Цитаты из книг автора «Кэти Макгэрри»

Меня переполняет радость. – Мне нравится Тор. Увидимся на собрании. Или нет, не увидимся. – Все во мне обрывается, и я едва не падаю на пол. – Не обращать на тебя внимания… это неправильно. – Тревожишься из-за бесчестности мира? – А ты нет? Если бы мы все поступали правильно, честно, а не делали то, что нам говорят другие, мир был бы иным. Лучше, чем нынешний.

– Но хотя я и признателен твоему отцу, не говори мне, что человек должен меняться, становиться другим, не тем, кем он является. Ты нравишься мне такой, какая есть. Не считая родных, ты – единственная, с кем мне легко и комфортно. Может, меня тянет к тебе, потому что я завидую. Ты знаешь себя. И я хочу того же. Хочу знать, кто я. А вот мои родители считают, что мне знать это слишком рано. Они говорят, что я не очень-то и старалась познать себя. Может быть, они ошибаются. Осмелев, как никогда, я тянусь к Дриксу, кладу руку на его пальцы и сжимаю их. Пусть знает, что я здесь и никуда не ухожу. – Может быть, ты еще не знаешь себя, но то, что я испытал с тобой, поразительно. Дрикс поворачивает свою руку ладонью к моей ладони, и его пальцы скользят по моим, а мое сердце бьется через раз. Я смотрю на наши руки, Дрикс тоже смотрит на них, и это похоже на магию. Его пальцы как будто исполняют какой-то экзотический танец, и от их поступи тепло расходится по всему телу. Мне нравятся его руки, сильные и грубые, но и нежные. Я бы оставалась вот так, на кровати, до конца жизни, только чтобы он прикасался ко мне и ласкал.

Ну, так иди к ним. Ты не заставишь меня спать с тобой из чувства вины.

В его глазах стальной блеск. Гордость. Это я понимаю, потому что гордость и мой главный грех, но сейчас мне не до всей этой чепухи. И исключений не будет даже для Дрикса. Подбираю щенка, но не успеваю скатиться с кровати, как Дрикс кладет пальцы на мое запястье. – Не уходи. Пульс отзывается на его прикосновение, но я стараюсь сохранять хладнокровие. – Это не извинение. Он поглаживает мое запястье большим пальцем, и на нем появляются мурашки. – Может, и не извинение, но я все равно прошу тебя остаться. Мне хочется остаться. Хочется, чтобы меня просили об этом, и это даже важнее извинения. Его взгляд смягчается – так он просит прощения, и я сдаюсь, остаюсь на кровати и не позволяю щенку перебежать к Дриксу. Предатель. – Ты всегда, когда злишься, выпускаешь рога, или приберегаешь это для меня? – Дрикс тоже вытягивается. Губы расползаются в улыбке, за что я готова возненавидеть себя. – Похоже, только для тебя.

– Я уже налил ему воды и дал кусочек курицы с моего сэндвича. Проглотил и не поперхнулся. – Курица? – Я с сомнением качаю головой. – Разве щенки едят мясо? – В меню обслуживания номеров собакам ничего не предлагалось. Может быть, обед им подают только в ресторане. – Ха. Ты такой забавный. – Песик поворачивает голову то туда, то сюда, словно предлагает мне почесать его между ушами. – Можешь представить заголовки в газетах, если это выйдет наружу? – Дочь губернатора застали в комнате отеля наедине с несовершеннолетним преступником. Рождение ребенка ожидается к следующему лету. – Господи. Я что, слониха? Насколько я знаю, у людей в этом смысле ничего не изменилось, и дети появляются через девять месяцев. К следующей весне у нас вполне может быть двойня. Дрикс закашливается: – Двойня? Ты меня убить хочешь? Я хлопаю ресницами и притворно надуваю губы. – Ты же не бросишь меня с малышами, правда? Что скажет пресса? – Скажет, что твой отец аннулировал мой испытательный срок и вернул меня в тюрьму.

На большой двуспальной кровати, рядом со свернувшимся комочком чудным черно-белым пушистиком, вытянулся Дрикс. Телевизор включен, подушки собраны горкой, и Дрикс, откинувшись на них, смотрит телевизор. Рядом, на своей собственной подушке, спит щенок. Такой милый песик. Но мое внимание на весь миллион процентов привлекает не он, а Дрикс. Свежий, только что из душа. Влажные русые волосы торчат во все стороны бесподобными пиками, как будто он едва коснулся их и сотворил идеал. А эта обнаженная грудь. Матерь Божья на небесах! Дрикс не надел рубашку. Джинсы на нем, потому что если бы и их не было, я бы залилась краской и, наверное, врезалась в стену, потому что трудно подсматривать, когда стараешься не смотреть, а не смотреть невозможно. Дрикс – увидеть и не оторваться. Глаз не отвести. Рельефно очерченные мускулы, поджарый живот, загорелая кожа – одним словом, красавчик.

Мы с Дриксом обменялись номерами. Забавно, что такая маленькая победа воспринимается как волнительное приключение. Я официально плыву на облаке. Даже с учетом того, что номер он попросил только из-за контрабандно доставленного щенка. Между нашими комнатами две другие. Дверь в его номер закрыта, но не плотно. Родители ясно дали понять, что я должна держаться от него подальше, и если меня поймают, то, образно говоря, сварят в кипятке. Меня также уведомили, что приводить бродячих собак строго запрещено. От меня ждут образцового поведения и никакой лжи по умолчанию. Пока получается не очень, но с этим я разберусь завтра.

Правильно было бы игнорировать ее и наедине тоже, но, похоже, с головой у меня не все в порядке. Рядом с ней мне легко и спокойно, и отдавать это я не готов. – Ты же видишь, стою с тобой и разговариваю. Элль поддает ногой камешек на тропинке и смотрит на меня исподлобья. – У тебя из-за этого могут быть неприятности? Не исключено. – Готов рискнуть. Что за жизнь без опасности? Она негромко смеется, и этот милый звук танцует по моей коже и согревает кровь. – Так я опасна? – Да. – Опасно ее тело. Опасен ее чудный рот и та легкая непринужденность, с которой она притягивает меня к себе. Мой взгляд скользит сверху вниз, и румянец на щеках добавляет ей привлекательности.

Та фотография, где мы вдвоем, была повсюду, но потом мир двинулся дальше. Должен признаться, мне тот снимок нравился. Нравилось пойманное мгновение с ее обращенной ко мне улыбкой. Почему? Не знаю. Может быть, потому что фотография напоминала о тех нескольких минутах, когда я был ее героем.

– Хочешь сказать, что мы не женимся на следующей неделе? – Шокированная услышанным, Элль замирает с открытым ртом, и я невольно ухмыляюсь. – Между прочим, мне нравится шоколадное печенье, и я буду благодарен, если ты возьмешь на себя глажку. Брюки должны быть со стрелками, а вот крахмалением не увлекайся. Она шлепает меня по руке, и я смеюсь, любуясь улыбкой на ее лице. – Ты ужасен. – Пытался предупредить.