Нет, – запнувшись, ответил Генри. – Только к среднему. Но остальные я просто не буду запирать… Я рассмеялась.– А если они всё-таки будут закрыты, это станет для меня знаком, что ты как раз видишь во сне что-то такое, от чего тебе хотелось бы держать меня подальше, правильно?– Разве это не романтично? – он криво улыбнулся.– Очень даже, – сказала я и обняла его за шею. – Большое спасибо.Генри закрыл глаза даже раньше, чем мои губы коснулись его губ. Эти поцелуи со временем вовсе не утрачивали своей привлекательности, даже наоборот. Мне никогда от них не устать.Генри положил руки на мою талию и прижал меня спиной к дереву с воздушными шариками, но затем отступил назад, тяжело дыша, и покачал головой.– Нет, я так не могу, – сказал он, погляделв на свою маленькую сестрёнку. – Пойдём отсюда.Генри решительно потащил меня за собой через розовую дверь, – и мы опятьснова оказались в тихом коридоре.Когда он снова оторвался от моих губ, на его всегда бледных щеках впервые заиграл румянец.– Предлагаю нам сейчас проснуться, – сказал он, переводя дыхание. – Я могу быть у тебя через двадцать минут. Я имею в виду наяву.Я улыбнулась ему. – Но ведь сейчас глубокая ночь.