Товарищи уже проскочили развилку и на всякий случай еще раз оглянулись! Никого… Там позади совсем никого не было, и даже машины отсутствовали. В их маленьком городишке даже в будний день в час пик, было не особо людно, а уж в выходной, местные жители предпочитали прохлаждаться дома или в популярной забегаловке на 37 улице. Это один из тех мизерных городков, где всякая машина редкость, где железная дорога или самолёт всего лишь сказочный миф, как и миллион долларов например. Тот самый миллион долларов, который безусловно существует, даже если Ты лично его в глаза не видел и скорее всего не увидишь никогда. Этот городишка в котором все достопримечательности можно было по пальцам пересчитать! И это ни какой-нибудь научный центр в котором день и ночь совершают новые важные открытия самые светлые, гениальные умы столетия, нет, это обычная Католическая церковь одиноко стоящая на площади 4 Авеню, мясная лавка принадлежавшая семейству Кларков, пекарня, пару магазинчиков, библиотека, школа и больница, а так же пару забегаловок излюбленных местными рыбаками… Может быть было ещё парочка заурядных местечек, обычных, ничем не примечательных, привычных для малюсеньких городишек, подобных этому, но упоминать их нет большой нужды.

В этот день, как в любой другой жаркий день, а в это время года, погода всегда была удушливой и солнце палило нещадно. Припекать начинало часов наверное с 9:30—10 утра! В этот день, редкий Мистер, заядлый рыбак, пошлёпает с самого утра на реку в надежде на небывалый улов. Рыба надо сказать в этих краях была вкусной и разнообразной. Но на удивление по дороге домой ребята не встретили ни одного рыбака, который к этому времени всегда возвращался с уловом обратно, наверное на ЛАНЧ или по другим каким-то важным делам.

Спенсер крутил педали, ощущая, как сильно разошлось обеденное солнце. Оно обдавало шею своими огненными поцелуями, немилосердно покусывало незащищённые участки кожи. Мальчишка покрылся испариной, волосы слиплись превратившись в мокрые сосульки и кепка натянутая на голову совсем намокла. Он облегчено вздохнул увидев очертания дома Руди. Спенсер остановился в тени дерева перед въездом во двор и стал ждать своего друга толстого Свена, который задыхаясь и внутренне матерясь, всю дорогу безуспешно спешил нагнать его. Он заметил Спенсера стоящим под деревом и радостно замахал рукой. Через несколько секунд его довольная, потная и очень сильно раскрасневшаяся рожа уже была рядом и во всю улыбалась своей кривозубой улыбкой.

– Слышь Спенси! Ну, мы конечно дали! Да? Слушай, солнце сегодня так и палит. Я думал мне совсем кранты! Серьезно! Даже показалось, пока доберусь до города, буду похож на жаренного цыплёнка в кляре, как делает моя мамаша! Чёртово солнце хотело моей смерти не иначе! Уф! – выдохнул он вытирая майкой, катившийся по лбу пот.

Спенсор согласно кивнул, подошел ближе и дыхнул прямо в нос толстому, тот скривил свой рот и наморщил нос.

– Свен! Нюхни воняет курятиной? – поинтересовался Спенсер и ещё раз дыхнул.

– Чёртов придурок! Ты удушить меня решил? – возмутился толстый отворачивая голову.

– Я серьёзно Свен! Воняет курятиной или нет? – настаивал Спенсер.

– Тухлятиной! Заканчивай а? – орал на него толстый теряя терпение.

– Ну правда? Если мамаша Руди нажалуется моим предкам мне попадёт! – настаивал Спенсер не оставляя попытки.

– Гад ты! Маньяк! Ты смерти моей хочешь? Нажрался какого-то дерьма с чесноком и дышит! Всё хорош! – верещал Свен отмахиваясь от него руками.

– Ладно верю! Ну что пошли узнаем, дома Руди или нет?

– Пошли… – согласился пухлый.

Они двинулись вперед оставив свои велосипеды, как всегда, у дерева. Со двора повеяло прохладой, небольшой, но очень добротный дом просто утопал в зелени. Раскидистые деревья с густыми кронами укрывали весь периметр и создавали ту самую атмосферу весны. Тенистые ветви покрытые густой листвой, высоко возвышались на своих мощных стволах поросших мхом, именно они кидали серебристую, густую тень. Спенсер улыбнулся оглядываясь вокруг, ему всегда нравилось бывать там, он сделал вдох полной грудью и почувствовал, что во дворе пахнет сыростью и цветами.

Мать Руди очень любила цветы и создала все условия для них. В эту засушливую погоду, женщина неустанно поливала и пушила растения, не забывая удобрять землю. Миссис Рейчел, крикливая, но вполне добродушная, негритянка обладательница пышных форм, работала в библиотеке и вполне справлялась со своими обязанностями. В свободное время мама Руди обожала готовить и по ней было видно, что поесть собственную стряпню она тоже очень любила. Рейчел вообще любила всего три вещи в своей жизни! Первое, своих мальчиков, (она так называла мужа и сына Руди)! Второе цветы. Третье готовить… и пожалуй было еще четвертое любимое дело, любимое, но не настолько важное и значимое, как те три ранее перечисленные, ну так вот, четвертое, это разумеется любимая библиотека, работа всей её жизни.

Ребята не спеша подошли к двери и собирались постучать, как вдруг от куда-то со двора из кустов зелени послышался её голос.

– Мальчики, Вы что-то хотели? – сказала она своим сочным негритянским голосом, тем самым тембром, который бывает только у людей с шоколадной кожей.

Свен даже хрюкнул с испугу и отпустил ручку двери.

– Эээ… Мэм? Да, Мэм! – начал было мямлить он и Спенсер перебил его.

– Доброго дня Миссис Рейчел. Мы пришли к Руди! Вы не могли бы позвать его, всего лишь на одно словечко, пожалуйста? – отчеканил Спенсер и вежливо улыбнулся.

– Разве вы не вместе были сегодня? Он сказал, что едет с Вами прокатиться на велосипеде? – удивлённо сказала женщина, и её глаза округлились.

– Да верно… но, мы уехали вперед, а когда оглянулись Руди и след пропал! Его цепь всё время слетала Мэм, она совсем не давала ему ехать и мы подумали, что он вернулся домой! Разве его ещё не было, может быть он прошмыгнул, а Вы не заметили? Посмотрите его в доме? Пожалуйста, Мэм! – сказал Спенсер почесывая затылок.

Мама Руди внимательно посмотрела и улыбнулась, такой не радостной, растревоженной улыбкой, от этого по телу Свена пробежали мурашки. Он даже виновато опустил голову, окончательно притих и весь как-то скукожился. А в голове у него что-то вопило, нервно постукивая в висок, сначала толстый даже не понял что, это такое, но вскоре до него дошло! Это визжит и наводит панику его собственное сознание. Его тревожил неприятный рассказ про заброшенную ферму с ненормальной хозяйкой, треск сучьев в чернеющей глухомани, и пожалуй больше всего, его мучила совесть за-то, что он бросил друга, и даже радовался тому факту, что Руди больно шлёпнулся на развилке и вообще отстал!

– Чёртов Нигер, решил проучить нас? Я надеру ему его шоколадный зад за такие шуточки! – думал он, всё сильнее втягивая голову в плечи.

Спенсер тоже был взволнован хотя и не понимал почему. Ведь по сути ничего страшного не произошло и вообще отец Руди помощник шерифа Уокера и сейчас, как раз на работе.

– Нет с ним просто не может произойти ничего плохого, просто не может и всё! – успокаивал разыгравшееся воображение Спенсер.

Надо сказать ему почему-то стало мерещиться всякое. Окровавленные картинки в которых бедного Руди рвали озверевшие чёрные псы, размером с лошадь, и кишки раскиданные по вскопанной земле, и остекленевший взгляд умирающего друга, пугали до коликов в животе. Откуда эти пугающие мысли Спенсер не знал ведь у них в городке никто ни кого не убивал, по крайней мере он этого точно не слышал. Поэтому парнишка решил, что в его испуге виноват не кто иной, как дядя Алфорд рассказавший за завтраком жуткую страшилку про спятившую фермершу пожирающую сердца. Спенсер нервно сглотнул стараясь не показывать виду, ему это слабо удавалось.

– Нееттт! Он точно в порядке… – тихо буркнул он себе под нос, и они со Свеном переглянулись.

– Руди! Сынок! – послышался встревоженный голос Миссис Рейчел, ответа не было.

Когда она вновь показалась её черная кожа стала бледной и растерянный вид сразу же дал понять, что Руди в доме нет. Впрочем, Рейчел совсем недолго постояла в лёгком недоумении, её сын не был образцово-показательным, вежливым и пунктуальным мальчиком, скорее наоборот сорванцом, забиякой и хулиганистым малым, вечно опаздывающим и пропадающим где угодно лишь бы не под её опекой. Поэтому она вздохнула и, как ни в чём не бывало, отправилась на кухню готовить обед.

Мальчишкам хватило мозгов извиниться и вовремя откланяться. Обратную дорогу они шли пешком волоча свои велосипеды рядом, разговаривать не хотелось, настроение было подавленное и даже встревоженное. Почти одновременно в голову пришло заключение, о том что друг Руди всё же угодил в лапы старой фермерши и наверняка его труп в скором времени обнаружат. Вдруг перед самым домом Свена, который находился на той же улице, что и его собственный, Спенсер еле слышно проронил.

– А знаешь Свени… Мистер Алфорд сказал, что на утёсе действительно пропадали люди…

– Что? – испуганно прошептал пухлый.

– Да, да, он так и сказал, что на протяжении всего времени, именно там бесследно пропадали люди. – боязливо продолжал Спенсер.

– Ты хочешь сказать, эта древняя старуха-убийца, до сих пор орудует в лесу? – произнес Свен чуть слышным шепотом, так тихо, что сам еле разобрал собственные слова.

– Нет, что ты! Её давно уже убили! Почти сразу! Но люди продолжили пропадать и после смерти фермерши! Должно быть, это проклятое место населяют злые духи или призраки… Ни знаю! – неуверенно закончил Спенсер.

Он был чертовски напуган, так сильно, наверное, как никогда раньше.

Хотя, был один подобный случай в его ещё небольшой жизни, который запомнился ему детально точно, до самых мельчайших подробностей, вплоть до запахов присутствовавших тогда.

Ему было восемь лет, в зимние каникулы, стояли просто сказочные морозные деньки, деревья покрыл белоснежный иней, а снегу навалило по колено не иначе! Они вместе с семьёй отправились в гости в соседний городок Бейтсвилл поздравлять с Рождеством престарелую бабушку Дорис. Родители были в прекрасном настроении, мама на кухне готовила праздничный ужин, мурлыкая рождественскую мелодию Gingle Bells. Отец развешивал гирлянды на крыше дома, Спенсер старался всячески помогать ему, подавал нужные инструменты, и ещё… Там, совсем рядом располагалось приоткрытое кухонное окно в которое маленький мальчик по имени Спенсер наблюдал, как его мама суетилась на кухне, готовя что-то вкусненькое, и яркое, морозное солнце игриво подсвечивало её каштановые волосы, от чего они казались рыжевато-золотистыми… Она была красивая женщина, эта его мама, и даже в свои восемь лет, он отчетливо понимал насколько она неотразима в лучах яркого солнца.

Когда день подходил к концу, вся семья сидела за круглым столом, украшенным свечами, рождественской мишурой и вкусными блюдами, приготовленными мамой. Тихо играла любимая пластинка бабули и голос Перри Комо звучал как-то благородно и в то же время загадочно… Эта атмосфера тепла и уюта навсегда врезалась в память маленького Спенсора. Вечер удался и бабушка была очень довольна, подарила ему книгу про приключения Гулливера, которую он, надо отметить, уже читал. Но, как приличный и любящий внук сделал вид, что очень рад подарку, поцеловал старушку в сморщенную обвисшую щеку, и после этого все разошлись по спальням. А ночью, ближе к часам трем, ему так сильно захотелось по-маленькому, наверняка от литра выпитой за ужином Кока-колы! А ведь мама предупреждала его и просила не увлекаться на ночь. Тогда он даже и не думал слушаться, но теперь спустя несколько часов Спенсер безусловно пожалел об этом. Ему ТАК захотелось, что пришлось встать с постели и отправиться в туалет, а он терпеть не мог когда такое случается! Просто потому, что в детстве очень боялся темноты, как и большинство детей в его возрасте! И к тому же ладно если бы он был у себя дома, а не у бабули, где всё скрипит и ухает, где раздаются разные пугающие звуки, как ему казалось тогда, и пахнет плесенью и смертью…

– Бррр… – его аж передёрнуло.

Но постояв ещё немного возле кровати, попереминавшись с ноги на ногу, он понял дело совсем плохо и идти всё рано придётся! В туалет уж ооочень хотелось, просто невыносимо и сонный мальчишка крадущейся походкой, потихоньку пошлёпал к цели. Дом спал и ничего не предвещало беды. Он прошёл по коридору и уже было достиг двери, как резкий звук чего-то упавшего и тяжелого остановил его. В гостиной явно кто-то был и он посмотрел туда и даже смог разглядеть старую бабулю Дорис. Она стояла возле камина на коленях, прижимая руки к груди. Спенсер повернулся к лестнице и стал быстро спускаться, торопливо перебирая маленькими босыми ножками. В это время до его ушей донёсся хриплый вздох, потом ещё и ещё, казалось старушке не хватает воздуха.

– Бабуля? – тихонечко позвал мальчик, продолжая спускаться, женщина не ответила продолжая хрипеть и булькать.

– Что с тобой Бааа? – спросил он снова и услышал непонятый журчащий звук, похожий на струйку воды льющийся из крана в ванной или в раковине…

Что это он не понимал, пока ни подбежал к ней почти в плотную, предварительно включив свет. Когда Спенсер приблизился к Дорис, то ему в нос ударил ужасный запах дерьма вперемешку с мочой, бедная старушка к тому времени уже упала и закатила глаза. Он разумеется закричал, всё ещё надеясь, что возможно это кошмарный сон, связанный с тем, что он просто много выпил лимонада на ночь… Но бабушка была уж очень реальна и эти судороги, он и сейчас их помнил, будто, это было только что, а не несколько лет назад! Мальчишка был очень мал, но даже в свои восемь все-таки понял, что дергающаяся бабуля и коричнево-жёлтое пятно на её ночной сорочке в сопровождении с тошнотворным, ужасным запахом, бьющим прямо в нос, просто не может быть сном.

Спенсер так напугался, что слова застряли в глотке и он стал хватать испорченный, неприятный воздух, как рыба выброшенная на сушу! В конце-концов ступор отступил и напуганный до обморока мальчишка заорал, что есть мочи. Он не плакал, просто кричал… Спустя какое-то время, может минуту или две, послышались встревоженные голоса родителей, напуганная мама прижимала его к груди и горько плакала. Он прижимался к ней всем телом ища защиты и вроде бы понемногу стал приходить в себя… И вдруг ему стало так стыдно, он с ужасом обнаружил, что намочил штанишки! ОБМОЧИЛСЯ совсем, как сделала Дорис перед смертью! С тех пор Спенсер не любил Рождество и Кока-колу!

Тогда у бабушки он впервые столкнулся со смертью, кошмарной паникой и потерей как таковой. И сейчас где-то глубоко внутри, острый коготь жуткого страха пошкрябывал душу и это ужасало его.