Лланвайрпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантысилйогогогох! – выкрикнула бабушка Мэдди, Химериус, я и Ник растерянно уставились на неё. – Вот теперь-то она совсем свихнулась, – сказал Химериус.
Несколько часов я сидела в кровати, боясь заснуть. Я выпросила у Лотти её планшет, но даже всезнающий интернет был не в силах мне помочь. Сны были так же индивидуальны по своей природе, как и мысли. Или, как выразился Карл Густав Юнг, который, согласно интернету, был настоящим экспертом в вопросах снов и их толкования, сновидения являются беспристрастным, свободным от произвола сознания, спонтанным продуктом бессознательной души.
Нет, очевидно одно – с этим сном что-то не так. Я не только воспринимала всё невероятно чётко, но и сталкивалась с понятиями, о которых в реальности ничего не знала, с местами, в которых никогда не была, и самое неприятное – видела я этот сон не одна. И именно здесь сова зарыта – мне, конечно, очень льстит и приглашение Артура, и внимание друзей Грейсона, но я больше склонна верить в то, что заинтересовала их собой не просто так. Им что-то от меня нужно, и это не касается моей внешности. Это касается сегодняшнего сна.
– Да, ты же знаешь, как оно бывает. Девчонкам всегда неприятно, когда их снимают со счетов, – взгляд Джаспера заскользил вниз и прилип к моим ногам. – Хотя тебя-то ещё никто со счетов не снимал, правда, Лиз? – пропел он елейным голосом. – Думаю, без очков ты выглядишь просто супер… Правда, Генри? – он помахал кому-то за моей спиной. – Погляди-ка, кто здесь, – последняя фраза звучала как победный клич. – Да это же малышка Лиз.
Прости, не хочу тебя расстраивать, Артур, но она совершенно точно не… э-э-э… – сказал Грейсон немного громче. Он потёр лоб, и, как понимаю, это значило, что он смущён. – В том, что она здесь, виноват только я. Её зовут Лив, она дочь папиной подруги. И, кажется… – он запнулся, бросив на меня раздражённый взгляд, – И, кажется, я не могу перестать о ней думать. Мне жаль, что я испортил наш ритуал.
Я съехала с гранитного куба и отошла в сторону. У меня было такое ощущение, что Джаспер заглядывает мне под ночнушку. И вообще казалось, что все они осматривают меня с головы до ног. В свете пляшущих языков пламени лица парней высвечивались оранжевым светом, а на коже переплетались тени.
– Да, – усердно закивал Джаспер. – Она новенькая. Смешно, когда я услышал, что она дочка миссионеров, мне сразу подумалось, что она наверняка ещё девственница. Генри, ты ведь тоже с ней говорил. Ты не узнаёшь её?
– Пятеро сняли печать, пятеро дали клятву, пятеро откроют ворота, так гласят письмена. Как и в каждое новолуние, мы пришли торжественно возобновить нашу клятву, – Артур поднял с земли палку и что-то начертил ею на земле, передвигаясь широкими шагами по кругу. В том месте, которого касался кончик палки, трава вспыхивала и загоралась. Глава восьмая Вот
Удивительно красивыми были его глаза – в этом приглушённом мерцающем свете они приобрели карамельный цвет. Взгляд Грейсона казался каким-то туманным, он блуждал от моих глаз к губам и обратно.
Ты должен от неё избавиться, – сказал Генри Грейсону. – Действуй решительно! У меня с Пламом тоже так получилось. Он превратился в облачко дыма и растворился в воздухе. Ты мог бы, конечно, превратить её в дерево или надгробную плиту, но для начала просто прикажи ей исчезнуть.