Мудрость дня:
«Самое счастливое королевство женщины – это дом, ее высшая честь – искусство управлять им не как королева, а как мудрая жена и мать».
Луиза Мэй Олкотт4
Наконец удалось уговорить К сходить к зубному. Отказался от рейда всю ночь ворочался из-за боли ушел спать на диван.
Доктор М – 87 центов и доллар за пломбу.
Счет от мясника:
Свиной окорок 53 цента
Четыре фунта курятины 1 доллар 20 центов
Говяжий стейк 95 центов
Итого 2 доллара 68 центов
Остаток 32 цента
Взяла 5 долларов из отложенных на газ и купила новое платье. Скажу К что газ летом не нужен. Ура! На купоны получилось взять две пары нейлоновых чулок. Жду-не дождусь среды когда К уйдет в рейд. Поппи опять вернулась сегодня из школы рано. Доктор Г говорит что в доме сыро надо чаще проветривать. Брайан прогуливает школу мистер М сказал что видел его днем в районе доков. К сказал что летом возьмет его на баржу.
– Что значит, вы не знали?!
Лидия стояла в кабинете Криса Росински в конторе «Иден Эстейтс Миннесота», тыкая пальцем в фотокопию с микрофиши газеты, которую она получила в местной библиотеке.
– «Кровавая бойня»! «Дом ужасов»! «Глава семьи сошел с ума, убил жену, детей и покончил с собой». Как можно было не знать, что это произошло в том самом доме, который вы мне продали!
– Я не говорю, что в агентстве этого не знали. В конце концов дом на Бьюли-Пойнт принадлежит нам, мы приобрели эту недвижимость у города. Но лично я не знал об этой истории, – Росински особо выделил личное местоимение. – Когда произошла эта трагедия, я учился в колледже в Сент-Поле. Не думаю, что я тогда вообще читал местные газеты. Так что я вас ни в чем не обманывал. Вся информация, которой я располагаю о доме, есть в нашем каталоге.
– Хватит юлить! Одно дело продать мне развалюху, совсем другое – Дом ужасов. Тут никакой ремонт не поможет. Никто не захочет перекупить дом с подобной историей. Не удивительно, что соседи смотрят на меня, как на вампира.
– Ситуация действительно неприятная, миссис Сойер…
– Неприятная! Это слабо сказано. Знаете, Крис, вот теперь я, пожалуй, и правда найму хорошего адвоката. Мне кажется убийство шести человек – это достаточно форс-мажорный повод, чтобы заставить вас расторгнуть контракт и вернуть мне деньги. Я еще потребую компенсации за свое потраченное время, купленные материалы и…
– По законам штата Миннесота мы не несем ответственности за репутацию недвижимости и действия предыдущих владельцев.
Похоже, Крис Росински хорошо учился в колледже. Однако Лидия заметила в его глазах сомнение. Если она и правда подаст в суд, то имеет высокие шансы выиграть дело. Ни судьи, ни присяжные не любят пронырливых маклеров по недвижимости, вводящих в заблуждение бедных обездоленных вдов.
– Я проконсультируюсь с начальством и мы подумаем, как можно помочь в вашей ситуации, мэм, – широко улыбнулся Росински.
– Я сказала вам, как тут можно помочь. Верните мне все деньги, которые я уже потратила.
Лидия швырнула фотокопию газеты на стол и выбежала из конторы.
***
Вернувшись на Бьюли-Пойнт, Лидия сразу проскочила на задний двор, не желая ни минуты проводить в страшном доме. Надо было срочно что-то предпринять, но сейчас у нее мысли путались, а руки тряслись от ярости. Уехать в отель вместе с Поршей? А потом что? Судиться с агентством? Какой кошмар. Еще неясно, что ужаснее, тяжба или убийство.
Взглянув на озеро, Лидия приняла наконец решение. Она прошла через веранду в столовую, достала из старого буфета бутылку водки и плеснула в стакан щедрую порцию. Потом вернулась на пляж и устроилась в шезлонге.
Когда водка приятной теплотой прокатилась по ее внутренностям, Лидия увидела, что вдоль берега к ней прихрамывая направляется какой-то старик. Впрочем он не был стариком, наверное ему было около шестидесяти или чуть больше, просто от жизни у воды его лицо стало жестким и морщинистым, а волосы успели совершенно поседеть.
– Мисс Сойер? – представился нежданный гость. – Я ваш сосед, живу за три дома от вас. Ангус МакТэвиш.
– Я уже в курсе, что в моем доме произошла чудовищная трагедия, – мрачно сказала Лидия.
– Да, я разговаривал с Катериной. Она несколько резковата, хотя намерения у нее самые добрые. Представляю, в какой форме она вам все сообщила. Как я понял, вы не знали, что за дом купили?
– Понятия не имела. Сейчас я собираюсь судиться с агентством.
– Хорошая идея. Хотя в случае с «Иден Эстейтс» я сомневаюсь, что у вас что-то выгорит. У них лучшие юристы, к тому же владелец, Джастин Иден состоит в тех же клубах, что и главный судья округа, наш конгрессмен и прокурор. Это Дулут, дорогая мисс Сойер, хоть он и пыжится быть большим городом, тут все друг друга знают.
– У него и правда такая фамилия – Иден5? Я думала это просто идиотское название для агентства.
– Да. И он зять крупнейшего застройщика округа Сент-Луис. Джастин Иден женат на одной дочери, а окружной прокурор Гидеон Стокдейл на другой. Между прочим, Стокдейл баллотируется на пост губернатора штата и с деньгами тестя наверняка выиграет.
– Вы хотите еще больше испортить мне настроение? Как-то это не по-соседски.
– Я думаю, они предложат вам отступных. Не захотят раздувать скандал, чтобы вы еще и обратились в прессу. Соглашайтесь.
– Наверное, я так и поступлю. Выбора нет. Я потратила на этот дом свои последние средства. Не хотите составить мне компанию, мистер МакТэвиш?
– Можно просто Ангус. А что у вас в стакане?
– Водка.
– Не откажусь.
МакТэвиш придвинул к шезлонгу стол и один из новых садовых стульев, пока Лидия ходила в дом за вторым стаканом, льдом и бутылкой.
В двух словах она поведала соседу, как оказалась в Бьюли-Пойнт. Беседа и алкоголь расслабили женщину, так что она решилась спросить:
– Вы знали их? Предыдущих владельцев дома, которые… погибли?
– Да, и очень хорошо. С тех самых пор, как Кевин Мэллори с женой поселились на Бьюли-Пойнт. Даже еще раньше, потому что работал на барже вместе с его стариком, Бобом Мэллори, пока мне не раздробило колено.
– После разговора с миссис Коваленко я отправилась в библиотеку и нашла статьи об этом… происшествии. Но мне не хватило смелости их читать дальше заголовков.
– Ужасная история, – покачал головой МакТэвиш.
– Расскажите мне, Ангус, – попросила Лидия.
***
– Это случилось в 52-м году. Но познакомился я с Мэллори намного раньше, я говорил. Кевин Мэллори был моряком, плавал на барже на Верхнем, как и его старик. А жена сидела дома с детьми. Девчонка была не из местных, когда Кевин ее встретил, ее семья приехала откуда-то с юга Среднего Запада. Ей было всего семнадцать, когда родился Брайан, их первенец. Впрочем, по тем временам дело было вполне нормальным. Да и сейчас тут у девиц нет особого выбора, вся жизнь – это замужество и семья. Семья, кстати, у Салли была строгая, больно набожная. Сам-то я не большой поклонник проповедей, даже воскресные службы частенько пропускаю, но эти ходили в какую-то свою церковь в Хиллсайде, причем каждый день. А еще молились дома, дочь никуда не пускали, даже в школу. Не знаю, каким образом ей удалось спутаться с молодым Кевином, он сам еще был сосунком, лет двадцать или двадцать один ему было. В общем, что у них да как там произошло не знаю, но старый Боб Мэллори поговорил с отцом Салли, и через месяц они уже были женаты. А еще через полгода родился Брайан. Понимаете, к чему я веду? Семья Салли сразу же уехала из Дулута, не дожидаясь свадьбы. Старый Боб говорил, что они вроде отреклись от дочери, разорвали все связи. Но это было ничего. Салли с Кэвом поначалу жили хорошо. Кэв работал на отца, а тот купил им участок земли на Бьюли-Пойнт. Хочу вам сказать, что тогда здесь совсем ничего не было. Одна дорога, да несколько домиков моряков, потому что недалеко от порта. Кэв с отцом и несколькими их ребятами построили тут дом.
– Сами построили?
– А что тут сложного? Это вам не Бостон, у нас домов из кирпича раз-два и обчелся. Подогнали баржу с досками, пару месяцев работы и все готово. Может, и нанимали каких-то сезонных работяг, не помню уже. Вначале Кэв с женой и малышом совсем в крошечном домишке жили. Но потом Салли снова забеременела, вот Кэв и решил, что хочет большой дом и большую семью. Дела у него неплохо шли, доход у моряков тут может и не заоблачный, но стабильный. Значит, что он задумал, то у них и вышло. Поппи родилась, потом Рис, а потом еще и малыш Джек.
МакТэвиш помолчал, налив себе и Лидии еще по щедрой порции из бутылки.
– Я не оправдываю Салли, но что мы о ней знали на самом деле? Говорю же, девчонка не местная, родители ее в черном теле держали. А потом она сразу за Кэва выскочила и стала, как куропатка, детей одного за другим высиживать. Ей еще даже тридцати не было, понимаете? И выглядела она очень даже ничего, несмотря на выводок, прямо конфетка. Муж все чаще отсутствует, уходит в рейд. Еще бы, ему же надо такую ораву кормить. А она одна с детьми на Бьюли-Пойнт. Без автомобиля, она по-моему и водить-то не умела. Никакого кино, никакого телевидения. Соседи – все те же моряки да шахтеры. И к чему это привело?
– Вы хотите сказать, что…
– Ну да. Салли изменила Кевину. И не просто изменила. Закрутила настоящий роман. С врачом, который лечил ее детей. Доктор Орсон Гэрроу, так его звали. Сам он жил где-то за Центральным парком, но практика у него была тут в Ист-Энде. Как раз в конце 40-х этот район начал быстро расти, тут появился университет, кампус, стала подтягиваться молодежь. Вот доктор Гэрроу и открыл свой кабинет на пересечении 19-й и Колледж-стрит недалеко от Честер-парка, а еще вел прием в клинике Святого Луки рядом с парком Лейфа Эриксона. Его лет тридцать назад переименовали, но местные его по-прежнему, знаете, как называют? Лейкшор Парк. Поняли теперь?
– Если честно, нет.
О проекте
О подписке
Другие проекты