Глава 5

Кирилл покинул кладбище, спеша в лесное убежище, где должна была состояться очередная встреча. Несколько лет назад подсознание, видимо, смирившись с тем, что найти антидот не удастся (хотя рассудок продолжало рассчитывать формулы, не соглашаясь с внутренним ощущением), нашло способ защитить обычных людей от бессмертных. Самое смешное было в том, что мужчина несколько лет не мог найти ни одного человека, который бы не побоялся открыться ему и доверить жизнь на свой страх и риск. И когда Кирилл совсем отчаялся, с ним связался парень. Юноша попросил помощи: он вынужден был по закону жить с родственниками-Вечными, которые безнаказанно пили из него энергию, так как сами были наделены властью.

Год назад парень для своих семнадцати лет выглядел тощим и болезненным, с бледной кожей и покрасневшими глазами. Ученый невольно подумал, не пили ли они кровь, как настоящие вампиры, потому что состояние представлялось критическим. Парнишка уверял, что физически опекуны к нему не прикасаются, а высасывают жизненные соки, потроша эмоционально. После этого он чувствовал только безмерную пустоту внутри и отсутствие желания жить. На следующее утро подросток вновь приходил в себя, но ему давали передохнуть всего пару дней, после чего всё повторялось.

Попав из интерната в семью Вечных, на протяжении трёх лет юноша медленно умирал. Он не представлял, у кого искать помощи, так как опекуном был человек, находившийся в близких отношениях с самим Президентом. Однажды парень стал невольным свидетелем разговора:

— От него остались только кожа да кости! — недовольно проворчала мачеха.

— Да, слабак, — хмыкнул отчим, — наверняка скоро концы откинет.

— Жаль, — вздохнула она, — а я только начала к нему привыкать…

— Не стоит, я сам уже жду не дождусь его кончины.

Они замолчали. Парень, притаившийся за дверью, уже собирался так же тихо уйти, пока его не обнаружили, когда отчим вдруг произнёс:

— Вчера ездил в интернат.

— И что?! — встрепенулась женщина.

— Его брат выглядит крепким мальчиком.

Женщина хмыкнула.

— Ты так говоришь обо всех детях, — обвиняюще произнесла она, — а в итоге они превращаются в живых мертвецов и только мозолят глаза своим непрезентабельным видом! Чего им не хватает?!

— Ну, ну! Не злись и не переживай, — успокаивающе ответил муж, — не наша вина, что сейчас дети пошли какие-то слабенькие.

— Да ты посмотри вокруг! Во всём городке нет ни одного ребёнка, пышущего здоровьем!

— Вот и я про то же… — задумчиво протянул он. — Человеческая раса вымирает и с каждым поколением становится всё слабее…

Дальше юноша не дослушал: ноги подкашивались, и он побоялся упасть в обморок прямо под дверью. Ползком добравшись до комнаты, подросток дрожащими руками отыскал адрес того, кто мог помочь — человека, обрёкшего всех детей в городке на медленное угасание.

Они встретились, и Вечный долго всматривался в парня, словно рентген, сканируя взглядом.

— Почему ты не сбежишь? — поинтересовался тогда Кирилл. — Тебя ведь никто не держит там насильно.

Парень недоверчиво посмотрел на него, как на умалишенного.

— Вы шутите?!

Кирилл передернул плечом, не понимая реакции и раздражаясь.

— Нет. Я задаю вопрос вполне серьёзно.

— А смысл мне сбегать?! — процедил юноша. — Если я уйду, они возьмут на моё место младшего брата… — подросток со злой решимостью посмотрел на ученого. — Умоляю, помогите мне, сделайте что-нибудь… Иначе… Иначе мне придётся их убить…

Парень произнёс угрозу таким тоном, что Кирилл ни на миг не усомнился: этот хилый, изможденный человек сможет выполнить задуманное, и вряд ли кому-то удастся его остановить.

— Тебе не придётся никого убивать, — твёрдо произнёс исследователь. — Но прежде чем я помогу, ответь на вопрос. Почему за поддержкой ты обратился именно ко мне?

Парень пожал плечами.

— О вас давно ходят слухи, что вы ненавидите Вечных. Да и все, кто у вас работает из обычных людей, ни разу не жаловались, хотя сами знаете: утаить что-то от персонала невозможно. К тому же именно вы создали бессмертных… Я подумал, что прежде чем создавать монстров, вы наверняка решили, как их впоследствии обезвредить… — Кирилл поморщился: собеседник наступил на старую мозоль. — Может, вы дадите мне средство хотя бы на год, пока я не достигну совершеннолетия? А дальше... я придумаю что-нибудь.

— У меня нет суперсредства ни для кого из Вечных, в том числе и для самого себя… — плечи парня поникли, но он продолжал смотреть Кириллу в глаза. — Но я выяснил, что обычные люди могут защитить себя сами…

— Как?! — с надеждой воззрился на него юноша.

— Достаточно научиться закрывать сознание и энергетические каналы, и тогда никто не сможет выпить ни капли.

Год назад встреча с ученым кардинально изменила жизнь подростка. Тогда он был еще слаб и физически, и эмоционально. У него с трудом получалось закрываться, так как нервная система расшаталась до предела, отчего управлять мыслями оказалось проблематично, не говоря уже о том, чтобы подчинять контролю тело. Кирилл посоветовал медитацию, и организм медленно, но верно восстанавливался. Юноше удавалось закрываться от Вечных дома и не давать им подпитки, что способствовало выздоровлению и придавало сил, но исследователь раз за разом находил бреши в защите и пробивал их. Чтобы закрыться полностью, необходим был сильный якорь. Что-то такое, за что можно уцепиться и мысленно удерживать образ в любом состоянии. Это мог быть предмет, место или человек. Но у парня не было ничего, что бы он любил; не было места, куда бы стремился попасть, и не было никого, кого бы он любил по-настоящему сильно. Образ родителей давно стерся из памяти, а брат уже, наверное, вырос так, что при встрече его и не узнать.

Сейчас, год спустя, он наконец-то обрёл якорь. Образ той, что без промедления прорисовывался в сознании, мысли о которой каждый день спасают от бессмертных. Сегодня подросток планировал познакомить её с Кириллом.

Глава 6

Карина бросила взгляд на часы. Было уже два часа дня, и она с досадой цыкнула. Из-за пробки девушка опять опаздывала. Машина старчески кашлянула, и водительница ласково погладила её по рулю.

— Ну, ну, — произнесла она, — не капризничай, а то мне придётся оставить тебя среди этих вампиров… — пригрозила Карина старой и проржавевшей технике, на ремонт которой не хватало времени, а на новую — денег.

Старушка, видимо испугавшись, звонко по-девичьи взвизгнула и, одумавшись, поехала дальше, кряхтя больше для профанации. Девушка улыбнулась. Она уже без страха проезжала через массивные ворота, ведущие в городок «Вечный», или, как называли его в народе, «Вампирский». Люди быстро окрестили тех, кто принял препарат, вампирами. Сначала из-за того, что бессмертные могли умереть, только если отрубить голову, а после — из-за того, что те вместо крови тянули из обычных людей жизненную энергию, пользуясь привилегированным положением.

Карина с горькой усмешкой вспомнила, как тряслись поджилки, когда она впервые подъехала к страшным воротам. Те зловеще заскрипели при открытии, и гостья очутилась в тихом и мирном на вид месте. Разыгравшаяся фантазия быстро приписала эту тишину отвлекающему маневру: казалось, стоит только расслабиться, как из-за угла выскочит монстр и сожрёт её вместе с машиной.

С каждым разом, приезжая сюда, она осознавала, что страшные ожидания беспочвенны и основаны на детских сказках. На самом деле Вечные совсем не опасны, если их не провоцировать. К тому же в самом городке обитало больше простых смертных, чем бессмертных. Здесь работала в основном молодёжь, которая в силу юношеского максимализма пренебрегала инстинктами выживания — в отличие от Карины, которая ни за какие коврижки не согласилась бы находиться с Вечными один на один в закрытом помещении.

Карина проехала вдоль фешенебельных коттеджей и остановилась перед очередными воротами. В окошке показалось знакомое лицо охранника Паши. Мужчина приветливо кивнул и снова скрылся, открывая путь в просторный двор.

Припарковав потрепанную машину по соседству с роскошными эксклюзивными авто, выстроенными в ряд, Карина вышла и направилась к элитному особняку. Вот уже на протяжении целого года она приезжала сюда раз в месяц, чтобы увидеться с сестрой, и сейчас сердце тревожно замирало от предстоящей встречи. Катя с каждым разом становилась всё отдаленнее, принимала гостью с неохотой и раздражением.

Карина нажала кнопку звонка, и через пару секунд дверь открылась.

— Привет! — умиленно прошептала старшая сестра. — Ты становишься всё красивее и взрослее, скоро я тебя не узнаю!

Катя была на четыре года младше. Когда год назад девочку забрали из интерната, она была худенькой, с угловатой фигуркой и ножками-спичками. Сейчас перед Кариной стояла шестнадцатилетняя девушка с округлившимися формами, длинными ухоженными волосами, в модной одежде и на высоченных шпильках.

— Привет, — скривив губки, произнесла младшая сестра. — Карина, ты знаешь, что я отказалась сегодня от прогулки на яхте из-за тебя! — обвиняюще фыркнула она.

— Извини, Котёнок, — виновато улыбнулась девушка, входя внутрь и следуя в гостиную. — Я бы приехала в другой день, чтобы не лишать тебя встреч с друзьями, но ты же знаешь… — Карина развела руками, — что по договору я имею право видеться с тобой только первого числа.

Сестра кивнула и с досадой поджала губы.

— Да блин, они тоже как специально все самые крутые тусовки организовывают в первых числах! Я уже столько всего классного пропустила, — обречённо вздохнула она.

Карина подошла к Кате и, обняв её, прошептала:

— Катюш, потерпи ещё чуть-чуть. Я знаю, как тебе сложно, но когда исполнится восемнадцать, мы сможем видеться хоть каждый день, — с надеждой закончила старшая сестра.

Девушка ответила на объятия, наконец-то расслабилась и сбросила маску взрослой великосветской львицы.

— Карюша, — шмыгнула она носом и прижалась ещё крепче, — я так соскучилась!

По щеке Карины скатилась слеза.

— Я тоже, Котенок, очень-очень…

Они просидели так некоторое время, оплакивая разлуку, то смеясь сквозь слезы, то прижимаясь всё сильнее друг к другу, пока Карина мягко не отстранилась и, смахивая влагу с ресниц, не произнесла:

— Ну всё, поплакали и хватит! — весело прощебетала Карина и села рядом, продолжая держать сестру за руку. — Рассказывай, как у тебя тут дела? Никто не обижает? Как учёба?

Катя откинулась на подушки и загадочно улыбнулась.

— Кариш! — она многозначительно посмотрела на старшую сестру. — Я, кажется, влюбилась.

Карина нахмурилась.

— Катюш, влюбиться — это, конечно, хорошо, но на первом месте должна стоять учёба, — строго произнесла она.

Девушка фыркнула.

— Много ты понимаешь, — скривилась младшая. — Зачем мне вообще учиться, если даже работать не обязательно? Я и будущие дети обеспечены на всю жизнь! — она махнула рукой. — Главное для меня — найти надежного мужа, с которым я смогу счастливо прожить эту жизнь.

Карина зло прищурилась, понимая, кто сестре промывает мозги.

— Котёнок, не слушай никого. Без образования ты будешь как марионетка: станешь бояться принять решение самостоятельно и будешь постоянно зависеть от окружающих! Муж, естественно, нужен, но неужели ты хочешь превратиться в очередную мамочку-инкубаторшу, которая ежегодно приносит по младенцу… как конвейер?!

— Двух вполне достаточно, максимум трёх, — возразила Катя.

Карина не выдержала и вскочила на ноги.

— Катя! Что ты несёшь?! Ты уже спланировала их количество! Тебе шестнадцать! Шест-над-цать! Это не ты, а они хотят видеть в доме малышей и слышать детский смех, которых сами не в состоянии родить! У тебя вся жизнь впереди, ты сможешь родить и через пять, и через десять лет!

— Мне никто не указывает и не заставляет! — оскорблённо вскрикнула девушка. — Кроме тебя! Это ты постоянно тыкаешь меня, как нашкодившего котёнка, и говоришь, что делать, а что нет! Они, в отличие от тебя, уважают меня и мои решения!

Карина беспомощно заломила руки: одного раза в месяц было недостаточно, чтобы привести сестру в чувства. У опекунов было гораздо больше времени, чтобы ломать и лепить под себя неокрепшую личность.

— Прости, я не хотела тебя обижать, — примирительно прошептала старшая. — Просто дети и муж… Ты сама ещё малышка… Вспомни, мы ещё год назад шили платья для кукол… А сейчас ты говоришь о двух-трёх младенцах… — она улыбнулась. — Я не готова стать тётей!

Катя заливисто рассмеялась.

— Ладно, ладно, ты права, я пока тоже не готова стать мамой, если честно. И мой парень…

— Парень?!

— Да, его зовут Дима. Он тоже пока не готов, но это ему родственники каждый день промывают мозги и прямо-таки требуют наследника.

— Сколько ему лет?

— Восемнадцать. Собирается поступать в университет.

Они замолчали, каждая думая о своём.

— Как ты вообще? — тихо спросила Карина.

Девушка пожала плечами.

— Как сыр в масле. Всё есть, ни в чём не нуждаюсь. Покупаю что хочу, ем что хочу, отдыхаю где хочу. Стоит только озвучить желание, и каким бы безумным оно ни было — исполняют незамедлительно…

Карина понимающе кивнула.

— Как у них с самоконтролем? Судя по персоналу, они никого не выпивают.

Катя помрачнела.

— Нет, они вообще самые нормальные из всего городка, но… — она закусила губу и оглянулась, не решаясь поделиться произошедшим, и всё-таки зашептала: — На прошлой неделе я была на вечеринке у подруги. Её опекунша была в неадеквате и в итоге сорвалась на служанку, которая нечаянно разлила вино на вечернее платье. — Девушка посмотрела на сестру расширившимися от ужаса глазами. — Она выпила её прямо у нас на глазах, я видела! Служанка побледнела и безжизненно упала на пол, а та продолжала стоять и кричать на неё, пока бедняжка сначала не посинела, а потом не почернела. Мы все стояли и смотрели... и боялись подойти, потому что она могла выпить и нас… Потом прибежал муж и увёл хозяйку в дом. Запер её в комнате, приехала полиция и адвокат, они поговорили, и нас отправили по домам…

— Что случилось с девушкой? Она жива?

— Никто не знает, — опустив глаза, произнесла Катя. — Но я спрашивала у горничной, и та сказала: в трудовых договорах прописано, что если персонал получает травму, она считается производственной и работникам выплачивают высокую материальную помощь. Люди сами соглашаются на это…

— А если их выпивают и они умирают?

Катя пожала плечами.

— Значит, выплата семье ещё больше, — неуверенно ответила она и, встретившись с укоризненным взглядом сестры, вспылила: — Что ты от меня хочешь?! Я не виновата в том, что они сами подписывают это согласие!

— Именно поэтому я и хочу, чтобы ты получила образование. Чтобы однажды, если придётся что-то подписывать, ты понимала, на что соглашаешься, и нужна ли тебе материальная помощь, пусть и в огромном размере, лёжа в могиле!

Катя поджала губы.

— Хорошо, я обещаю, что не выйду замуж, пока не окончу университет. Теперь ты довольна?!

Карина кивнула и мягко улыбнулась, взяв сестрёнку за руку.

— Теперь я спокойна. Ты потом сама мне ещё спасибо скажешь…

В гостиную неслышно вошла одна из служанок и поставила перед сёстрами поднос с чайником и угощениями. Катя разлила чай, погрузившись в мысли, а Карина наблюдала за ней, подмечая новые детали в облике повзрослевшей сестры. У девушки зазвонил телефон, и она, взглянув на экран, ответила:

— Алло! — весело прощебетала младшая, улыбаясь в трубку. — Дима, привет!

Она слушала, и плечи её грустно опускались.

— Нет, я не могу, ко мне Карина приехала…

Старшая сестра махнула рукой, привлекая внимание.

— Что случилось?

— Они ещё не выехали и спрашивают, освободилась ли я, чтобы забрать меня с собой, — ответила Катя, закрывая телефон ладонью.

Карина вздохнула.

— Беги собирайся, у меня тоже ещё есть дела сегодня, — успокоила она сестру.

Девушка встрепенулась и снова виновато поникла.

— Подожди! — крикнула она в трубку. — Кариш, я могу не ехать и провести весь день с тобой, — попыталась Катя заверить сестру, хотя в глазах уже прыгали искорки предвкушения веселья с друзьями.

— Не нужно, Котёнок, езжай, отдыхай и не забывай учиться, — нежно добавила старшая.

— Ты лучшая сестра на свете, — прошептала младшая, зажав телефон. Убрав руку, она весело вскрикнула: — Буду готова через пять минут, заезжай за мной!

В трубке раздался восторженный возглас, и девушка, отключив связь, сорвалась с места.

— Я подожду здесь и провожу тебя.

Катя кивнула и унеслась наверх. Карина покачала головой, удивляясь, как сестрёнка умудряется бегать на таких высоченных шпильках. Как только та скрылась за дверью, Карина устало опустилась в кресло и потёрла лицо руками. Все дела на сегодня были перенесены: встреча с сестрой была важнее всего, и теперь женщина размышляла, чем заняться. Решение пришло сразу. Из-за того что постоянной работы не было и приходилось перебиваться подработками, у неё не имелось четкого графика. Она никак не могла выкроить время, чтобы навестить соседского парнишку, оказавшегося в приюте. Они не были близки, но ребёнок остался сиротой, и Карина просто хотела его поддержать, зная на собственном опыте, что значит потерять родителей в детстве.

Не прошло и пары минут, а Катя уже сбегала по лестнице в тонком струящемся платье.

— Слава богу, хоть шпильки сняла, — удовлетворённо хмыкнула Карина, глядя на лёгкие сандалии на ногах сестры. — А то я бы переживала весь день, чтобы ты ноги не переломала!

Катя весело рассмеялась, и в груди Карины защемило: раньше они часто хохотали и шутили, теперь же до боли не хватало тех моментов. Девушка подавила вновь набегающие слёзы и, проглотив комок в горле, улыбнулась. Младшая не заметила замешательства. Подбежав, она схватила Карину за руки, и сестры вместе закружились по гостиной, смеясь и дурачась как в детстве, пока их не прервал звонок.

— Алло, — запыхавшись, ответила Катя и упала на диван вместе с раскрасневшейся Кариной. — Окей! Выхожу!

Она бросила телефон в сумочку, которую подала подошедшая горничная. Катя благодарно кивнула и, закинув ремешок на плечо, развернулась к сестре.

— Кариш! Может, поедешь с нами? Отдохнёшь! — радостно предложила она. — Заодно и время вместе проведём! Я тебя с Димкой познакомлю.

— Давай в другой раз, — мягко произнесла старшая. — Не хочется быть третьей лишней.

Катя нахмурилась.

— Кариш, я совсем не спросила, как ты сама-то?! — виновато воскликнула она.

— Хорошо, Котёнок, не переживай, — успокоила её сестра.

Катя ещё раз обняла Карину и, скомканно попрощавшись, упорхнула, словно яркая бабочка.