антифашистской позицией (совсем не в метафорах, а прямо в тексте). Меня привлекла меланхолия, такая плотная, удушающая сюжет и спасающая книгу. Всё на корабле, каждый человек проникнут этой всё снедающей меланхолией, всех несёт по волнам жизни, мировых событий, Великой депрессии, очередной мексиканской революции, а всем и дела до этого нет, есть только печаль и грусть, да и то не полная, так, вялая.

Сперва мне казалось, что автор – отчаянный мизантроп. Так противны мне казались все первые две трети книги, а то и больше. Но потом это ощущение прошло. Все эти перемешанные на палубе пассажиры первого класса, эти учителя немецкого для немецких детей в Мексике, эти американские свободные художники, техасский юноша, горбун, еврей-коммерсант, толпа испанцев-танцоров – они просто люди. Они испорчены, ужасны и ничем не отличаются от наших с вами современников.

За неимением сюжета бесконечно можно говорить лишь об удачно созданных образах. Мой безусловный фаворит – герр Рибер, любовно выписанный автором мерзкий, поганенький фашист. Сколько чувств на него потрачено. Он ни капельки не карикатурен, автор сумела не сделать из него посмешище, нет, наоборот, она относится к нему в тексте так же ровно, как и к другим персонажам. Это дорого стоит, не дать волю своим чувствам, не отыграться на нём, а прорисовать его так, что противно становится от него самого, а не от отношения автора к нему.

Дальше...

Для контраста дан еврейский коммерсант, подвизающийся на ниве продажи католической церкви товаров для совершения обрядов. Герр Левенталь - правоверный иудей, который привык существовать в этой системе координат, где его унижают, где его чураются и всячески хотят унизить. Он сформирован этой системой, и попытки простой и откровенной американки вскрыть его скорлупу ни к чему не приводят – он не верит в возможность жизни с другим отношением, он закрыт в прочную броню взаимных предрассудков и суеверий.

Далее идут гиперболизированные, но вполне реалистичные enfants terribles Рик и Рэк. Они единственные давили на автора и пытались создать подобие сюжета. И хотя им это и не удалось, их попытка достойна приятных воспоминаний. Они несносные, ужасные, невоспитанные зверьки, но они гораздо живее деревянных и правильных немцев.

А метафоры... А что метафоры? Фашизм визуален, он всегда стремился покорить взгляд человека, поэтому в книгах он не так страшен, эта - не исключение. Жутко тебе при просмотре "Иди и смотри" или "Пятой печати", а в тексте всё так рассеяно и неконцентрировано, так меланхолично, что осознания и узнавания мало.

Но эта книга не оставила меня равнодушным. Мне было и скучно, как мающимся без особого дела пассажирам лайнера «Вера». Мне было противно, как некоторым более-менее приличным людям на борту, когда издержки немецкого орднунга начинали подминать невиновных. Мне было досадно, что ничего не происходит, как и другим молодым пассажирам. Я не был покорён, не был сражён, не был вдохновлён. Но я не забуду эту книгу, её вязкость, плотность, духоту, её занудство и резвость, её бесцельность и, одновременно, осмысленность.

Поделиться

Delfa777

Оценил книгу

Обычные люди. Обычная жизнь. Бесконечное движение корабля по заданному маршруту. Одни пассажиры оставляют борт, другие появляются, но все это мало сказывается на движении вперед. Среди рутины случаются и потрясения, но со временем все возвращается в прежнее состояние.

Замкнутое пространство корабля могло бы стать поводом для остросюжетной истории, но Пуаро тут дело нечего. Это не напряженный волнующий детектив. Это слепок жизни, срез настроений, предрассудков, заблуждений, пороков. Калейдоскоп характеров. Рентгеновский снимок души человеческой. Здесь открытость и замкнутость, забота и презрение соседствуют друг с другом. Корабль то объединяет своих пассажиров, то сталкивает. Все находят причины дружить с кем-то против остальных.

Это люди, со своими достоинствами и недостатками и ничто человеческое им не чуждо. У каждого случается момент, когда появляется чувство, что все ему опостылели. Каждый хотя бы единожды ощущал, что здесь он всем чужой. Какая бы сильная любовь или привязанность не связывала людей, случается миг, когда со злостью один набрасывается на другого, сознательно причиняя боль. Пассажиры внимательно смотрят вокруг, оценивают. Сравнивают с идеалом, то есть с собой. Созданные по образу и подобию, люди используют это как достаточное основание, чтобы судить других, беря за образец себя любимого. Каждый в мгновение ока может превратиться в "страшилище". Все готовы заподозрить подвох в искренних чувствах, но когда их ласкают чтобы усыпить бдительность перед тем как скинуть за борт, ведутся на лесть и лживые слова.

Из-за скудности событий и внутренней замкнутости при внешней открытости каждая мелочь вызывает повышенное внимание и искаженное толкование.

на корабле почти все продолжают вести себя как на суше, а тут для этого просто не хватает места. Каждый пустячный поступок больше бросается в глаза и выглядит куда хуже, потому что нет для него привычного фона. Не видно, какая цепь событий привела к этому шагу и объясняет его, нельзя проследить, чем он вызван, оценить его и взвесить соразмерно всему остальному поведению человека. Если не пожалеть труда и времени, можно было бы что-то и разузнать про кого-то одного или двоих, но времени маловато и не стоит труда;

Обреченные не постоянное взаимодействие и лишенные возможности отдохнуть от общения

пассажиры здесь, на корабле, вечно бросаются из крайности в крайность: либо они чопорны, недоверчивы и вовсе тебя знать не желают, либо навязчивы и несносно любопытны. Иногда это любопытство довольно дружелюбное, иногда хитрое и злобное, но все равно, чувство такое, словно тебя поедает заживо хищная жадная рыбешка.

По своему гипнотизирующий текст. Чувствуется, что писался долгие годы. Концентрация важных вопросов, над которыми думать и думать, просто запредельная. Здесь все темы. Жизнь и смерть, религия и воспитание. Зарождение, расцвет и агония любви. Наивность рядом с ревностью. Немцы рядом с испанцами. Тень прошлого. У каждого своя. Но оказаться недовольным своей жизнью с одинаковым успехом могут как те, у кого в было голодное трудное детство, так и те кого любили и баловали. И останется только напиваться в одиночестве и жалеть о том, что жизнь проходит и ничего не вернуть, не исправить.

И никак не отвлечься от самокопания. Не так уж много дел на корабле. Как говориться: "Поели, теперь поспим. Поспали, теперь поедим". Еще прогулки по палубе да бесконечные разговоры. Можно еще молиться, драться, передвигать шезлонги да играть в изгнание недостойных. Чтобы к концу плавания устать от всего и с радостью разбежаться по своим норам.

Сюжет в книге, конечно же есть. Но развивается он со скоростью телефонного справочника. И примерно с тем же интересом читается книга. Видимо, читать ее надо столько же времени, сколько ушло на ее написание. Тогда впечатления будут гораздо лучше.

Еще 2 отзыва
– Жизнь у всех по-разному складывается, смотря у кого какой склад ума, а как вы там сами сложены, от этого ничего не зависит, – объявил он и сам восторженно изумился, так мудро это прозвучало, прежде он не знал за собой таких философских мыслей. – Бьюсь об заклад, так ли, эдак ли, а вы бы все равно дальше газетного киоска не пошли. Чего мы хотим, то и получаем, вот что я вам скажу!
11 апреля 2020

Поделиться

Широким шагом взошла на веранду высокая тощая девица – голенастая, коротко стриженная, с крохотной головой-недомерком, болтающейся на длинной тощей шее, в зеленом платье, вяло болтающемся вокруг тощих икр; она пронзительным павлиньим голосом толковала что-то по-немецки своему спутнику – румяному коротышке с поросячьей физиономией.
11 апреля 2020

Поделиться

Словом, на первый взгляд Веракрус – самый обычный портовый город, бессовестный по природе своей, бесстыжий по укладу, преспокойно являющий взорам приезжих непригляднейшую свою изнанку: из десятка путешественников девять – бараны, которые только и ждут, чтобы с них содрали семь шкур, а каждый десятый – негодяй, которого просто грешно было бы не провести. Во всяком случае, из каждого можно выжать не более того, что есть у него в кошельке, а времени на это всегда маловато.
11 апреля 2020

Поделиться

Еще 1 цитата

Интересные факты

«Корабль дураков» (англ. Ship of Fools) — единственный роман американской писательницы Кэтрин Энн Портер, впервые опубликованный в 1962 году.

Замысел романа зародился у Портер во время её морского путешествия из Мексики в Европу в 1931 году. К работе над книгой Портер приступила десятью годами позже и писала её на протяжении двух десятилетий. Название книги отсылает к средневековой аллегории, наиболее известными воплощениями которой стали поэма Себастьяна Бранта и написанная по её мотивам картина Иеронима Босха: кораблём, населённым и управляемым глупцами и безумцами, представляется всё человечество. В романе Портер моделью человечества оказываются пассажиры трансатлантического лайнера, направляющиеся в Европу в 1931 году: сложившееся на корабле общество рисуется как модель социума в целом, и на этом примере прослеживаются социально-психологические причины тоталитаризма и расовой розни. Как отмечал советский литературный деятель А. Мулярчик, «обилие и разнообразие действующих лиц позволяет автору постоянно менять ракурс изображения, переходя от сатирических зарисовок к метафизическим раздумьям, а затем опять обращаясь к нравоописательным сценам» — но при этом «важнейшую идейно-композиционную линию можно определить как решительное осуждение философии исключительности, любых претензий на превосходство, которые в случае с идеологией немецкого национал-социализма зиждились прежде всего на расовых, и в частности на антисемитских, предрассудках».

Роман лёг в основу одноимённого фильма, снятого в 1965 году Стэнли Крамером.

Русский перевод романа Портер был выполнен в 1976 году Норой Галь, однако опубликовать его удалось лишь в 1989 году.

© Википедия

Переводчик

Другие книги переводчика