Через какое-то время, может месяц или два Руди, тот негритянский мальчишка, пропал при странных обстоятельствах. Вся банда, как всегда, в выходной день отправились кататься на Собачий утёс, что за городом, это место прозвали так из-за свисавшей горной породы походившей на бульдожью морду. Так вот, неизменная шайка друзей в составе Руди, Свена и Спенсера отправились на прогулку по старому привычному маршруту, им очень нравилось прокатиться туда на велосипедах и покидать камни. Эта примитивная игра «stone skipping» (стоун-скипинг) в те года была очень популярна среди пацанов их возраста. И правда, что может быть лучше проснуться спозаранку, приехать на речку и запустить туда прыгучую гальку, да так, чтобы раза три, а-то и четыре подпрыгнула? Да ещё на спор или кто больше! Они обычно играли на несколько центов или на жвачку или на сладкие конфеты. Победителю доставалась вкуснейшая шоколадная конфета, ну или ароматная карамелька, что тоже здорово. Эххх всё-таки это было такое славное и беззаботное время… В этот раз вроде бы ничего нового или особенного не происходило, всё было, как обычно. Они встретились ранним утром на Четвертой Авеню, возле пекарни Тодда, заскочили в магазинчик под названием «МАМА ПЭМ», что располагался на углу, купили жевательных резинок и сладкую газировку в дорогу. Вполне довольные и веселые, помчали с ветерком к своему завсегдашнему месту.

Всю дорогу цепь на стареньком велосипеде Руди слетала, он даже чуть не расшибся. Со всего маху падая на бок пацан еле удержал равновесие! Сильно чиркнув коленкой об асфальт, содрал кожу до крови, но взял себя в руки. Боль в области живота обожгла кипятком, заставив скрючится в три погибели. Руди зажмурился и взвыл, это была жутко острая резь, настолько острая, что даже на лбу вышибла капельки пота, про раненую ногу, он сначала и не думал.

– Уууу! Чёрт! Дерьмо! – заскулил мальчишка приплясывая на полусогнутых.

Затем наслюнил руку, обтёр прилипшую к коленке пыль, зашипел от щиплющей боли, постоял секунд пять разглядывая кроваво-красную потертость, сделав вывод, что ничего страшного и смертельного в этом нет, он одел цепь на прежнее место и поспешил за укатившими друзьями.

– Эй Вы ушлёпки! Эй! – орал он что есть мочи, как можно скорее перебирая педалями наращивая темп.

– Подождите меня! – выкрикивал Руди задыхаясь, но ребята были уже далеко, поэтому он зря надрывался.

Возле развилки, у поворота на нужную дорогу, от резкого заноса его цепь снова слетела, на этот раз он больно стукнулся пенисом. Где-то в паху защемила адская боль, которая через секунду рассекла всю ногу и отрикошетила в большой палец на правой ноге. В ушах зазвенело, к горлу комком подступила тошнота, неприятное ощущение… Еле сдерживаясь чтобы не выложить на дорогу весь свой завтрак, он, как следует зажмурился, отшвырнул велосипед и присел, корчась от жуткой пронзающей боли.

– Твою мать!!! – еле выдохнул мальчишка всё ещё превозмогая эту яркую вспышку.

Он просидел так минуту или две, потом медленно поднялся и решил незаметно ощупать хозяйство, на случай перелома или взбитого омлета в штанах, но вроде все было цело и прежней формы. Мальчишка с облегчением выдохнул, оттопырил штаны, заглянул внутрь, ещё раз на всякий случай. Убедившись, что все точно ОК, Руди медленно похромал к валявшемуся в стороне на обочине велосипеду. Рисковать своим здоровьем он больше не стал, решил поступить хитрее и срезать путь.

Там проходила короткая тропинка ведущая к их заветному месту, если он пойдёт по ней, то на 100% окажется там раньше друзей, ну или придёт вровень с ними! Он не был суеверным и все эти байки и россказни старух, про заколдованный лес, про проклятый собачий утёс, про дорогу на которой якобы исчезают люди и прочая белиберда его нисколечко не пугали. В конце концов, он с ребятами постоянно тусил на том самом месте и ничего, живы! Решил, сделал…

Свен и Спенсер крутили педали, не веря своему счастью, неужели удастся в коем-то веке быть первыми.

– Этот чёрный ублюдок уже несколько лет приезжает вперёд всех, несмотря на его развалюху! – думал Свен, утирая рукой со лба пот.

Они так обрадовались, что Руди отстал! Наконец-то, кто-то из них сможет быть номер ОДИН!

– Чёрт! Чёрт побери этого Нигера, Спенсер! – крикнул Свен и вдруг смешно хрюкнул, наверно от натуги.

Свен был толстым, но отнюдь не добрым малым, что противоречило теории доброты людей обладающих лишним весом. В его характере с самого детства присутствовала зависть, ненависть и злость. Завидовал он всем и вся, даже своим единственным друзьям, Руди и Спенсеру. За глаза каждому из них, Толстый, дал обидные прозвища, Руди был: «Долбанный Нигер», а Спенсер с самых первых дней, ходил под ооочень обидной кличкой: «Слепыш» или ещё хуже «ДОДИК». По его мнению они были редкостными придурками, но дружить приходилось из-за выгоды. Руди (Долбанный Нигер) был сильным и смелым, а (Слепыш) Спенсер умным и богатым. К тому же остальные знакомые ребята, толстяка Свена терпеть не могли, даже двоюродные братья издевались над ним при каждом удобном случае. Вонючие ушлёпки, как их величал Толстый, называли его ни Свен, а СвИн! Это обижало и бесило парнягу до чёртиков, ну и заставляло ещё больше злиться!

Каждый раз его лицо делалось пунцовым, и без того пухлые щёки раздувались ещё больше и казалось вот-вот треснут, глаза сверкали гневом. Он начинал учащенно дышать гоняя зелёную вязкую соплю туда-сюда напоминая огромную жабу. Каждый раз, когда он выдыхал сопля надувалась, грозя лопнуть словно воздушный шар, а когда вдыхал, свисала угрожая стечь на верхнюю его губу. Это ещё сильнее подначивало надоедливых и чересчур нагловатых братьев. Они начинали открыто ржать над Свеном, обзываться, передразнивать и подтрунивать! Как правило, все заканчивалось одинаково плохо! Свен не выдерживал и кидался драться, давя своим огромным авторитетом (животом), припечатывал одного из братьев к полу, поскрипывая зубами и попердывая, визжал словно поросёнок, не переставая при этом отвешивать увесистые пощёчины зажатому в тиски обидчику.

Недовольные родители, конечно разнимали их и отправляли пыхтящего сына наверх в комнату, плотно закрывая за ним дверь. После отъезда родственников, всегда предстоял разговор, в конце которого отец доставал ремень. Он бил его по толстому заду, раз десять или даже пятнадцать, бил больно и при этом приговаривал: «Свен! Проси прощения! Проси прощения Свени! Не мочи негодник!» Задница Свена начинала гореть с удара пятого, он терпел сколько мог, но в итоге всё равно просил, зная, что когда эти вонючие ушлёпки снова приедут, он обязательно сделает то же самое, если не хуже!

Толстый, упрямый, мстительный, он всегда завидовал Руди и Спенсеру. Ведь, что может быть лучше силы которая была у этого НИГЕРА и что чёрт побери может быть лучше денег, которые были у этого ПРЫША Спенсера? Его ужасно бесил тот факт, что не смотря на то, что Руди был чёрный, многие девчонки всё равно не сводили с него восхищённых глаз, а маленький щуплый БАТАН в толстенной оправе, весь такой не складный и даже жалкий, у многих в школе пользовался уважением. Что по мнению толстяка Свена, было однозначно заслугой его влиятельного отца и к ДОДИКУ отношения не имело. В этот раз ему очень хотелось быть первым, он сам для себя выдумал это соревнование и спешил победить во что бы то ни стало. Раскрасневшийся от быстрой езды, Свен крутил педали изо всех сил превозмогая сумасшедшую усталость, потому что не собирался уступать, только ни в этот раз. Именно сегодня и именно в этот день он должен утереть нос ДОДИКУ Спенсеру!

– Хрен тебе, я первый! Первый! Сегодня моя очередь выигрывать! Уж кому угодно, только ни этому ПРЫЩУ! – думал он задыхаясь.

Спенсер в свою очередь пару раз оглянулся на догоняющего красномордого парнишку, ухмыльнулся и поднажал. Он нисколечко не волновался и не сомневался в своей победе. Ну во-первый у него крутой новый велик, который ему подарил отец на день рождение в этом году, а во-вторых он просто гораздо легче этой красномордой свиньи Свена! Да он по меньшей мере на 20- 25 килограмм меньше и с дыхалкой, кстати, тоже всё в порядке. Он когда обернулся, ещё в первый раз, то сразу заметил, как тот тяжело дышит.

– Давай, давай жирный! Поднажми! Только смотри не пёрни от натуги!!! – буркнул Спенсер еле слышно и громко гыгыкнул.

Он ржал, потому что знал эту его гадкую натуру и привычку пускать газы. Бывало сидят они в шалаше, в местечке их обычного обитания, в настоящей штаб-квартире на раскидистом гигантском дереве растущем у него во дворе… Сидят, и вдруг в этом малюсеньком помещении поднимается такая вонь, от которой просто воротит. Все находящиеся в жутком шоке! Омерзение можно без труда увидеть на раскрасневшихся детских лицах, они затыкают нос, все… кроме этой ГНИЛУШКИ Свена, который сидит, как ни в чем не бывало, и ЛЫБУ давит.

– Козлина! Ты что насрал? – визжали Руди и Спенсер.

А тот ХАРИТСЯ хоть бы хны!

– Ну ты и урод! – возмущался Руди с силой пихая Толстого в плечо.

– От урода слышу! – огрызался тот.

– Ты что, изнутри гниёшь? Скунс! – кряхтел Спенсер еле сдерживая рвотные позывы.

– Пошел ты! – отбрёхивался вонючка СвИн!

– Сам насрал, а на меня сваливаешь педрила? ЩАС как врежу по роже! – орал разъяренный толстяк, багровея от злости.

– Эй, хорош, ТЫ чё, хочешь чтобы мой отец услышал? Я говорил, что у меня во дворе ни выражаться, ни ругаться матом и… и… никаких драк! – тараторил Спенсер, понимая если толстый врежет, то им обоим однозначно не поздоровится. Слишком разная весовая категория, он это чётко понимал. Если Свен начнёт драку ему точно придет конец, да и шалашу наверняка тоже.

– Блин ребят, хорош трепаться! – повторял он предупреждающим тоном.

– Если ЖИРНЫЙ начнет кидаться на Руди, тот однозначно ответит и если они сцепятся здесь наверху, то 100% разнесут весь шалаш к чёртовой бабушке! – думал он тогда, но на его счастье, драк никогда не случалось, ребята ограничивались одними обзывательствами да угрозами, а через десять минут ржали и по доброму шутили будто ничего не было.

А вообще в его памяти было полно подобных историй, потому что такие удушающие, тошнотворные атаки случались довольно-таки часто, именно поэтому он так гоготал глянув на раскрасневшееся лицо Свена… Хохотал, прямо до слёз. Катил на своём блестящем велосипеде без труда разгоняясь до внушительной скорости, отдалялся всё дальше, и ржал. У Толстого с самого начала, ни шанса на победу не было и это нормально потому что железный конь Спенсера имел много скоростей, он был круче, мощнее, быстрее и новее в несколько раз. Поэтому и по ряду ещё нескольких причин он действительно приехал раньше и занял законное первое место. Толстый очень огорчился, точнее он был просто в бешенстве, но виду конечно не подавал. Просто аккуратно поставил свой старый облезлый велик, выдохнул, закатил глаза и протянул руку.

– Поздравляю! Сегодня ты первый, это круто! Радуйся засранец! Так будет не всегда, когда-нибудь я всё же надеру тебе зад! – сказал Свен подёргивая руку друга и улыбка засеяла на его потном лице.

– Как же… – крякнул Спенсер.

– Спорим? – не успокаивался тот.

– Хех, полегче ПАРНИША! Мечтать не вредно! И вообще… кто спорит, тот говна не стоит, понял? – огрызнулся Спенсер и пошел по направлению к утёсу.

Ребята, как всегда, побросали камни в ущелье. Там, как раз протекала река Канейдиан-Ривер впадающая в Миссисипи.

– Мой папаша говорит, что река проклята… – буркнул Спернсер.

– Брехня.– отмахнулся Толстый и запулил очередную гальку.

Прошло уже порядка пятнадцати или двадцати минут и они немного забеспокоились.

– Как думаешь, он скоро приедет? – спросил Спенсер, вроде промеждупрочим, при этом кидая очередную гладкую гальку серого цвета.

– Кто? – будто не понимая о ком речь, переспросил Свен.

– Если ты про этого Нигера, то я скажу тебе так дружище! Он давно свалил домой! У него всё время спадала цепь! И, ты своими глазами видел его недовольную рожу, когда мы вдарили темпу! Ни мне тебе рассказывать, ты же знаешь этого ублюдка! – как ни в чем не бывало бормотал Свен наклонившись за очередным камушком.

– Знаю! – согласился Спенсер.

– Ну! Засранец терпеть не может проигрывать! Привык везде быть первым, а тут на тебе такой обломинго! Ему легче было свалить, чем смириться или упаси Бог проиграть! Он так шарахнулся там, аж кости загремели! Глаза были… ни знаю, будто бедолага отбил себе яйца! В любом случае он свалил… Я тебе говорю, хитрец Руди уже дома, жрёт свой Ланч и о нас не вспоминает.– уверял Свен.

– Чёрт знает… мне кажется, надо было его дождаться.– ответил Спенсер задумчивым голосом и почесал затылок.

– Чёрт знает… Моя бабка всегда так громко верещит если слышит об этом месте! – продолжал он.

– Хрюк… что ты сейчас сказал? Твоя бабка? Нашёл кого слушать ёмоёёё! Эта чёртова старуха, просто спятила на старости лет! У неё обыкновенный маразм, я те отвечаю БРО! – хрюкнул Свен, размахивая руками.

– Ни говори так! Она может и старая, но не сумасшедшая уж точно! И вообще, это не важно. – продолжил Спенсен недовольным тоном.

– Как же! – пробурчал Свен себе под нос, скорее так, лишь бы что-то вставить.

– Да! Абсолютно не важно! По одной простой причине, ни только моя бабка, Свен, считает это место проклятым, будь оно не ладно! Ты же знаешь моего троюродного братца, рыжего Гарри? – Свен кивнул подтверждая это.

– Ну так вот, его отец Мистер Алфорд, он даже глаза на меня выпучил, когда услышал про бульдожий утёс! Именно сегодня утром они приехали к моим предкам и присутствовали при моём разговоре с отцом. Я обронил словечко, что еду прокатиться к реке Канейдиан-Риверс. Ооо, что тут началось, Свен! Признаться честно, мне даже на секунду перехотелось ехать.– говорил мальчишка боязливым тоном, оглядываясь по сторонам.

– Чё эт? Чё эт, они тебе такого сказали, что ты так труханул? Наверное полные штаны навалил от страха?

– Пошёл в задницу Свен! – рявкнул Спенсер.

– Нее, ну я просто не понимаю, что они тебе наболтали, что чуть не отбили охоту по холодку смотаться сюда? – недоверчиво спросил Свен, прищурив при этом глаз и оголив кривые, редкие зубы.

– А то ЭТ! – передразнил его Сперсер и продолжил рассказ.

– Мистер Алфорд весь побелел, как мел, и сказал почти те же слова, что и моя бабка, только ещё украсил давнишней байкой от которой у меня по всему телу побежали громадные мураши, размером с мой палец! Дядя Алфорд уверял, что если спуститься чуть дальше от собачьего утёса, вооон по той заброшенной дороге, упрёшься прямиком в старую ферму. Там лет 70 назад жил рабовладелец Дюк Коллинз, у него было полно этих негров работающих в поле и по дому. Я не знаю, что там конкретно случилось, только его дочь Моника или Марта не знаю точного имени, влюбилась в какого раба и даже хотела сбежать! – Спенсер запнулся обдумывая дальнейший рассказ, чем и воспользовался Свен.

– Иии? Чего тут криминального? Мой батя говорит, что бабы все дуры, нечему и удивляться! – хихикнул толстый, достал из кармана помятую сигарету Winston и желтую дешевую зажигалку из китайского пластика.

Они закурили, по очереди потягивая дым, сделали пару вдохов и Свен закашлялся, сигарета перешла в руки Спенсера и тот с деловитым видом продолжил.

– Что значит, что такого, Свен? Чёрт тебя дери, ты туп, как пробка! – буркнул он.

– Это было 70 лет назад, идиот! Негры были рабами, их и за людей не считали! Ну и вообще представь твоя единственная дочь связалась с рабом, с чёрным! Мать этой девчонки так рассвирепела, что организовала погоню с собаками! И их разумеется поймали, вон там в лесу… – он показал трясущейся рукой на черную чащу и оттуда сразу же, донесся треск сухой ветки.

– Щёлк! – это прозвучало довольно-таки громко, будто кто-то тяжелый наступил на палку и она треснула под его весом.

– Чёрт! – чертыхнулся Спенсер, он даже вздрогнул от неожиданности.

– Ты чё, ссыкло что ли? – нервно гыгыкнул Свен.

– Сам ты, ссыкло, заткнись придурок! – огрызнулся Спенсер ощущая, как волосы на его голове встают дыбом, но виду не показывал потому что, боялся что это действительно будет по девчоночьи.

– А ели не заткнусь, что ты мне сделаешь?

– Клянусь Богом Свени… если ты не закроешь своё хлебало, я развернусь и уеду, оставайся тут один и дела с концом!

Свен потупил взгляд и замолчал, ему совсем не хотелось торчать тут в одиночку! Он хорошо понимал, что догнать Спенсера у него не получится.

– Их поймали, да? – тихо прошептал толстый и утёр нос тыльной стороной ладошки.

– Сказал же, да! – подтвердил Спенсер, и продолжил рассказ вкрадчивым, дрожащим голосом.

– Знаешь, что сделала эта ненормальная мамаша? Она скормила пойманного раба собакам, а дочь заставила смотреть на всё это! Голодные псы рвали его на части… там, среди деревьев, а девчонка не могла отвести глаз потому что её держали. После этого беглянку приволокли обратно на чёртову ферму и посадили в клетку, как бешеного зверя. Она просидела там на одной воде 3 дня, а затем, мать приказала привязать её к столбу в подвале дома и самолично вырезала у дочери сердце! – еле слышно шептал Спенсер не сводя испуганных глаз с леса.

– Чёрт! -взвизгнул толстый и попятился назад.

– Чёрт тебя дери! Не может этого быть! Ну и срань… – запричитал он.

– Ты думаешь это всё, ага размечтался? Ничего подобного, дружище, ничего подобного… Я не знаю, что было в голове этой больной мамаши вместо мозгов, может быть маргарин или каша, Свен! Только она самолично сварила похлёбку из сердца дочери и съела все до последней капли! Чертова старуха сожрала сердце собственного ребенка и даже не подавилась!

– Срань! – в очередной раз выругался Свен и начал глазами шарить по площадке отыскивая свой велосипед.

Они уже простояли там минут пять или около того Руди всё не было и ребята решили рвануть ему на встречу.

– Вот что! Я не собираюсь торчать тут в ожидании чуда, да ещё на эдакой жарищи весь день! – возмущался Свен.

Спенсер на самом деле, был очень рад услышать это, потому, что после кошмарных страшилок ему страсть, как хотелось домой к маме. Сам бы он не осмелился это предложить, но когда Толстый озвучил его мысли, сию секунду поспешил к велику.

Отдалившись от собачьего утёса на приличное расстояние, выехав на нормальную дорогу, ребята наконец сбавили темп и поехали медленно, не торопясь. Время близилось к обеду и в животе урчало, от долгой езды хотелось пить. Но газировка и жевательная резинка остались у Руди.

– Давай заедим к нему? – крикнул Спенсер.

– Чего ещё? Он значит свалил… а мы должны беспокоиться? Нафиг надо? Или думаешь его поймала эта фермерша и собакам скормила? Ну хорош! Это сказки для маленьких трусливых детей! И вообще уже время много, я жрать хочу!

– Ты вечно жрать хочешь! Заедем! Друг ты мне или говно на палке? – выкрикнул Спенсер и остановился вопросительно уставившись на Свена.

– Ладно… Чёрт с тобой! – неохотно согласился пухлый и они поехали дальше.