Цитаты из книг автора «Керри Манискалко»

– Борись. Борись за желаемое. Не упивайся горем и не сдавайся. Дитя, урок не в том, чтобы лечь и позволить себя заколоть. А в том, чтобы подняться снова и дать сдачи. – Ее глаза сверкнули. – Ты упала. И что? Так и останешься хныкать над разбитыми коленками? Или отряхнешь юбки, поправишь прическу и пойдешь дальше? Не теряй надежду. Она одно из лучших оружий.

Тебе нужно выпустить эту горечь. Чем больше ты сдерживаешься, тем больше она тебя отравляет.

сладости всегда идут легко независимо от того, насколько болит сердце.

Мы сражались друг за друга, столько всего пережили и сблизились, только чтобы наше будущее в одно мгновение отнял нежданный враг.

– Мы оба должны быть сильными.

Мы всегда будем связаны – по работе и через дядю – и, если я поделюсь еще и частью себя, это вырвет из меня душу. Я хотела его, но должна позаботиться о себе. Я положила ладонь ему на сердце на несколько драгоценных ударов, вспоминая татуировку на этом месте, и отстранилась. Сдерживая рыдания, я испытывала некоторое облегчение от того, что уже наревелась. Похоже, наконец-то слезы кончились.

Мне надо было только поднять голову, и его губы окажутся на моих, присваивая меня так же, как я его. Я этого хотела. Больше всего на свете. Я хотела обнимать его и чувствовать себя в безопасности в его объятиях, укрытой от внешнего мира и любого вторжения, угрожающего нас разлучить. Но это только усложнит наше расставание, а оно и так уже было невыносимо. Потому что мы должны расстаться, как бы я ни хотела иного. Этой мысли было достаточно, чтобы я вцепилась в его сюртук. Как представлю свой мир без его кривой улыбки и нежных поцелуев… Я уткнулась лицом ему в грудь.

Я крепче обняла его, стараясь запомнить, как приятно ощущать его тело так близко. Вдыхать такие присущие ему ароматы кофе, сахара и корицы. Это лишь малая часть того, чего мне будет ужасно не хватать. Но все это необходимо обрубить, отрезать, как опухоль, пока она не разрослась. Я должна оттолкнуть его, хоть это и убьет меня. Ради нас обоих. Если этого не сделать, мы оба причиним боль тем, кого любим. Я не позволю ему превратиться в дьявола, так же, как не позволю собственной тьме взять верх.

С медицинской точки зрения это невозможно, но мое сердце не билось, а брякало, и острые кусочки ранили меня с каждым толчком. Внутри осталось разодранное кровавое месиво. Боюсь, что и снаружи я выглядела не лучше. Я не могла понять, какое чувство побеждает: гнев или полная опустошенность. Как глупо верить в счастливый конец, когда живешь и дышишь во тьме.

Поразительно, как быстро пустота внутри заполнилась гневом. Моя боль требовала выхода, а ярость по крайней мере заставляла чувствовать хоть что-то, кроме опустошенности.