ГЛАВА 1

Я очнулась.

Прошлое, цепь долгих лет моей жизни, представлялось теперь блеклой чередой воспоминаний, размытых временем, будто письмена на прибрежном песке, стёртые волнами неумолимого течения. Ни стремлений, ни целей, только пассивное безвольное следование воле рока.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы увидеть бездонное небо. Увы, над головой не оказалось ничего иного. Лишь оно.

Безуспешные попытки увидеть хоть кого-то слева или справа не принесли результатов. Вокруг меня разместились сотни застывших ледяных фигур. Ощущение бессилия и окоченения нарастало с каждой секундой. Сознание медленно принимало ужасающую действительность.

Закрываю глаза, но не чтобы вновь погрузиться в сон, а на миг, чтобы отстраниться и попытаться понять, что предпринять. Необходимо срочно найти выход…

Мощный порыв ветра заставляет меня непроизвольно сильнее сомкнуть веки. Леденящий холод пронзает тело, как тысячи острых игл из металла. Колючие снежинки обжигают кожу лица, не давая открыть глаза.

Вскоре буря утихает, и воцаряется звенящая тишина. С робкой надеждой на чудо приоткрываю глаза, в сотый раз, проверяя, не сон ли всё это, а страшная реальность.Часто моргая, внимательно оглядываю каменистую местность. Всё осталось прежним. Вокруг возвышаются ледяные стены, устремляющиеся ввысь...

Лютый мороз полностью сковывал движения. Странное ощущение, будто тебя замуровали в ледяной плен, и теперь ты наблюдаешь за происходящим сквозь толщу льда. Мыслительные процессы замерли. Мозг отказывался бороться за выживание.

Я лежала на спине, прислонившись к огромной ледяной глыбе. Итак, моё место пребывания: ущелье, глубиной около метра! Обстановка: мягко говоря, катастрофическая. Хотелось плакать от отчаяния, но слёзы тут же замерзали, превращаясь в крошечные ледяные кристаллики на ресницах.

За последние минуты погода резко ухудшилась. Снова поднялся штормовой ветер. По моим ощущениям, температура опустилась до минус сорока.

Превозмогая головную боль, я пыталась трезво оценить ситуацию и понять, что произошло, тревожно осматривая окрестности.

Пытаюсь вспомнить, как очутилась в этом месте. В голове – обрывки хаотичных изображений: снежная буря, крики, чьи-то силуэты, мелькающие во тьме и громкий гул. Что-то произошло, точно нехорошее. Что-то очень страшное, отчего память отчаянно пытается защититься, стирая детали катастрофы.

Неужели таков мой конец? Замерзнуть здесь, в ледяном склепе, в полном одиночестве? От одной мысли по телу пробегает дрожь, и без того скованному морозом. Нет, нельзя сдаваться! Нужно попытаться хоть что-то предпринять, чтобы выжить. Даже в безнадежной ситуации всегда есть выход.

Медленно, с трудом, заставляю себя пошевелиться. Пальцы совсем одеревенели, а каждый жест отзывается болью.

Первым делом ощупываю себя, проверяю, все ли части тела на месте. Кажется, да. Фух…Уже не так плохо, значит первая помощь пока не требуется. Толстая меховая куртка, штаны, теплые сапоги – это всё, что на мне было надето в момент… чего? Обвала? Нападения? Неважно… Главное, что пока одежда немного защищает от лютого холода.

Голова кружится, в глазах то и дело темнеет. Опираюсь на ледяную стену, чтобы не упасть. Нужно осмотреться, оценить обстановку. Возможно, есть какой-то выход из ущелья. Или хотя бы место, где можно укрыться от ветра.

Прищуриваюсь, пытаюсь разглядеть что-нибудь сквозь пелену снега. Ветер свищет в ущелье, поднимая в воздух клубы ледяной пыли. Видимость практически нулевая. Но даже сквозь завесу я вижу, что впереди – лишь отвесная ледяная стена. И никакой надежды на спасение.

С трудом поворачиваю голову вправо. Внезапно взгляд выхватывает неподвижное тело, лежащее в нескольких метрах. Мне хватает секунды, чтобы понять – это мой напарник. Брайан Уэйн.

Паника мгновенно захлестнула разум. Стало невыносимо холодно и дико страшно. В животе всё сжалось тугим узлом, меня затрясло мелкой дрожью и возникло острое желание убежать.

«Не может быть! Нет, нет! Мне просто кажется!» – твержу, успокаивая подсознание, готовясь к худшему.

Так, ладно. Очевидно, что я сильно замёрзла и не могу здраво рассуждать. Возможно, у меня начались галлюцинации и тело, лежащие в нескольких метрах от меня вовсе не Брайан.

Заставляю себя повернуть голову и внимательно присмотреться. Напрягаю зрение, щурюсь, пытаюсь лучше разглядеть неподвижный силуэт. Я отчаянно пытаюсь понять, жив Брайан или нет. И с каждой секундой моя единственная надежда таит, как масло на раскаленной сковородке. Ветер безжалостно хлещет в лицо.

Мне предстоит многое понять и разобраться для начала в том, как мы здесь оказались?!

Пытаюсь восстановить ход событий. И постепенно картина начинает проясняться…

***

Все началось ровно 48 часов назад, на территории Франции.

В ходе расследования очередного преступления, меня, Глорию Берч, детектива отдела убийств полиции Нью-Йорка, и моего коллегу Брайана Уэйна, вместе с группой поиска из местной полиции, направили на обнаружение тел двух убитых девушек.

Альпинисты, покорявшие гору Монблан, нашли тела на одном из отрезков маршрута. Опытные горовосходители знают, что обнаружение мертвых тел на пути к вершине – не редкость. Многие альпинисты-любители погибают во время восхождений, не имея достаточно опыта при экстремальных ситуациях. Не все тела эвакуируются спасательными службами, некоторые так остаются навсегда, лежать без захоронения.

Однако в случае с девушками было иначе. Обнаружившие их альпинисты немедленно связались по радиосвязи с базовым лагерем. Информация была передана в местное отделение полиции. Французские коллеги обратились к департаменту Нью-Йорка и предложили нам, как опытным детективам, сотрудничество. В качестве консультантов. Приглашение французских детективов было обусловлено тем, что тела найденных девушек были обнаружены без одежды. Согласно свидетельским показаниям, на жертвах имелись многочисленные колото-резаные раны, в основном в области сердца.

Несколько лет назад полиция Нью-Йорка арестовала и отправила за решётку серийного убийцу, который использовал аналогичный метод убийства. Нами было доказано восемь эпизодов. Преступник всячески отрицал свою вину. Суд присяжных, однако, быстро вынес приговор, назначив преступнику пожизненное заключение в колонии строгого режима. Через месяц осужденный совершил самоубийство в своей камере.

Французский детектив Эрик Донован, возглавлявший нынешнее расследование, изучил схожие дела и обратился к нам с предложением о сотрудничестве. Донован выдвинул рабочую версию, что преступник, совершивший жестокое убийство девушек в горах, может быть подражателем, либо (что ещё хуже) мы тогда ошиблись и посадили невиновного человека.

Чтобы добраться до места обнаружения тел, требовалось преодолеть немалое расстояние. Необходимо было как-то попасть на гору Монблан. Единственный способ – подняться в сопровождении опытных альпинистов.

Так началась наша с Брайаном ускоренная подготовка. В течение нескольких дней нас интенсивно тренировали, инструктировали по технике безопасности и другими необходимым знаниям. В общем, готовили к восхождению.

После двух дней интенсивной подготовки группа выдвинулась на место преступления в составе: меня, Брайана, детектива Эрика Донована и пары сопровождавших альпинистов. Впереди нас ждала легендарная гора.

Монблан – высочайшая вершина одноименного массива в Западных Альпах, расположенная на границе между Италией и Францией, и самый высокий пик в Европе. Горная вершина высотой 4810 метров, круглый год покрытая снегом, по-французски называется Mont Blanc, а по-итальянски Monte Bianco; оба названия переводятся как «Белая Гора». Неофициальное символическое название – «Крыша Европы».

Сложный рельеф и изменчивая погода делают склоны Монблана одними из самых сложных и опасных для восхождений. На большой высоте возможны внезапные изменения погоды: снегопады, лавины и ураганы. Несмотря на опасность, гора Монблан и её ледники всегда привлекают альпинистов и скалолазов. История восхождений богата победами и трагедиями.

Наше восхождение началось по западному гребню и продолжалось около шести часов. Погода стояла теплая и вполне подходящая. Солнце светило высоко и ярко в глаза, а окружающая красота поражала своим чарующим видом.

К седьмому часу пути мы изрядно вымотались и подустали, но до цели оставалось совсем немного. После недолгого совещания было принято решение не останавливаться и добраться до цели. Нам было необходимо добраться до жертв, до наступления темноты, чтобы изучить и зафиксировать данные. Предполагалось, что после завершения нашей работы детектив Донован вызовет два вертолета: один с судмедэкспертом на борту для эвакуации тел, а другой для нашей группы.

Мы приближались к цели, оставалось каких-то несколько метров, когда мы внезапно услышали страшный грохот. А затем секунда… И нас накрыла лавина.

Она обрушилась внезапно, молниеносно, как нечто ужасное, поглощающее за считанные секунды, не оставляя шансов на спасение. В такие моменты понимаешь, насколько человек бессилен перед природой.

Помню, как меня мгновенно закружило в водовороте снежной массы. В начале пути вся команда шла в связке, однако, сила лавины разорвала крепления.

Снежные вихри беспощадно швыряли моё тело из стороны в сторону. Мне сложно описать ощущения, которые я испытала. Не хочу возвращаться к этому эпизоду и переживать его снова. В какой-то момент я просто потеряла сознание от сильного удара головой.

Очнулась я здесь, лёжа на снегу, в глубокой расщелине. Теперь, восстановив последние минуты до падения, можно смело констатировать факт, что мы сорвались вниз. Высота расщелины достигала нескольких сотен метров, и каким-то чудом я осталась жива. Хотя в подобной ситуации не знаешь, радоваться подобному чуду или нет.

Точное время, сколько я пролежала на спине без движения, определить невозможно. От холода, который парализовал тело, и страха, что я не могу шевелиться, сознание погрузилась в ступор, и отказывалось здраво мыслить.

Я тупо продолжаю лежать неподвижно, соображая, как выбраться из сложившейся ситуации. Единственное, что мне хорошо удаётся, так это смотреть на чистое голубое небо, которое безмолвно возвышается надо мной.

Одновременно с этим ловлю себя на мысли, что несколько часов назад я была решительно настроена, дойти до места преступления и помочь французскому коллеге раскрыть дело. А теперь моя собственная жизнь висела на волоске, и вероятность того, что закончится она сегодня на дне ущелья, возрастала с каждой секундой. Всё важное сразу отошло на задний план. Осталось только желание выжить и во что бы то ни стало постараться выбраться живой.

«Нет, Глория. Это конец!» – первое, что приходит на ум. Ощущаю себя мертвой, запертой в живом теле.

Идут бесконечные минуты, а я по-прежнему не шевелюсь. Страх. Животный страх опоясывает разум сильнее и сильнее. Я вижу перед собой высоту возвышающихся ледяных стен и никаких способов выбраться. Мне не хочется самообманываться, и стоить волшебные иллюзии. Уж точно сейчас вдруг не прилетит вертолет со спасателями, и точно никто не спустим спасательный трос. Надо принять данность как она есть и просто молиться. Другого ничего не остаётся.

Постепенно я окончательно впадаю в отчаянье. Я отчетливо осознаю, что на глубине нескольких сотен метров шансы на чудесное спасение ничтожны. Если быть до конца откровенной с самой собой, их вообще нет.

Я прекрасно понимаю, что в нескольких метрах от меня лежит неподвижное тело Брайана и ещё кого-то. Второе тело лежит дальше от моего мертвого напарника, и я не могу точно рассмотреть, кто это. Да и не особо хочется туда смотреть и видеть труп друга или коллеги. Конечно, пока я не знаю наверняка, жив кто-нибудь из них, но морально готовлюсь к худшему. Надо быстрее проверить свои подозрения. Возможно, кому-то из парней удалось спастись, как и мне. Оставался другой вопрос. Как это сделать?

Главная неприятность заключалась в том, что я была полностью дезориентирована. В подобной ситуации нужно попытаться рассуждать здраво, собрав мысли в кучу. Вот только на словах проще сделать, чем в реальной жизни.

Пытаюсь заставить себя рационально думать, но мешает сильная головная боль. Должен же быть способ выбраться отсюда? Да? Выход из любой ситуации всегда есть, исключая смерть.

Так, так, так... Закрываю глаза. Темнота. Прислушиваюсь к дыханию и медленно считаю до десяти. Странно… Голова совсем пустая, никаких мыслей.

Тишина морально давит на психику. Плохой признак. Напрягаю слух и прислушиваюсь, вдруг кто-то из ребят жив и я смогу услышать хотя бы стоны или призыв о помощи.

Всё тщетно. Не слышно никаких стонов или голосов. Только пугающая ледяная тишина.

Голова сильно шумит, а пульсирующая боль в затылке даёт о себе знать с каждой минутой больше. Ну, и немудрено. Падение с такой высоты обеспечивает как минимум сотрясение мозга. Мне повезло, что не раскроило череп. Возможно, у меня сломан позвоночник. Такая вероятность весьма высока.

От подобных мыслей начинает тошнить и крутить живот. Сильно хочется в туалет. Как это сделать, если я даже полноценно встать на ноги не могу? Предательская паника дает о себе знать! Чтоб её! Главное успокоиться. Успокоиться, Глория.

Мозг – это ведь инструмент, которым владеет каждый человек. Как скажу, так и будет. Нужно попытаться договорить, поладить с ним. Сходить под себя не лучшая идея, но по-другому никак не получится. Собственно, какая разница? Всё равно через несколько часов я умру. Ну, нет… Стрёмно как-то. Вдруг нас всё же спасут? Пусть даже мертвых. Тела отвезут в морг, с меня снимут одежу и обнаружат такое…

«Нет, Глория! Соберись!» – приказываю себе.

Открываю глаза. Взгляд вновь устремляется в небо. Отмечаю, что оно по-прежнему светлое и чистое. Время. Оно неизвестно, но я понимаю, что рано или поздно наступит вечер. Пора начинать действовать.

Очень осторожно, наконец-то решаюсь проверить, какие у меня реальные повреждения. Пытаюсь сначала пошевелить руками и подвигать пальцами. Шевельнулся большой палец на правой руке. Согнулся, потом разогнулся. Теперь пальцы на ногах. Вроде и связки начали сокращаться одна за другой, и мышцы. На радостях принимаюсь моргать глазами без остановки. Открыть, закрыть, открыть, закрыть.

Похоже, я оживаю. В мозгу больной пульсирующей болью засела мысль о перебитом позвоночнике. Если подозрения верны, то лежать обездвиженной мне придётся долго, пока не замерзну насмерть. Высота, которая смотрит безмятежно сверху, не оставляет шанса на то, что я ничего не сломала.

К первому моему облегчению, пальцы на руках шевелились. Стала пробовать медленно, пошевелить стопами ног. Они тоже оказались функционирующими. Колено левой ноги сильно ныло, впрочем, как и затылок. Я прикинула, что у меня однозначно сотрясение мозга и, вероятно, сломана левая нога. К радости, позвоночник вроде цел. Жуткий мороз не даёт трезво оценить ситуацию до конца.

Оперевшись сначала на локти, а затем на ладони, я пробую аккуратно приподнять тело. Тысячу раз благодарю Вселенную за специальные непромокаемые перчатки. Кто их изобрел – великий человек!

Постепенно мне удаётся принять сидячее положение. Внутренне ликую. Позвоночник цел, не повреждён, и я могу сидеть. Голова жутко кружится. Впереди виднеются размытые силуэты белоснежных стен. Меня сильно тошнит. По-прежнему дико хочется в туалет.

Поверх моей куртки нацеплено много разного приспособления. К поясу привязан карабин и остатки веревки. До этого момента никогда бы не подумала, что кусок материи вызовет у меня столько эмоций счастья. Веревка обязательно пригодится. Сразу вспомнились передачи «Курсы по выживанию с Беаром Грилсом». Мда… Его советы могут оказаться сейчас актуальными. Только, к сожалению, нет ничего подходящего, из чего развести костер или хотя бы высечь искру. Ладно, с огнём разберусь позже. Сейчас лучше поскорее убраться с льдины и попытаться добраться до ближайшей стены откуда будет лучше видно остальных пострадавших. На неё хотя бы можно облокотиться и увидеть панораму места обитания целиком.

Встать на четвереньки мне не удастся из-за сильно ноющего колена. Придётся перевернуться на живот и потихоньку начать ползти вперёд. Да, я не спорю, что веду себя как законченная эгоистка, не вспоминая о тех двоих, которые лежат в нескольких метрах поодаль. Человеческая сущность и инстинкт самосохранения обнажается в подобных ситуациях.