– Папаша Итц из тех, кто раздувает из мухи слона. Думаю, что девушка объявится через пару дней, проветрив голову. Или…

– Или она исчезла не по своей воле, – закончил я. – Причем как раз накануне встречи со своим адвокатом.

– Но это не более, чем предположение. Что ты намереваешься делать?

– Хотел попросить тебя составить мне компанию во время визита в фонд Лесперов. Точнее это я составлю компанию тебе. Ты можешь заявить, что пришел на встречу со своей клиенткой. Кстати, в фонде не знают, что она пропала.

– А как они объясняют ее отсутствие?

– Муж сказал, что у нее мигрень.

– И зачем бы я тогда потащился к ней на работу?

– Скажешь, что перепутал. Будет даже неплохо, если Лесперы, услышав об этом, сочтут тебя рассеянным олухом. А я тем временем поболтаюсь там, поговорю с персоналом. Между делом попытаюсь выяснить, что миссис Кэвана делала в понедельник вечером накануне исчезновения. Во сколько она ушла, что говорила перед уходом. Какова вообще обстановка в этом фонде. Пока о том, что Элизабет Кэвана покинула офис в начале шестого и поехала домой, мы знаем только со слов ее мужа.

Глава 6

– Вот, у миссис Кэвана запланирована встреча с адвокатом на четыре тридцать. Но это было вчера, – строгая ассистентка лет тридцати обвиняюще уставилась на нас с Монти.

– Ах, просите, неужели я напутал…

Монти полез в портфель за своим ежедневником, не смог удержать трость, неловко открыл замок протезом руки так, что половина бумаг рассыпалась по полу. Возмущение на лице ассистентки мгновенно сменилось сочувствием. Женщина метнулась, чтобы поднять трость Монти, а пока он ковылял к креслу, демонстративно волоча искусственную ступню, ползала вместе со мной, собирая его бумаги.

Монти сидел красный, как рак, не переставая бубнить извинения за свою неуклюжесть. Я бы ему сам поверил, если бы не знал, как часто друг проворачивал этот трюк, чтобы добиться расположения чувствительных дамочек. На самом деле он мастерски орудовал протезом руки, а тростью пользовался скорее по привычке, потому что отлично научился ходить с искусственной ногой.

– Нет, все правильно, – вмешался я, поднимаясь с пола. – Миссис Кэвана позвонила в офис советника Фостера в понедельник вечером в половину шестого и перенесла встречу на среду 2 октября. У меня есть запись, – я авторитетно похлопал по своему блокноту. – Почему вы не внесли изменения в ее расписание?

– Я… простите, – смутилась женщина. – Меня уже не было в это время в конторе. Миссис Кэвана отпустила меня в пять, сказала, что сама доделает какие-то мелкие дела и закроет кабинет. Может, Дженис знает? Это личная машинистка миссис Кэвана.

В приемную была явлена Дженис, заявившая, что в пять двадцать начальница вызвала ее в кабинет и вручила пачку документов, которые нужно было выправить и перепечатать в трех экземплярах, но ни словом не обмолвилась о каких-то встречах и изменении в расписании.

– Что здесь происходит? – в приемную зашел невысокий худощавый блондин лет сорока с волевым лицом. На нем были белые брюки и синий блейзер, и почему-то я сразу мысленно дорисовал его облику капитанскую фуражку и пенковую трубку.

– Мистер Гриффин, это адвокат миссис Кэвана и его помощник. Произошла какая-то путаница. Джентльмены уверяют, что у них назначена встреча с миссис Кэвана, но она должна была состояться вчера, к тому же у миссис Кэвана…

– Мигрень, – закончил мужчина. – Почему бы вам не позвонить миссис Кэвана домой и не выяснить этот вопрос лично с ней?

– Наверное, я так и сделаю, – печально кивнул Монти. – А вы, сэр…

– Уолтер Гриффин, заместитель миссис Кэвана.

– То есть заместитель директора фонда? – уточнил я.

– Да, именно так. У меня есть и собственные обязанности, но сейчас я также выполняю работу миссис Кэвана на время ее болезни.

– Наверное, она себя плохо чувствовала уже в начале недели? – покачал я головой. – Такое бывает, когда женщине поручают мужскую работу.

– Нет, все было в порядке. Хотя… в последнее время она редко задерживалась допоздна. Всегда уходила не позже шести. Я не врач, поэтому не берусь судить о ее самочувствии, но выглядела миссис Кэвана и правда усталой. Послушайте, джентльмены, жаль, что вы проделали такой путь, заранее не позвонив. Не хотите ли зайти ко мне в кабинет, выпить немного чаю? Небольшой перерыв никому не повредит.

Гриффин с интересом наблюдал за тем, как Монти выбирается из кресла, деревянной рукой поправляет ремень делового портфеля, а затем идет, тяжело опираясь на трость. Было заметно, что его отчаянно гложет любопытство насчет состояния Монти и причинах нашего визита.

– Воевали? – осведомился заместитель директора, когда мы наконец расположились в его довольно просторном кабинете, обставленном современной мебелью и украшенном неплохими авангардными картинами.

– На флоте.

– А вот мне не довелось, – Гриффин почтительно склонил голову. – Когда началась война, мне было всего четырнадцать лет.

Странно, я вначале решил, что Гриффин примерно моего возраста. Наверное, как и всех саксонских блондинов, его старили высокие залысины надо лбом.

– Вы же понимаете, что я не могу обсуждать с вами дела моей клиентки, – выпалил Монти, предвосхищая его следующий вопрос.

– Боже упаси! Я не так давно знаком с миссис Кэвана, чтобы интересоваться ее личными делами. Просто вы упомянули о ее самочувствии, и я хотел сказать, что в последнее время она действительно выглядела довольно… рассеянной. Она не жаловалась на головную боль, но я замечал, что она часто трет виски. И иногда будто… выключалась. Честно говоря, я беспокоюсь. Конечно, и об Элизабет Кэвана, но в первую очередь о делах фонда. Есть ли что-нибудь… что мне нужно знать?

– Значит, вы работали в фонде раньше, еще до прихода миссис Кэвана? – вместо ответа я задал встречный вопрос.

– Да, конечно. Элизабет Кэвана тут всего около полугода, я думал, вы знаете.

– И вы также были заместителем директора?

– Ну, да. А почему…

– Наверное неприятно, что приходится подчинятся женщине, да еще лет на десять моложе вас. Я бы точно не смог так работать. Куда катится мир? Наверняка вы справляетесь с этой работой намного лучше, да и опыта у вас больше. А какой у вас оклад? – невинно осведомился я.

– Вы хотите знать, сколько я зарабатываю? – Гриффин несколько секунд таращился на меня, потом рассмеялся. – Полторы тысячи в неделю до налогов, мистер Любопытный. Я все никак не могу привыкнуть, что вы тут на Западе не стесняетесь задавать нескромные вопросы особенно относительно финансов. Меня воспитывали так, что это считалось дурным вкусом.

Выходило примерно тысячу в неделю «чистыми». С таким доходом я был бы на седьмом небе от счастья, но ведь этому снобу надо было еще наверняка содержать яхту и шить свои элегантные костюмы.

– Неужели вы не задумывались о повышении?

– Вы считаете, что я копаю под Элизабет, чтобы самому стать директором фонда Леспера? Да ни за что на свете! Вы не представляете, о чем говорите. Это же должность навылет. Столько лет Филибер Леспер сам управлял своим фондом, а всем его подчиненным и заместителям нужно было только кивать и делать то, что он приказывает. Но несколько лет назад старик решил, что устал, и нужно передать руководство кому-то более молодому и энергичному. К счастью, мне хватает ума отказываться каждый раз, как мое имя появляется в списке кандидатов. Потому что после ухода Филибера сменилось уже четыре директора-распорядителя. Элизабет Кэвана стала пятой. Стоит только сделать хоть что-то, что не понравится старику – и бац, он вышвыривает тебя на улицу. А я продолжаю спокойно выполнять свою работу. Как вы правильно заметили, в этом мне хватает и опыта и образования. Я закончил Йель с отличием, получил две докторские степени в Принстоне по философии и искусству, а также магистерскую степень Гарварда в области делового администрирования.

Капитанская фуражка на голове Гриффина вырисовывалась все отчетливее. У этого зазнайки совершенно точно должна быть собственная яхта.

– Уолт! Прости, я не знала, что у тебя посетители. Твоя мегера-секретарша мне ничего не сказала, – в кабинет вошла темноволосая девушка в черно-золотом полосатом платье и собольей накидке.

– Это адвокаты миссис Кэвана, дорогая. Она назначила им встречу, а сама не пришла. Вот я и развлекаю их беседой.

– Не смей с ними болтать! – девица метнулась к столу и зашипела на нас, показывая пальцем на дверь. – Немедленно убирайтесь отсюда. Все вопросы к нашему адвокату. Думаю, вы знаете, как его найти. Уолт, надо распорядиться, чтобы охрана вышвырнула их отсюда немедленно, и чтобы этих людей больше никогда не пускали в здание.

– Но Адди, дорогая…

Девушка уже схватилась за телефон. Мы с Монти поспешили ретироваться, пока она не привела в действие свои угрозы насчет охраны.

– Может, вы и заморочили голову моему жениху, но меня так просто не проведешь, – крикнула она вслед. – И не смейте тут ничего вынюхивать!

А Уолтер Гриффин оказывается был не только снобом и зазнайкой. Зачем становиться пятым директором фонда Лесперов, если можно стать пятым мужем Аделаиды Леспер?