– О, нет! Девочки, помогите мне! – уже с заливистым смехом кричит девушка. Её что, щекочут? – Куда ты меня тащишь? Ты ведь понимаешь, что так с девушками не знакомятся!

Ещё пару секунд по коридору проносится звонкий смех, а потом резко стихает за внезапно хлопнувшей дверью.

Я сейчас умру. Если у меня случится инфаркт, вина будет полностью на Илоне. Так и хочется надрать ей задницу, и, пожалуй, именно эта мысль не дает мне возможности отключиться и свалиться на пол.

– Ага! Я нашел тебя! – неожиданно громко выкрикивает ещё один мужской голос, совсем рядом со мной. Я дрожу и очень медленно пячусь назад.

– Ты что, видишь в темноте? – сквозь смех спрашивает девушка. – Ай! Перестань! Держи свои руки при себе, нетерпеливый!

Пока мои ноги старательно и осторожно уводят меня от всей этой шумихи, в нос, так же как и я крадучись, проникает чей-то горьковатый запах.

– Ни звука, – шепчет мужской голос над моим ухом, а чужая ладонь мгновенно накрывает рот. – Я выведу тебя отсюда.

Ещё чуть-чуть, и сердце вырвется наружу. Надо было оставаться возле стены! Дура! Дура!

– Я помогу тебе, – снова шепчет мужчина за моей спиной. – Я не в восторге от происходящего и намереваюсь уйти. Согласна пойти со мной?

Какой же бардак в голове! Игры, прятки, темнота, маньяки… Илона, бросившая меня здесь на произвол судьбы.

– Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! – жутким голосом говорит кто-то впереди. Всё внутри меня сжимается от страха.

Если этот тип может помочь мне убраться отсюда, то почему бы и не согласиться? У меня-то и выбора особого нет. Я не знаю, куда идти, и даже если снова загорится свет, сомневаюсь, что смогу это сделать. А если он так тихо подкрался ко мне, рассуждаю я, значит, умеет ориентироваться в темноте и знает, в какой стороне выход.

Тихо выдохнув носом, осторожно киваю. Незнакомец медленно убирает ладонь с моего рта, словно боится, что я могу закричать или рвануть от него со всех ног. Убедившись, что я продолжаю тихо стоять на месте, мужчина нащупывает мою ладонь и крепко сжимает её. Он уверенно тянет меня за собой, как будто действительно видит в темноте. Кажется, мы сворачиваем налево. Позади снова раздаются напуганные девичьи крики, но теперь я спокойнее переношу эти жуткие звуки, поскольку не в одиночку пытаюсь спастись бегством.

– Ещё чуть-чуть, – шепчет мужчина, немного ослабив хватку. Радует, что не одной мне здесь не по себе. А кому понравится находиться в обществе психопатов, рыскающих в темноте?

– Как вы ориентируетесь? – спрашиваю я шепотом.

Мужчина не отвечает, замедлив шаг. Через пару секунд мы останавливаемся, и в пугающей тишине раздается потрескивающий звук.

– Иди первая, – говорит он, плавно отпустив мою руку. – Через несколько шагов будет выход.

– Спасибо.

Незнакомец пропускает меня. Расставляю руки перед собой и натыкаюсь на что-то твердое, должно быть, арка. Мужчина же идет позади, слышу его тихое дыхание. Если мне не изменяет память, где-то здесь должна быть лестница, по которой мы с Илоной поднимались на второй этаж. Решаю остановиться, чтобы ненароком не свалиться и не свернуть себе шею. Но тут снова раздается потрескивающий звук и короткий щелчок, заставивший меня застыть на месте.

– Эй? Вы ещё здесь? – спрашиваю я шепотом.

– Я по-прежнему с тобой, незнакомка, – отвечает мужчина, но на сей раз не шепотом. Мое тело цепенеет от ужаса, а язык как будто и вовсе провалился в желудок. Чувствую надвигающуюся на меня фигуру и не могу заставить себя отключиться, чтобы не знать и не видеть того, что со мной сейчас будут делать. – Вот ты и попалась.

* * *

Я чувствую его запах. Горький миндаль и мягкие древесные нотки. Они кружат вокруг меня, проникают в нос, оседают на коже. Темнота снова обостряет чувства, а мой страх лишь усиливает их.

Мужчина выше меня. Его теплое дыхание касается моего лба, чувствую слабое колыхание перьев на маске. В моей груди вибрирует так, словно я проглотила свой сотовый, который без остановки звонит. Странно находиться с незнакомым мужчиной в непонятном месте в полнейшей темноте. Да, бог мой, это не просто странно! Это чертовски опасно!

– Ты ведь не в обиде на меня? – вдруг спрашивает он с заметным весельем в голосе. – Другого выхода у меня не было.

– Кто ты такой? – спрашиваю я. Хочу добавить уверенности себе, но, черт возьми, моя трусость не желает уступать место. – Где выход? Как отсюда убраться?

– Я только что похитил тебя. Или спас. Разве не романтично звучит? – иронизирует он.

– Здесь что, собираются психопаты, отказывающиеся признавать свой нездоровый ум?

– Иной раз меня посещает точно такая же мысль.

– Где мы? Где выход? – спрашиваю снова. – Я хочу убраться отсюда поскорее! Ты ведь говорил, что поможешь мне.

– А разве я не сдержал слово? Ещё чуть-чуть, и тебя бы поймали, как тех девиц. Слышишь, они до сих пор кричат за дверью?

За какой такой дверью?

– Мы не возле лестницы? – ахаю я, машинально выставив перед собой руки. Мои ладони упираются о твердый торс… Или грудь… О, боже! Я только что потрогала незнакомого мужчину! Илона бы меня монашкой назвала, озвучь я ей свои мысли. – Э-э-э, прости, – выпаливаю я, резко опустив руки. – Я просто ничего не вижу…

В ответ слышу смешок, от чего всё лицо начинает пылать, как солнце в Сахаре. Но едва успеваю приказать себе успокоиться, как мужские руки осторожно касаются моего живота, и через пару секунд исчезают.

– Это что такое? – С ума сойти, в моем голосе напрочь отсутствует недовольство. Ещё не хватало, чтобы этот тип решил, будто вся эта абсурдная ситуация нравится мне! Прочищаю горло и снова спрашиваю: – Что это было?

– М-м… Прости. Я просто ничего не вижу, – повторяет он и мои слова, и мой замешкавшийся тон. – Ты меня случайно потрогала, и я тебя случайно потрогал, – со смешком поясняет парень. – Мы в расчете. Кстати, да, мы не около лестницы. Но тебе нечего бояться. Поверь мне.

– Я хочу уйти. Мне не нравится здесь.

– Я тебе тоже не нравлюсь?

– Ты обманул меня. Сам-то как думаешь?

– М-м, – протягивает он. – Вообще-то, здесь все друг друга обманывают, если что.

– Я же говорю, сборище психопатов! Вообще не понимаю, какого лешего меня сюда занесло!

Парень снова усмехается. Внезапно раздается щелчок, и помещение плавно озаряет тусклый оранжевый свет. Несколько раз моргаю, пытаясь избавиться от красно-желтых кругов в глазах, и, когда взгляд становится более ясным, неотрывно гляжу перед собой.

У незнакомца красивые губы. Это первое, что приходит мне в голову. Решительный подбородок с легкой темной щетиной, квадратные скулы и широкая шея. Темные глаза за гладкой черной маской сверкают теплым огоньком и неотрывно глядят на меня. Признаться честно, я приятно удивлена и почему-то до глубины души взволнована. Как неловко, так и чертовски любопытно находиться здесь, в компании незнакомца, с которым минуту назад у нас был странный разговор в темноте. Только сейчас понимаю, что ни разу за прошедшие пару минут не подумала о его внешности.

Смущение зашкаливает, и я отвожу взгляд. Не в силах пошевелиться, отвернуться, уйти… А не слишком ли сомнительно продолжать молча и неподвижно стоять перед парнем, который неотрывно смотрит на меня? Он чего-то ждет?

– Ты необычная.

Комок нервов, смущения и необъяснимой теплоты замирает в груди, заставив мой взгляд медленно подняться. Мужской голос изменился, стал тише, глубже и привлекательнее. У меня даже кончики пальцев закололи, и помнится, кто-то говорил, что сей факт является причиной многих патологий.

О чем это я вообще?

– Как тебя зовут? – все тем же тихим, но вибрирующим голосом спрашивает парень, плавно и не спеша моргая.

Нет, клянусь богом, если ещё раз взгляну в его спокойные и такие теплые глаза, у меня расплавится кожа.

– Не успела придумать имя?

Придумать?

В мыслях молниеносно пролетают все персонажи, которых мне довелось встретить за последний час.

Мэри, Моника, Дженифер, Чарльз, Дракула… Только сейчас мне приходит в голову, что я понятия не имею, какое имя выбрала себе Илона. Моя бывшая подруга!

– Разве это обязательно? – уточняю я, разрешив себе взглянуть только на мужские губы. Теперь-то я точно знаю, что значит пленительный взгляд.

– Таковы правила, – спокойно отвечает он, едва заметно пожав плечами. – Не нужно смущаться.

О, боже, вот это стыдоба. Последний раз эту фразу говорил мне дядя Леша, папин брат, когда мне было лет семь-восемь. Он и впрямь думал, что я не узнаю его под маской Деда Мороза и с радостью расскажу стихотворение, чтобы получить заветные подарки. Однако мне было так стыдно, что я и слова не могла вымолвить.

– Я сказал что-то не то? – Необдуманно поднимаю глаза и тут же утопаю в его ореховом взгляде, как в зыбучем песке. Каролина, соберись же ты! Мужские глаза расслабленные, с поволокой, кажутся мягкими, как пушистый плед. – Такое чувство, что ты…

– Каролина! – выпаливаю я, не дав ему возможности закончить мысль. Не стану я выдумывать никаких имен, мне и моего странного ого-го как достаточно. – Меня зовут Каролина.

Парень долго смотрит на меня, а уголки его губ плавно приподнимаются. На его черной маске нет ни единого страза или пера. Она простая и гладкая, как шелк. Искусно прячет облик хозяина, давая волю воображению.

– С кем ты пришла сюда, Каролина?

– С подругой. – Которая с легкостью бросила меня. – А с кем пришел ты? – Зачем мне знать это?

– С другом. И как тебе здесь?

Я не в силах сдержать нервный смешок.

– Странное место. – Поджимаю губы. – Разве нет? Я от страха чуть не умерла, когда выключился свет.

– Я бы ни за что этого не допустил.

Наши глаза встречаются. Не понимаю, что он имеет в виду, но его вибрирующий голос обжигает мои внутренности. Честное слово, у меня мозги в трубочку сворачиваются, стоит этому незнакомцу только слово сказать.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, вцепившись руками в сумочку, которая свисает через плечо.

Но парень молчит, лениво улыбаясь.

– Тоже не успел придумать?

– Я не новичок. У меня есть имя.

– И?

Его взгляд настолько пронзительный, что у меня подгибаются ноги. Если он психопат или маньяк – по сути, это, наверное, одно и то же, – то уж слишком привлекательный.

– Чего тебе хочется? – вдруг спрашивает он, завораживая меня ореховыми глазами. Вопрос ставит меня в тупик, и, по всей видимости, мое лицо выглядит слишком растерянным, поскольку незнакомец тут же с пленительной улыбкой поясняет: – Чего ты хочешь в данную минуту?

– Уйти.

– Разве? – усмехается он.

– Точно.

Парень делает небольшой шаг назад, словно пропускает меня, и тут я замечаю темную дверь позади него. Я была так заворожена им, что даже не удосужилась оглядеть комнату, в которой мы находимся. Кажется, мое сознание решило отказаться от попыток скорейшим образом покинуть сие местечко.

С подозрением оглядываю небольшое помещение с массивным деревянным столом на резных ножках и двухместным диваном из темной дорогой ткани с золотистыми нитями. Обычно такие можно увидеть в зарубежных фильмах в домах каких-нибудь аристократов, задумчиво попивающих чай из дорогих фарфоровых кружек. Вытянутое окно завешано плотными, почти черными шторами, и единственным освещением здесь служит золотистый торшер.

– Для чего нужна эта комната в ночном клубе? – интересуюсь я, оглядев несколько полок с книгами. Наверняка, это муляжи. На темном письменном столе, кроме ручки и небольшой золотистой коробочки ничего нет.

– Это кабинет. Здесь прячутся, знакомятся и общаются гости. Как и мы сейчас. Почти каждая дверь на втором этаже предназначена для этого.

– Нет, серьезно, разве это не странно? – с подозрением гляжу на парня.

Он с улыбкой расстегивает пуговицу облегающего пиджака и прячет руки в карманах брюк. Замечаю, как его глаза не спеша проходятся по моим бедрам, задевают грудь и делают остановку на губах. Во рту у меня пересыхает. Не могу понять: мне страшно или любопытно? Прочищаю горло и отворачиваюсь, делая вид, что рассматриваю те книги-муляжи с абсолютно одинаковыми корешками.

Почему я не ухожу отсюда?

– Я тебя смущаю?

– Я не знаю, что чувствую. Но мне точно неспокойно, – отвечаю тихо. Зачем-то провожу пальцами по корешкам, потом смотрю на темный пол, пытаясь разглядеть при скудном свете замысловатые узоры, а мужчина, который так необъяснимо волнует меня, молча стоит позади и явно наблюдает за мной, как ястреб.

– Тебе нечего бояться. – Кажется, он улыбается. – Я просто удивлен. Обычно сюда приходят люди, которые хотя бы немного понимают, для чего они пришли. А по тебе этого никак не скажешь.

– Моя подруга ничего толком не рассказала об этом месте. Почему ты здесь? – Намереваюсь повернуться к нему, но свет снова гаснет. За дверью тут же раздаются женские крики и мужской смех. – Как же это достало, – шепчу я себе под нос. – Свет отключается по таймеру, да?

– Не знаю. Но в темноте намного интереснее общаться. Ты так не думаешь?

Осторожно поворачиваюсь и упираюсь спиной о книжные полки.

– Ещё не поняла, – скрывая улыбку, отвечаю я. Слышу его медленные, но уверенные шаги. Подкладываю руки под поясницу и потихоньку сдвигаюсь в сторону, подальше от полок. – Так, почему ты сюда пришел?

– Хотел познакомиться с тобой. Я увидел тебя, когда ты собиралась уйти.

– Следил? – вжимаюсь в стену, стараясь бесшумно дышать. Его неминуемое приближение ко мне сотрясает воздух вокруг.

– Присматривал.

– Как тебя зовут?

Запах горького миндаля становится насыщеннее. Его тепло пощипывает мою кожу, мысли путаются. Так и хочется влепить себе пощечину и закричать: «Ты что, идиотка совсем?! Ноги в руки и пошла прочь отсюда!»

– Это так важно? – спрашивает парень, приблизившись ко мне. Незнакомец совсем рядом, а я старательно избавляюсь от мыслей, что всё это неправильно и находиться рядом с чужим человеком не есть хорошо.

– Наверное. Мы ведь… знакомимся, – с запинкой отвечаю я тихо. – Да и я назвала тебе свое имя.

– Макс.

С моих губ слетает нервный смешок:

– Как «Безумный Макс»?

– Как «Безумный Макс», – констатирует он с усмешкой. На несколько секунд его дыхание прерывается. Кажется, будто мой новый знакомый замер. – По-прежнему хочешь уйти?

– Не знаю.

Это я только что ответила?

«Ты – идиотка!» – эхом проносится в голове.

– Чего же ты хочешь, Каролина? – Край пиджака касается моего живота. От этой опасной близости у меня потеют ладони. – Сказать, чего хочу я? – спрашивает Макс вибрирующим голосом. Его рука бесшумно проскальзывает к моей талии и осторожно притягивает к себе. Теплое дыхание обжигает шею, его губы над моим ухом: – Чтобы ты вернулась сюда.

Мягкие и теплые, его губы мучительно движутся по моей шее. Он высасывает из меня воздух, уничтожает мелкие остатки здравого смысла, что успели спрятаться в самых потаенных уголках разума на экстренный случай. И вот, этот случай настал: малознакомый мужчина неспешно и томительно прокладывает дорожку обжигающих поцелуев по моей шее, вот-вот доберется до губ, а я не в силах оттолкнуть его и закричать, что это неправильно и дико.

Аромат горького миндаля, кажется, прочно обосновался под кожей и в мягкой ткани моего платья, точно вездесущий сигаретный дым. Колючая щетина щекочет, а теплые ладони мучительно медленно движутся по моей спине.

Я невольно выгибаюсь навстречу крепкому мужскому телу, когда теплые губы едва касаются моих. Сама того не ожидая, я первой делаю шаг. Осторожно провожу языком по краешку его нижней губы, ненароком задевая щетину. В этот миг не существует мыслей, опасений и тревоги, лишь простое желание насладиться мужскими губами и почувствовать их вкус.

Шоколадный.

Точно, он как шоколад!

Нежный поцелуй, такой осторожный и завлекающий, лишает воздуха. Меня затягивает в темную пучину необъяснимых ощущений, невероятно странных, ошеломляющих и по-своему безумных. Но я готова побыть его пищей ещё чуть-чуть. Ещё немного, и я остановлюсь.

Горький.

Поцелуй становится напористым, жадным. Крепкие руки сжимают меня, лишая возможности двигаться. Находиться во власти темноты и стремительно возрастающего возбуждения – безумство, о котором я, кажется, ничего не знала.

На мгновение губы Макса отрываются от моих. Он прерывисто дышит, крепко прижимая меня к себе, а я уверена, что точно рухну на пол, стоит ему только разжать объятия.

– Я хочу, чтобы ты вернулась сюда, – повторяет он, соблазнительно облизнув мою нижнюю губу. – Я хочу узнать тебя.

Не дав возможности даже сообразить что-то в ответ, Макс снова накрывает мои губы теплым поцелуем, словно не желает слышать отрицательный ответ. Но когда раздается щелчок, и тусклый свет нагло обнажает нас, мои спутанные мысли кубарем врываются в сознание. Я мгновенно цепенею.

Макс останавливается, но не спешит убрать руки с моей талии и хотя бы немного отодвинуться. Он возвышается надо мной и выжидающе смотрит прямо в глаза.

– Я… Извини, мне… Теперь я хочу уйти. – Слова даются с трудом. Сложно в одну секунду примириться с тем, что я добровольно согласилась на страстные поцелуи и объятия с человеком, которого впервые вижу. Вжимаюсь в стену и нелепо продвигаюсь в сторону, подальше от очаровавшего меня парня в черной маске. – Нужно идти…

Наконец он опускает руки и прячет их в карманах брюк. Ещё несколько секунд я озадаченно гляжу на него, хотя вовсе не Макс обескураживает меня… Я поражаюсь самой себе! Пять лет отношений прекратили свое существование всего несколько часов назад, и, по негласным правилам, я должна сидеть в обнимку с коробкой бумажных платочков и бутылкой водки. Черт, я обязана страдать!

Тупое чувство вины перед Мишей отдает запахом плавящейся пластмассы. Стоило ему собрать вещи и уйти от меня, как вдруг во мне проснулась похотливая идиотка, о существовании которой я и не подозревала.

«Да, Каролина, ты идиотка».

Неряшливо поправляю волосы, разглаживаю ладонями платье, а Макс неподвижно стоит напротив. Не в силах взглянуть на него, едва заметно киваю. То ли на прощание, то ли в знак благодарности за вспыхнувшие эмоции и обжигающие внутренности чувства.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, – повторяет он пугающе решительным голосом. Ореховые глаза блестят, следят за моими. – И ты вернешься.