Глава вторая.

Ночь накрыла Петроградку своим чёрным одеялом, но сон в этом доме был такой же реальный, как единорог на шпиле Адмиралтейства. Я лежала, пялясь в потолок, где тени от фонаря рисовали узоры, достойные выставки современного искусства. Дождь барабанил по стеклу, но даже его симфония не могла заглушить звуки из-за стены.

«О, боже, только не говорите мне, что это оперное выступление?» – мысленно простонала я, слушая эти громкие, бесстыжие стоны. Пять утра! Уже четыре часа этого «концерта», и моё терпение скончалось где-то на втором акте.

Подушка на голове не помогала. Каждый звук ввинчивался в мозг, как ржавый гвоздь. «Лана, если это твоя идея для романа, я тебя прибью!» – пробормотала я, представляя, как эти стоны превращаются в главы эротического романа. Только вот вместо любовной истории получается комедия с рейтингом 18+.

Стоны затихли, и я уже почти уснула, как вдруг – бам! – стук в дверь. Резкий, настойчивый, будто кто-то решил сыграть в «выломай дверь».

Я, чертыхаясь, накинула халат и поплелась к двери. На пороге стоял Максим – в одних боксерах, с растрёпанными волосами и этой его фирменной ухмылкой. «Чёрт возьми, – подумала я, – красив, как грех». Высокий, с кубиками пресса, которые, казалось, отполировали до блеска. Но я тут же напомнила себе: это же тот самый тип, который превращает мою книгу в хаос!

– Доброе утро, соседка, – произнёс он так, будто в пять утра это было самое нормальное время для визитов, и, не дожидаясь приглашения, просочился в мою квартиру.

«Ну всё, Лана, ты точно решила меня добить», – вздохнула я про себя, глядя на этого обнажённого возмутителя спокойствия.

Я стояла, скрестив руки на груди, и молча таращилась на этого нахала, пытаясь понять, сплю я или уже сошла с ума.

– Не спишь? Отлично! – заявил он, топая прямиком на кухню. – Так боялся тебя разбудить, что чуть не обоссался от страха. Дверь закрой, а то вдруг ещё одна сумасшедшая заявится.

– Серьёзно? – наконец прорезался мой голос, пока я хлопала дверью.

Максим расхохотался своим фирменным низким смехом, от которого у меня непроизвольно сжимались кулаки. На кухне он уже хозяйничал у раковины, попивая из моего стакана. Его рельефная спина в тусклом свете выглядела… впечатляюще. «Стоп, Катя! Это твой враг!» – одернула я себя.

– И что ты тут опять забыл? – рявкнула я, упираясь руками в бока.

Он повернулся, вытирая рот тыльной стороной ладони, и ухмыльнулся ещё шире.

– О, соседка, ты как заезженная пластинка – всё тот же вопрос.

В голове вспыхнуло чужое воспоминание: он вваливается посреди ночи, бормоча про «очередную ненормальную», а я ору на него, пока он предлагает мне кофе. Когда это было? Неважно! Лана, прекрати засовывать мне чужие воспоминания!

– Опять сбежал от своей пассии? – прищурилась я, чувствуя, как закипает злость. – Макс, тебе не надоело? Может, попробуешь встречаться с кем-то, кто не орёт как пожарная сирена в три ночи?

– А может, тебе стоит научиться спать по ночам? – парировал он, облокотившись на столешницу. – Или ты специально ждёшь моих концертов?

«Хам!» – мысленно фыркнула я, но вслух произнесла:

– Мечтай дальше, Казанова. Я просто мечтаю выписать тебе штраф за нарушение тишины. В нескольких экземплярах.

Он вальяжно развалился на столешнице, скрестив руки, и уставился на меня своими наглыми глазами.

– А ты прям святая! Может, хватит работать и начнёшь жить? – выдал он с такой ухмылкой, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Этот тип был просто невыносимым! И при этом таким реальным… слишком реальным для моего спокойствия.

– Вали отсюда! – рявкнула я, указывая на дверь.

– Не кипятись. Уйду, но сначала… – он запнулся, но быстро оправился, – можно я душ приму?

Не успела я и слова сказать, как он уже шмыгнул в ванную и заперся там. Я стояла как вкопанная, слушая, как зашумела вода. А потом началось самое ужасное – он запел! Что-то из «Кино», кажется. Его голос, низкий и хриплый, просачивался сквозь шум воды, и я почувствовала, как мои щёки заливает краска.

«Да что себе позволяет этот нахал?!» – возмущалась я, кипя как чайник на грани взрыва. Это был мой дом! А он тут концерты устраивает!

Сжав кулаки, я уже собиралась его выгнать, но тут дверь ванной приоткрылась. Максим высунул голову – мокрый, с прилипшими ко лбу волосами, капли воды стекали по лицу, а в глазах всё та же насмешка. В руках он держал мой шампунь и гель для душа.

«Ну всё, с меня хватит!» – мысленно заорала я, глядя на этого наглого типа, который уже успел устроить себе СПА в моей ванной.

– Эй, соседка, где тут шампунь? – спросил он так спокойно, будто каждый день вламывался в чужие квартиры в полураздетом виде.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Хотела выдать что-то эпическое вроде «вон из моего дома!», но язык будто прирос к нёбу. Этот нахал выглядел… слишком идеально.

«Стоп! Не отвлекайся!»

Но он уже махнул рукой и закрыл дверь, будто я тут вообще никто.

«Да как он смеет?!»

Шум воды, его пение, моё возмущение – всё это смешивалось в такой коктейль, что голова шла кругом. Этот Максим не просто портил мне ночь – он превращал мой роман в какой-то абсурдный фарс! И каждая его выходка, каждый взгляд, каждая песня записывались в мою книгу против моей воли.

Надо было его выгнать. Прямо сейчас. Но тут в голове всплыло воспоминание: как он ввалился ко мне с бутылкой пива, спасаясь от очередной «сумасшедшей», и мы до утра спорили о музыке. Я тогда злилась, но почему-то смеялась.

«Чёрт с тобой», – пробормотала я, плюхаясь на стул. – «Но если ты думаешь, что я сделаю тебя героем своей книги – забудь. Максимум – антигероем второго плана!»

Хотя, глядя на закрытую дверь ванной, я уже сомневалась в своих словах…

Глава третья.

Прошло две недели, и я, кажется, начала привыкать к этому дурдому. Питер всё так же моросил за окном, но я уже не шарахалась от каждого трамвая, будто он едет прямо на меня. Моя берлога на Петроградке – с облупленным потолком и дурацким постером «Петербург навсегда!» – начала казаться почти уютной.

Сегодня мы превращали особняк на набережной в конфетку для Петровых. Место сияло, как в сказке: белые розы, золотые ленты, хрустальные люстры (которые мы с Аней выбивали у поставщика с боем – он хотел заломить цену, как за крыло от самолёта).

Я стояла посреди этого великолепия, раздавая указания, и чувствовала себя почти что Наполеоном на поле битвы. «Праздник на заказ» работал как швейцарские часы, и даже этот безумный мир не мог испортить мой организаторский триумф!

– Саш, гирлянды вешай левее! – крикнула я рабочему, который балансировал на стремянке, как цирковой акробат. – И аккуратнее там с люстрой, она дороже, чем твоя годовая зарплата!

– Понял! – отозвался он, подмигнув. Рабочие уже знали, что со мной лучше не спорить, и я, признаться, наслаждалась этим. Впервые за долгое время я чувствовала, что хоть что-то в моей жизни под контролем.

«Ну что, Лана, не так уж плохо, да?» – мысленно усмехнулась я, глядя на эту красоту.

Аня крутилась рядом, листая свой планшет с важным видом.

«Боже, как она похожа на сексуального учёного, из порно фильмов», – хихикнула я про себя.

– Ань, пышки для банкета доставили? – спросила я, сверяясь со списком дел.

– Да, всё на месте, – она подняла глаза, ухмыльнувшись. – Как сегодня спалось?

– В тишине и покое.

– Ох, я бы пошумела с таким, как Макс. Думаешь, он хорош в постельных утехах? – не унималась Аня, явно пытаясь вывести меня из себя.

«Да что ты знаешь о постельных утехах, когда речь идёт о сломанных жизнях и вломившихся соседях?» – мысленно фыркнула я.

Я закатила глаза. После того случая в пять утра этот тип будто специально появлялся на горизонте, ухмыляясь как Чеширский кот. Вчера видела, как он тащил в подъезд ящик пива, будто собирался устроить марафон по распитию.

«Наглый, обаятельный и невыносимый – три в одном. Просто набор для счастья», – пронеслось в голове.

Я обернулась и замерла. Саша, который только что висел на стремянке как акробат без страховки, свалился с глухим ударом. Его рука… нет, не так – ЕГО РУКА! – выглядела так, будто решила сделать сальто без его согласия. Кость торчала, как антенна, а кровь медленно растекалась по паркету, превращая его в художественную инсталляцию.

«Твою ж мать!» – пронеслось в голове, пока желудок пытался сделать кульбит в обратном направлении.

Я отступила, чувствуя, как ноги превращаются в желе. Тошнота подступала к горлу, но я заставила себя не отводить взгляд.

– Кать, звони в скорую! – крикнула Аня, уже на коленях рядом с Сашей. Её голос дрожал, но она держалась как настоящий профи. – Саш, не двигайся, всё будет хорошо!

«Ну вот, теперь моя книга превратилась в триллер», – подумала я, дрожащими руками набирая номер скорой.

Мои пальцы дрожали, как у первокурсника на первом свидании, пока я набирала 112. «Адрес, быстро, чёрт возьми!» – мысленно подгоняла я себя, пока в трубке не раздался спасительный голос оператора. Выпалила адрес, стараясь не смотреть на корчащегося от боли Сашу, но его стоны врезались в мозг, как гвоздь в доску. Лана, неужели это и правда станет новой главой моей книги? Только не кровью и переломами, умоляю!

Скорая примчалась через вечность, именуемую пятнадцатью минутами. Двое медиков ворвались в помещение, и один из них мгновенно приковал к себе внимание. Высокий блондин с лёгкой небритостью и голубыми глазами, источающими спокойствие. Ему было около тридцати, и он излучал ту особенную уверенность, которая появляется у людей, ежедневно встречающихся с хаосом.

– Ну что, решил показать класс в паркур-шоу? – с ухмылкой спросил медик, но голос его оставался тёплым и успокаивающим. – Лежи смирно, сейчас всё поправим.Он присел рядом с Сашей, профессионально осматривая его руку.

Его улыбка, казалось, могла успокоить даже разъярённого носорога. А профессионализм действовал лучше любого обезболивающего.

Саша выдавил улыбку сквозь стиснутые от боли зубы, а врач действовал молниеносно – словно заправский фокусник, наложил шину и что-то негромко обсуждал с напарником. Их слаженность впечатляла: не прошло и пяти минут, как Сашу уже грузили на носилки, как ценный груз.

Я же стояла в стороне, чувствуя, как желудок пытается устроить революцию, а лицо становится белее мела. В такие моменты понимаешь, что бледность – это не модный тренд, а диагноз.

– О, дорогуша, выглядишь так, будто увидела призрака, – произнёс он, приближаясь. Не успела я и слова сказать, как его тёплые, чуть шершавые ладони уже держали моё лицо.Врач, заметив моё плачевное состояние, направился ко мне с видом опытного спасателя.

Его глаза – эти пронзительно-голубые озёра – словно сканировали меня насквозь. Он был красив той особенной мужской красотой: мягкие черты лица, лёгкая щетина, взъерошенные светлые волосы. И эта его улыбка… Она действовала лучше любого успокоительного. Моё лицо, которое только что было белее простыни, теперь пылало, как маяк. Сердце билось так, что я сама не могла понять: это от страха или… от чего-то другого?

– Испугалась? – спросил он, склонив голову набок. Его голос был настолько мягким, что я машинально кивнула.

– Да, – наконец выдавила я. – Это… выглядело жутко.

– Бывает, – он осторожно убрал руки, но взгляд его всё ещё был прикован ко мне. – Не переживай, с ним всё будет в порядке. А ты держись.

Он подмигнул, и они с напарником направились к выходу, увозя Сашу. А я всё стояла, ощущая тепло его рук на щеках, пока Аня не толкнула меня локтем.

– Хорош, правда? – она ухмыльнулась, её зелёные глаза буквально искрились от восторга.

– Не то слово, – пробормотала я, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся врач. Сердце почему-то забилось чаще.

– Мой герой, – пробормотала я, всё ещё пребывая в каком-то странном оцепенении. «Только не смей в это верить, Катя!» – внутренний голос пытался достучаться до здравого смысла.

– Кто? – Аня уставилась на меня, приподняв бровь так высоко, будто я сказала что-то совершенно безумное.

Я моргнула, осознавая, что выпалила свои мысли вслух. Но в голове всё уже сложилось в идеальную картинку. Этот врач – с его пронзительно-голубыми глазами, тёплой улыбкой и такой спокойной уверенностью, от которой внутри всё замирало. Он был именно тем героем, о котором Лана всегда говорила. Не Максим с его дурацкими вечеринками и этой его вечной наглой ухмылкой. Нет, этот парень был другим. Совсем другим.

– Ого, любовь с первого взгляда, что ли? Ну, он и правда милашка. Ты видела его руки? Это ж не врач, а какой-то супергерой! А как звать-то его?

Я покачала головой, всё ещё не отрывая взгляда от двери. «Надо будет обязательно узнать его имя. И номер телефона. И адрес. И…»

– Не знаю, – ответила я, – но я обязательно узнаю.

– Ну, удачи, – Аня подмигнула, возвращаясь к своему планшету. – Только не забывай про свадьбу. Лера убьёт нас, если мы не сделаем её «питерскую сказку».