Глава 2

Регина

С того дня, когда я бегала с сумкой, слабо понимая, что происходит, очень многое произошло. Не думаю, что вам интересно узнать, как я спорила с мамой, что именно из моих вещей мне жизненно необходимо, как плакала и кричала, почему она мне ничего не объясняет.

Вам следует знать лишь то, что после того дня я сильно изменилась. Возможно, постоянные переезды на меня так повлияли, а может всё из-за разбитого сердца. Да, оказывается, не только парни могут его разбивать в пубертатном периоде, родные тоже на это вполне способны. Но парня вы можете забыть или навсегда вычеркнуть из жизни, а вот родного папу вряд ли.

Мы перебрались из Подмосковья в сам мегаполис, нам следовало затеряться среди людей, чтобы нас не нашли. И терялись мы на протяжении двух лет, переезжая с места на место, меняя квартиры одну за другой. Мои первые семь огромных ящиков вещей превратились в пять средних, а затем в два и маленький рюкзак в придачу. Не слишком много успеваешь покупать, нет особого интереса к чему-то привязываться, зная, что придётся выкинуть, потому что по почте вдруг придёт письмо – и мама вбежит в квартиру с очередным криком «собирай вещи». От кого были те самые письма, узнала я лишь через два года.

Я засыпала с одной лишь мыслью: «пусть всё это закончится». Вселенная слышит наши желания, главное после не пожалеть о том, что у неё попросил. И когда в нашем доме я увидела Сороку, впервые за два с половиной года, что я не видела ни компанию отца, ни самого его, я вдруг поняла, что моя просьба была услышана. Нет, я ни разу не пожалела, и не жалею до сих пор, когда с того момента прошло уже много лет - и я с содроганием вспоминаю, как постоянно меняла место учёбы, как старалась адаптироваться к тем, кто меня окружал на новом месте. Как каждый раз ставила себя на ноги, так как была в ответе сама за себя, прекрасно понимая, что отца в моей жизни больше нет, а мама и так старается заботиться о нас двоих.

Мне пришлось забыть о старшей школе и высшем образовании, потому что я стала работать, перестав уделять должное время обучению, которое могло открыть мне двери в места получше. Промоутер, уборщица, официант и напоследок бармен в ночном клубе. Последнее приносило больше всего прибыли, как и удовольствия, но отнимало сил в сотню раз больше, чем предыдущие работы все вместе взятые. Но был один маленький секрет – мне еще не было восемнадцати, устроилась я туда, неплохо заплатив, но уже за пару выходных я окупила все свои затраты.

И у всего происходящего был один большой плюс. Я сблизилась с мамой, которую недооценивала все эти годы. Ей пришлось забросить своё дело, но я видела, как иногда вечерами она практикуется с картами таро, пытается записать расклады на видео, загрузить их в свой блог, на котором было совсем мало подписчиков. Меня бросало в дрожь от одного только вида карт, любых, абсолютно. Я их ненавидела, как и отца. И возвращаясь рано утром в очередную съёмную квартиру, я думала над тем, что никогда не сделаю две вещи: больше не возьмусь за карты и не доверю свою жизнь мужчине, который с ними связан.

-Привет, Сорока, - холодно поздоровалась всё с таким же крупногабаритным мужчиной, на голове которого уже образовалась огромная лысина.

Возможно, она была там всегда, но из-за моего низкого роста я никогда этого не замечала. Не скажу, что на свои семнадцать лет я была уже высокой, но десяток сантиметров точно выхватила из генетики и стала на полголовы выше матери.

- Привет, мурзилка.

Он сидел на нашей кухне за столом вместе с моей мамой. Она плакала и, судя по всему, произошло что-то хорошее, потому что она улыбнулась сквозь слёзы, сжимая в руках какие-то бумажки.

- Регина, мы свободны…

Этой фразы хватило, чтобы упасть коленями на пол и почувствовать, как какие-то оковы падают с моих запястий, как я вновь вдыхаю глубоко воздух, как холодный пот больше не течёт по спине.

- Человека, который не смирился со своим проигрышем и хотел вам отомстить, его арестовали месяц назад. Я слишком поздно сообщил, но хотелось удостовериться, что к вам никого не подошлют.

Меня подняли сильные руки и посадили за стол туда, где только что сидел мужчина.

Мама после этих слов вновь расплакалась, а я, чувствуя опустошение и эйфорию в одном флаконе, старалась всё выяснить до конца.

- Нас могут достать другие, кого обидел папа. Или этот… Кто это был?

- Нет, Регина, всё. Забудь, вас больше никто никогда не тронет, и это слово я даю тебе от всех тех людей, которые окружали тебя всё твоё детство. И на карту, которую я вам оставляю, каждый из нас будет ежемесячно добавлять сверху, помимо тех денег, что там будут.

Меня прижали к себе. Но щека соприкоснулась не с твёрдой грудью, а мягким животом, от которого пахло дорогим одеколоном, а не сигаретным дымом.

- Проводишь меня? У большого дяди есть еще дела.

Мама дала знак, чтобы я так и сделала. Я на ватных ногах встала со стула и пошла в другой конец квартиры, где мужчина сильнее схватил меня за руку и тихо произнёс:

- Твоя мама тебе так ничего и не рассказала об отце?

- Ничего, и я не горю желанием знать что-либо о человеке, который влез туда, куда не следовало, - эту фразу я отчеканила, словно повторяла каждую минуту. Так оно фактически и было, только мысленно.

- Не говори так, - в глазах мужчины были огоньки осуждения. – Он любит тебя и ждёт, всё еще. Ты должна с ним поговорить… И со всеми нами, нам много чего тебе нужно рассказать, возможно даже за партией…

- Нет,- из-за непонятно резко свалившейся усталости не было сил даже на крик, тело задрожало, а руки стали леденеть. – Никогда, больше никогда ничего не говорите мне про карты. Я не желаю даже слышать название какой-либо игры… Вот, что они сделали с моей семьёй…

Я показала на старую квартиру, срок съёма которой заканчивался через пару дней, а средства, что мы зарабатывали совместными усилиями, заканчивались с неимоверной скоростью в таком большом и дорогом городе. Но если бы мы переехали куда-то дальше – это бы обозначало неминуемый конец. Возможно, мы бы смирились с ним уже в этом месяце, но человек из прошлого решил напомнить нам о том, как всё было раньше.

- Мы скитались два года, у меня не было даже возможности подумать о чём-то хорошем, касающемся отца, потому что каждое утро я вставала и проклинала его, засыпала с мыслью, что ненавижу его и все его карточные авантюры. Ему нет оправданий.

- Как знаешь, - вздохнул Сорока и отпустил меня. – Но я хорошо тебя знаю, Регина, слишком хорошо. Если захочешь, ты сможешь меня найти, тебе понадобится лишь две вещи: желание и всё хорошо обдумать.

- Прощай, Сорока.

- До свидания, мурзилка.

Дверь закрылась, а вместе с ней закончилось и тёмное прошлое, которое тянуло нас на дно до сегодняшнего дня. Сорока, словно волшебник из сказки, спустился к нам на землю, чтобы обрезать тёмные нити страха, неудач и постоянных переездов. Как и полагается волшебнику в каждой сказке, он должен исчезнуть, а главные герои должны сами, самостоятельно продолжить свой путь без чьей-либо помощи.

Оказалось, что Сорока и правда оставил нам кое-что – это была дебетовая карта с достаточно большим количеством средств на существование. Это были деньги отца, которые он выиграл в последний раз и так их и не принёс в дом. Что же, они оказались в наших руках только спустя два с половиной года и тысячу проклятий. Сорока сказал, что мы можем обращаться к друзьям отца по любому поводу, в том числе и финансовом, но я считала иначе. Эти добрые люди окружали меня всё детство, я вспоминала их с теплом, но там им и следовало оставаться. В памяти, в тех далёких днях, когда я еще любила папу.

Вскоре мы переехали. Возможно, для нас двоих четырёхкомнатная квартира была слишком большой. Но мама, что собиралась продолжить своё дело с гаданиями, потребовала собственный кабинет, плюс каждой по комнате и гостиная.

Я впервые раскладывала вещи по полкам, зная, что всё будет хорошо, больше не надо будет потом это выбрасывать в мусорку и я, наконец-то, могу себе что-то позволить. Засыпая в первую ночь в нашей новой просторной квартире, я впервые не проклинала отца. Мне было не до него. Теперь я могла подумать о будущем, о своём счастливом, и, наверняка, успешном будущем.

Глава 3

Регина

- Собирайся, - мама сжимала огромный чёрный пакет, в котором были вещи.

Плотный, блестящий и очень большой. В моих руках по волшебству оказался такой же. А может я взяла его уже давно, и просто не хотела принимать реальность. Очередной переезд, что же… Я была к этому готова, что бы кто ни говорил.

В последний раз окинула полным тоски взглядом обшарпанную квартиру, которую мы сняли совсем недавно. Обои кое-где облезли, но если за это была такая приемлемая для нас двоих цена, то почему бы и нет?

- Скажи, мама, когда это закончится?

Скидывала из старого платяного шкафа всё в пакет, не разбирая. Вещей было немного, а что может накопиться после частых переездов?

- Ну, когда же?!

По щекам слёзы. Солёные. Я чувствовала их вкус.

Меня обняли за плечи, нежно, мягко, легко.

- Всё, всё закончилось, - шептала мама не своим голосом.

- Когда же?!- вновь кричала я.

Объятия мамы стали жёстче.

- Регина! Регина, всё закончилось, слышишь? Проснись!

Глаза распахнулись. Моё сбивчивое дыхание еще приходило в норму, когда я смотрела на потолок, освещённым лишь проблесками полной луны, а потом накрыла крупные ладони своими тонкими пальцами.

- Ян…

Мой шёпот растворился в ночной тишине, что висела в комнате.

- Всё хорошо, Регина.

Меня поцеловали в плечо. Губы парня коснулись кожи, стали спускаться ниже, туда, где в учащённом ритме под маечкой билось моё сердце.

- Кошмар приснился?

Я запустила руку в мужскую шевелюру, что при свете солнца переливалась как спелая пшеница.

- Да…

Но страшные воспоминания вместе со сном улетучивались, оставляя место приятным чувствам, которые дарили объятия любимого человека. Мы перевернулись на бок, я прижалась спиной к горячей груди, чувствуя, как всё еще колотиться сердце.

- Ты просто на эмоциях.

- Сколько сейчас? – я попыталась дотянуться до своего телефона, чтобы посмотреть время, но мою руку перехватили, не давая и шанса.

- Время спать, Регина.

Наши пальцы переплелись, и только тогда мои веки сомкнулись в полном спокойствии.

Верно. Это страшный сон. Та Регина в прошлом, та маленькая девочка, что ходит по съёмной квартире с ящиком и пакетом и собирает вещи. На её место пришла другая девушка.

Сильная, потому что вытерпела всё это. Умная, потому что месяц назад получила место в престижном университете, чтобы обучать студентов, пусть я и старше буду их совсем не на много. А главное, любимая.

Ян стал моим первым и последним парнем, с которым я случайно столкнулась, идя по коридору университета с огромной кипой книжек, из-за которой ничего не видела, собственно, поэтому я упала, разбила колени в кровь и рассыпала всё, что несла. А проходящий мимо меня утончённый, но не лишённый мужественного обаяния, слегка худощавый, модельного телосложения незнакомец, с гладкой кожей, колючим взглядом из-под пушистых таких же тёмных, как и радужки глаз, ресниц, решил помочь маленькой бедной мне.

Но эта историю я приберегла для наших будущих детей, потому что реальность была мрачной.

Несмотря на то, что жизнь моя круто изменилась, в клубе я всё же осталась работать еще некоторое время. Только смен было меньше и часов работы, но я не решалась покинуть атмосферу, от которой получала уже не усталость, а удовольствие, плюс неплохой заработок. Но в двадцать три я решила, что пора менять обстановку. Всё-таки я выбрала путь преподавателя на кафедре, а не элитного ночного дегустатора коктейлей. Мне оставалось доработать в клубе всего пару часов, так как это была моя последняя смена, и когда об этом узнал Жора, мой напарник, вечно в белой рубашке, с бантиком под горлом и подтяжках в тон брюкам, предложил выпить.

Шот первый: мне стало веселее. Я наконец-то начала смеяться, потому что чувство детства вновь появилось где-то глубоко внутри, после того, как я его похоронила лет в пятнадцать.

Шот второй: музыка стала отдаваться внутри меня, я с ней начала сливаться. За барную стойку кто-то сел, и я стала ему лучезарно улыбаться. А после того, как посетитель отчалил, оставив приятную сумму на чаевые, я вновь вернулась к Жоре.

Шот третий: Я чувствовала себя прекрасно! Я стала танцевать за барной стойкой с коктейлями в руках, чувствуя себя на какой-то грани.

Не подумайте, я знала свою меру. Она равнялась ровно пяти шотам текилы. И у меня в запасе оставалось еще два, ровно столько же часов и до окончания моей смены.

Шот четвёртый: у меня новый посетитель. Ух, ну и взгляд! Я почувствовала себя тем самым кубиком льда, что оказался в стакане виски этого неприветливого посетителя лет…

Я приблизилась на неприлично близкое расстояние, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Холодное, слегка отстранённое, и уж точно не самое приветливое на этом свете.

- Эй, Рень! Давай последнюю! – клич Жоры спас этого незнакомца от моего прищура, который он встретил поднятыми от удивления бровями.

- Бегу!

Развернувшись, почти что поскакала к напарнику. Но моё запястье кто-то перехватил, сжал до боли, удерживая на месте.

- Ей хватит! – из-за моей спины раздался голос русоволосого с манящими тёмными глазами.

Кто-то в народе называл это биологическим уродством - светлые волосы и тёмные глаза. Но покажите мне того, кто это придумал, чтобы я назвала уродом его. Незнакомец был прекрасен во всех смыслах, и уверена, что четыре шота не были тому виной.

Жора так и завис с бутылкой в руках, глядя через мою голову. Улыбка его пропала, хотя щёки так и оставались зарумяненными от повышенного градуса в крови.

Незнакомец дождался конца моей смены, сидя на своём месте. И мы работали с напарником, словно под надзором.

- Ты знаешь его? – спросила я, чувствуя на себе пристальный взгляд.

- Впервые вижу. Но, кажется, так просто он от тебя не отстанет.

Последняя фраза отрезвила. Я резко обернулась и вновь посмотрела в лицо того, на кого сама же и напоролась. Прокручивала варианты дальнейшего исхода событий – и ничем хорошим ни один не заканчивался.

-Нужно делать ноги, - тихо сказала Жоре, как только смена моя закончилась.

- Может полицию? – предложил резонно напарник, но он не учел, что во мне было уже достаточно эликсира храбрости, который давно впитался в кровь и сердце.

- Справлюсь, - лишь бросила я уверенно.

Собираясь выйти через запасной выход, стала быстро перебирать ногами, не оглядываясь. Но смена закончилась, а вот действие алкоголя нет. Меня пошатнуло, но сильные, пусть и худощавые руки, упасть не дали. Подняв глаза, наткнулась на улыбку. Какую-то холодную, зловещую, словно меня хотели похитить.

-Мамочки…

-Меня зовут Ян, и я не хочу тебя здесь больше видеть.

-Ха! – пусть это и был мой последний рабочий день, я решила попривередничать. – Тоже мне, нашёлся, профессор. А больше ты ничего не хочешь?

Его улыбка стала теплее. Его пальцы переместились с моего запястья и талии на лицо, которое он стал сжимать, после чего крепко поцеловал в губы.

Горький вкус, отдающий какой-то дикой страстью и бурлящей кровью от неизвестного. Такой коктейль Жора мне еще не готовил, но он мне понравился, причём настолько, что мои руки оказались на шее незнакомца, приподнялась на носочки и потребовала продолжения, которое без сомнений последовало.