Но… Когда чуть позже в этом году здание будет официально сдано, в нем заработает частный ресторан, которым будет рулить шеф, отмеченный мишленовской звездой, – Шон Хергатт. В «Пейбэк продакшнс» обещали подумать над тем, чтобы предоставить ей возможность поработать в паре с ним на этой кухне в «Кристо», пока шоу будет выходить в эфир. Ее собственный ресторан под оригинальным названием «Сохреняйте спокойствие!» накрылся медным тазом. Все те же самые ресторанные критики, что написали целые тома о знаменитостях, выстраивающихся в очередь за кешью-кесо Лары, теперь с тем же энтузиазмом кинулись освещать пожар, поглотивший все ее надежды и мечты. Как будто мало им было зарплатных чеков, завернутых банком, и слухов о том, что ее инвестор домогается официанток. Еда была от Лары, но этот мелкий выпендрежный говнюк перетянул на себя все остальное.

Мондо настаивал на том, чтобы самому находиться в центре внимания – чтобы вся слава доставалась только ему. Он не мог отличить мяту от кинзы и все же именовал себя «ресторатором» и позировал перед фоторепортерами с моделями, которые делали вид, будто случайно заглянули перекусить.

Лара была дурой, когда сделала его своим деловым партнером. И еще большей дурой, когда переспала с ним. Однако опять-таки: абсолютно все в ресторане успели перепихнуться с Мондо.

– В вашем информационном пакете вы найдете расписание съемок, – прервала ее размышления Ведущая. – Там указаны временны́е интервалы, в которые мы будем снимать ваше участие в программе – когда вы будете общаться с другими участниками посредством нашей внутренней социальной сети…

Наверное, это было к лучшему, что на всем стояло только имя Мондо. Что он подгреб все под себя. Нет худа без добра. Теперь это он влип во всю эту поганку. Как раз ему и предстояло убеждать страховую компанию, что пожар на кухне был не более чем несчастным случаем. Только вот все, чем он был занят, – это трахался с пиарщицей ресторана и выкладывал в сеть истории о своей погибшей при пожаре кошке.

– …принимать участие в играх, которые мы вам предложим, – такого вот все рода.

«Тут еще и какие-то игры предусмотрены? Ничего себе…»

– А теперь вам пора представиться зрителям, – сообщила ей Ведущая. – Расскажите мне немного о себе и почему вы сейчас здесь, в «Кристо».

Лара уже неоднократно участвовала в местных кулинарных шоу, и если чему-то по ходу дела и научилась, так это тому, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Находиться сейчас на этой кухне было все равно что плавать с акулами. Нельзя, чтобы кто-то увидел кровь в воде.

Она подошла к холодильнику, достала свежую зелень, яйца и несколько видов перца. Лара могла приготовить омлет даже во сне, и это было как раз то, что и могло представить ее публике как истинного профессионала в своем деле. Разделочная доска нашлась в широком выдвижном ящике.

Плюс этот дерьмовый набор ножей…

Лара уверенно улыбнулась и объявила:

– О’кей. Камера… э-э… номер четыре.

Последовала оговоренная пауза.

– Меня зовут Лара Ларк, и я шеф-повар, прошедший подготовку в «Ле Кордон Блё»^[6], из Хантингтон-Бич, Калифорния.

Перец она промыла в раковине, стараясь держаться в поле зрения камеры.

– Я надеюсь выиграть призовой фонд для финансирования моего собственного ресторана. Находясь в «Кристо», я буду готовить всякие вкусные блюда – может, заведу друзей и при удаче выиграю все эти деньги…

Лара поправила фартук и подтянула задравшиеся рукава блузки, чтобы ткань надежно скрывала шрамы у нее на предплечьях, придав лицу самое приятное и деловитое выражение. Клиенты, журналисты, инвесторы, кинозвезды… Ей нужно было убедить их поверить в нее. А если уж и не в нее, то в ее еду.

И, что самое главное, ей было нужно, чтобы они уверились: это она устроила тот пожар.

Квартира 60Б: Футбольный Папаша

Ну что ж… Понеслась.

Футбольный Папаша^[7] – это наверняка он. Явно производное от «футбольной мамаши», как именуют теток, которые значительную часть своей жизни проводят за рулем семейных седанов, универсалов и минивэнов, доставляя своих отпрысков в разные спортивные секции после школы – футбольные в первую очередь.

Хотя личность, которую присвоила ему «Пейбэк», вышла несколько упрощенной.

Он с отличием окончил Гарвард. Некогда редактировал юридический журнал и восемнадцать лет занимался частной адвокатской практикой.

Хотя да – у Джея Харрисона и вправду было трое сыновей. И ладно – они и вправду играли в футбол. Надо же было хоть чем-то занять их после школы, иначе они носились бы по всему джорджтаунскому таунхаусу, который принадлежал его роду на протяжении вот уже трех поколений, сбивая с полок безделушки и сталкивая друг друга с лестницы.

Дела у его жены шли в гору. Аннабет Харрисон наконец-то нашла способ использовать свою смазливую внешность, диплом юридической школы, который получила только при помощи Джея, равно как и все эти плаксивые посты в «Инстаграме»^[8] о тяжких испытаниях материнством в качестве основного источника дохода. Не так давно она получила работу у одного деятеля из какой-то неоконсервативной федералистской общественной организации, которому изначально требовалась хрупкая блондинка, чтобы та советовала другим женщинам идти домой печь печенье и ставить мясо в духовку.

Никого вроде не волновало, что начинала Анна как Анна Роуч^[9] – чирлидерша из Плано, штат Техас, которая едва окончила Университет Конкордия и предпочла выйти замуж за деньги семьи Джея, только чтобы не работать хотя бы над одним-единственным судебным делом. Никто будто не замечал, что она выросла в семье прогрессивных католиков-демократов и не проявляла ни малейшего интереса к политике. Что слишком мало общалась со своими детьми, чтобы претендовать на какие-либо семейные ценности. Никто не принимал во внимание эту Анну Роуч.

В то время как Аннабет Харрисон должна была ровно в шесть стоять как штык перед Белым домом, разглагольствуя перед камерой о растлителях малолетних, заговорах и кинозвездах-кровопийцах.

Кому-то должно было быть не насрать на их семью и их сыновей, так что Джей уселся за баранку, ловя на себе кокетливые взгляды неработающих мамаш и выслушивая двусмысленные комплименты касательно того, как бы они хотели, чтобы их мужья-руководители высшего звена так же «участвовали» в жизни их сыновей.

– Итак, – послышался дружелюбный голос Ведущей. – Давайте-как настроим ваш личный профиль.

Джей старался не вертеть головой, выискивая источник голоса. Он хорошо знал, что эта женщина сейчас не в этой спальне вместе с ним, что заперт в этой квартире наглухо. Но все равно поймал себя на том, что ищет взглядом эту Ведущую.

Сжимая в руках папку с информационными материалами, Джей быстро прошел в гостиную и встал перед огромным телевизором с плоским экраном, подвешенным к стене. На экране появилось шесть изображений из тех, что он отправил продюсерской компании в качестве вариантов фото своего профиля. Все они были довольно безликими. На всех снимках Джей был изображен со спины или издалека. На одном из снимков он был запечатлен на вершине холма в Кананаскис-Кантри, когда отправился в пеший поход в Альберту сразу после окончания колледжа. На другой бежал трусцой по Кастис-трейл, толкая перед собой близнецов в двухместной коляске, – его лицо было почти скрыто капюшоном. Еще на одной позировал со своей коллекцией редких книг.

Ладно – Футбольный Папаша так Футбольный Папаша.

Детей он отправил на лето к своим родителям в Висконсин, потому что Анна вполне могла забыть вернуться домой, чтобы сменить няню.

– Я остановлюсь на фото номер три, – сказал Джей, выбрав довольно размытый снимок, на котором он передает Коннору коробку сока во время перерыва в клубной игре.

– Супер, – отозвалась Ведущая с фальшивым энтузиазмом. – Теперь вам нужно сформулировать пару предложений, чтобы представиться другим участникам.

– Наши настоящие имена не используем? – уточнил Джей, не в силах скрыть разочарование в голосе.

Не так давно он вел переговоры с одним издателем касательно документальной книги. Даже скорей юридического триллера. Было много обсуждений относительно вариантов «раскрутки». Просто брака с бзикованной телеведущей, которая в социальных сетях ведет беседы о секретных операциях «белых касок» и технологии квантовых блокчейнов, оказалось недостаточно, чтобы заключить издательский договор. К его большому удивлению.

– На данный момент никаких имен, – ответила Ведущая. – Эта информация будет понемногу выдаваться по мере продвижения шоу.

Уставившись на экран, Джей задумался, какой информацией о себе ему хотелось бы поделиться с пятью совершенно незнакомыми ему людьми. Первые два десятилетия его брака прошли как планировалось: Джей ходил на работу, приносил домой зарплату. Анна сидела дома, родила троих детей. Со временем попробовала податься в коучи, затем продавала какие-то пищевые добавки, эфирные масла… Прочла «Тайну»^[10] от корки до корки. А он оплачивал ипотеку. Оплачивал счета. Но «не заморачивался», по собственному выражению.

Теперь было уже слишком поздно.

– Ч-что… – Джей запнулся. – Что именно я должен сказать?

– Все, что придет в голову, – беззаботно ответила Ведущая.

Благодаря Анне он не мог посмотреть в глаза своим родителям. Не мог видеться со своими друзьями.

Джей уставился прямо в камеру. Он хотел унизить свою жену. Поступить с ней точно так же, как она поступила с ним.

– Преданный отец троих сыновей, – произнес Джей. – Правдолюб и борец за справедливость, верующий в торжество правосудия. Семья – превыше всего.

Он хотел, чтобы Анна испытала боль.

Такую же боль, какую испытывал он сам.

И это шоу поможет ему в этом.

Квартира 95: Ведущая

Закончив вводить информацию в профиль Футбольного Папаши, Клэр выбралась из-за письменного стола в кабинете, подхватила свой блокнот и прошла на кухню. У нее оставалось еще несколько минут до запланированного разговора со следующим участником, и она порылась в буфете, перебирая изысканные закуски, пока не нашла пакет органических чипсов «Кеттл».

По крайней мере, в этом месте была приличная еда. Потеряв работу, Клэр питалась в основном в фастфудах по меню выгодных предложений и затаривалась продуктами в магазинах фиксированных цен. Она поймала себя на том, что теребит свой браслет-оберег. Его подарила ей мать на последнее Рождество перед той аварией. Тогда с него свисал всего один амулет. Золотое сердечко. Позже тетя Мэри каждый год дарила ей новый. Она сказала, что так они будут поддерживать дух ее матери в живых.

Правда, толку от этих амулетов было ни на грош.

Клэр открыла чипсы и принялась чиркать ручкой в блокноте.

Заметки по сюжету – Неделя Первая – представление участников

Не стоит ненавидеть игроков… ненавидеть надо игру^[11].

Первая неделя – целиком и полностью на построение профилей участников. С прицелом на будущее. Чтобы зрители выбрали, за кого болеть и кого поддерживать. Кого им любить. А кого ненавидеть.

Кто напоминает им родственника, которого они избегают на День благодарения? Кто наводит их на мысль о начальнике или коллеге, с которыми они втайне хотели бы переспать? С кем бы они хотели сидеть рядом в самолете?

Мысли о персонажах:

Отельер – пока непонятно. Ветеран боевых действий. Отец. Представитель рабочего класса, мечтающий о собственном отеле. Здесь может выйти хеппи энд. Равно как и поучительная история о том, как самоуверенный бахвал получает по заслугам.

Футбольный Папаша – несомненно, самый телегеничный из участников. Приятная внешность. Не менжуется перед камерой. Можно навести его на разговор о дороговизне высшего образования и тяготах родительской доли. Это может найти отклик у зрителей.

Шефиня – сразу вызывает симпатию. Хороший вариант для финала. Хотя есть в ней что-то такое… что-то, чего она не выдает наружу. Шефиня против одного из участников-мужчин – вот как бы я это разыграла. Разум против сердца.

Квартира 61А: Финансистка

Эмили уставилась на свой заполненный профиль в соцсети «Кристо».

Из динамиков квартиры донесся голос Ведущей:

– Итак, вы довольны этим? Сохраняем?

Инвестор-активист^[12]. Иные интересы: эксклюзивные брендовые шмотки и хороший бурбон. За деньги не купишь счастья, но на них можно купить частный самолет.

Вот как в итоге охарактеризовала себя Эмили.

– Ну да, – бодро ответила она.

Ведущая заколебалась.

– Не слишком-то привлекательный образ, не находите?

Эмили знала, что делала, составляя такой профиль – намеренно банальный, показушный и хвастливый.

– Люди всей душой ненавидят «золотой процент», – сказала она. – И все-таки даже те, кто ведет себя так, будто готовы поубивать всех богатых, в глубине души хотят быть такими, как они.

Кому как не ей это знать…

Последовала еще одна пауза. Затем Ведущая заговорила опять:

– Всей душой ненавидят, говорите? А себя вы относите к этому «золотому проценту»?

Эмили надо было вести себя поосмотрительней. Эта Ведущая – далеко не дура… Она посмотрела прямо в камеру и улыбнулась своей самой самоуверенной улыбкой:

– Конечно. Я оговорилась. Люди хотят быть такими же, как мы.

Ее взгляд вернулся к экрану. Эмили выбрала фотографию, на которой ее ноги свисали с борта скоростного катера – пальцы ног накрашены ярко-красным лаком оттенка под названием «Я вообще-то не официантка», на заднем плане – гранд-отель «Тремеццо» на озере Комо в туманной дымке. Голубое небо усеяно ватными шариками облаков, вдалеке покачиваются несколько лодок из полированного дерева.

– И вы хотите, чтобы люди всей душой вас возненавидели? – настаивала Ведущая.

Эмили почувствовала, как улыбка сползает у нее с лица.

– Люди будут ненавидеть меня несмотря ни на что.

И она это заслужила.

Эмили принялась расхаживать по гостиной, настороженная и раздраженная. Она вздрогнула, когда прозвучал громкий звуковой сигнал и на экране телевизора появилась надпись «ПРОФИЛЬ СОХРАНЕН».

Ведущая бодрым тоном произнесла:

– О’кей. Теперь немного про «Кристо».

Интерфейс сайта социальной сети, которую придумали продюсеры шоу, выглядел малость по-дурацки. Гигантский телевизор в гостиной показывал мультяшное изображение Центрального парка, за которым маячил вытянутый силуэт «Кристо». Рассчитанное то ли на детей, то ли на тупиц.

– Вы будете взаимодействовать с другими участниками через сайт социальной сети «Кристо», – продолжала Ведущая, когда на экране появились яркие разноцветные иконки. – Когда вам захочется пообщаться с кем-нибудь из них, вы сможете щелкнуть при помощи пульта дистанционного управления по Большой Лужайке. Игры будут проходить в Карусели^[13], и я дам вам знать, когда они начнутся.

Игры? Вся жизнь Эмили была сплошной игрой.

Пока Ведущая говорила, Эмили машинально подошла к огромным окнам квартиры. С этой наблюдательной точки почти на самой вершине высокой узкой башни она увидела реальные версии экранной графики – замок Бельведер, Эллинг и Оранжерейный сад в Центральном парке.

Сама Эмили тоже была фальшивкой.

В ту неделю, проведенную в итальянском Озерном крае, она окончательно поняла это. Поняла раз и навсегда, что от рыбного ресторанчика ее семьи в Беллтауне нет пути к денежной публике, которая делит свое время между такими местами, как «Кристо», и своими загородными виллами. Во всяком случае, для нее. У нее не было сети старых друзей из мест вроде Оксфорда и Йеля. В то время Эмили не знала, кто такие Медичи. Не читала «Моби Дика». Не знала, в чем разница между Кейп-Кодом и Кеннебанкпортом.