***

Всю следующую неделю я просидела дома. Взяла больничный за свой счет, накупила продуктов, заперлась на все замки и провалялась в постели, почти не вставая. Ленка звонила один раз, но я не ответила ей. Я не знала, о чем с ней говорить. Я не знала прежде всего, с кем на самом деле я буду говорить.

Возможно, стоило наоборот поговорить с Ленкой, попробовать выяснить, что же с ней произошло, но у меня не было никаких душевных сил на это. Мой прежний мир рушился, и я не знала, как жить дальше.

На седьмой день моего добровольного заточения, в дверь постучали. Интересно, кто это? Главное, чтобы не Ленка. Нет. Ее присутствия я выдержать не смогу. Но это был Гришка. Он знал мой адрес, ведь я часто делала заказ на дом. Но зачем он пришел? Я открыла дверь.

– Привет, Мэл! Тебя давно не было видно, так что я решил… проведать, все ли с тобой в порядке. – выпалил Гришка с порога и протянул мне пакет с коробкой пончиков и кофе. Я впервые за неделю улыбнулась.

– Спасибо, Гриш, это очень…

– Мило с моей стороны, да? – закончил он. – Я не ко всем так, ты не подумай.

– Я и не собиралась. – ответила я. – Но со мной все порядке, ты не переживай. Приболела немного, но сейчас уже лучше.

– Это хорошо. Буду спать теперь спокойной. – Гришка улыбнулся. – Ладно, я пойду тогда. А это, – он показал на пакет, – за мой счет. В качестве презента.

– Ну, может тогда хоть на чай зайдешь? – выскочило у меня само собой. Гришка так и просиял. Вообще-то, он был достаточно привлекателен для того, кто работал в пончиковой. Высокий, подтянутый, с немного растрепанными волосами и глубокими карими глазами.

Я проводила его на кухню, поставила чайник, и отошла на минуту в ванную привести себя в порядок. Признаться, всю эту неделю я даже не смотрела на себя в зеркало.

Что ж. Все было не так уж и плохо. Лицо немного помялось и взгляд потускнел, но в целом выглядела я, как обычно. Я умылась, быстро почистила зубы, подвела глаза и вышла обратно.

– Ну, что нового в мире происходит? – спросила я и стала наливать кофе.

– У нас на работе сокращение, если тебе это интересно. – начал Гришка. – На той неделе привезли каких-то супернавороченных роботов из Китая, и теперь всю работу автоматизируют. Живые люди в магазинах уже не модно. Но я не расстраиваюсь, все равно не рассчитывал там оставаться надолго. Только пока учусь…

– Роботы?.. Вместо продавцов?

– Ну да. На западе уже давно роботы заменили всех офисных работников, строителей, продавцов, баристов, учителей, маркетологов, и ряд других профессий. Даже врачей, по-моему. Но к нам все приходит с опозданием, как ты знаешь…

«Ага, особенно ко мне», – подумала я.

– Я смотрю, ты удивлена. – подметил Гришка, слегка прищурясь.

– Не то слово. – призналась я. – Я ведь немного это… Отстала от жизни. Смартфон только недавно купила, а тут – нате, роботы вместо людей.

– Это называется не «отстала», а сохранила свою «живость», – сказал Гришка, отхлебывая кофе. – А сахар можно?

Я протянула ему сахарницу.

– А что значит «живость»? – спросила я. Мне показалось любопытным, что он употребил именно это слово.

– Ну, посмотри на современных людей. Ходят, вечно уткнувшись в свои телефоны, как зомби. Говорят, делают, одеваются – все одинаково, как велят «звезды» соцсетей. Даже думают одинаково. На все – один взгляд, и именно тот, которого придерживается очередная популярная пустышка из ток-шоу. А ты… Ты – живая, настоящая. По-другому и не скажешь. Это сразу чувствуется.

Я задумалась. Гришка как будто отвечал на давно терзавший меня вопрос.

– Знаешь, а что-то в твоих словах есть. – подтвердила я, и мне вдруг полегчало. Я почувствовала, как жизнь снова вливается в меня. – А на кого ты учишься?

– Не поверишь, на психолога.

– Интересно… А почему? Мне казалось, туда идут одни только девчонки.

– Ну, я просто увидел одну закономерность: чем быстрее происходит технологический прогресс, тем люди становятся более несчастными. Вроде жизнь облегчается, живи – наслаждайся! Но нет. Участились случаи суицидов, даже среди подростков, все чаще покупают антидепрессанты. И мне захотелось разобраться в этом.

– Слушай, а тебя не пугает этот.. технологический прогресс? Ну, все эти роботы, чипы… – не выдержала я.

– Нет, а почему это должно пугать? Мир не стоит на месте, а постоянно развивается.

– Да, но развиваться же можно по-разному. – заметила я.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я имею ввиду то, что можно развивать свои способности, человеческие, а не вкладываться в технику, чтобы она потом за тебя решала какие-то глобальные сложные задачи. Мы же толком не знаем, на что способен человек…

– Например? Про какие способности ты говоришь? – спросил Гришка, допивая кофе. К пончикам он так и не притронулся.

– Слышал о загадке Миларепы? – начала я издалека. Гришка отрицательно покачал головой. – Это известный йогин. Он оставил где-то в Гималаях отпечаток своей ладони в скале, в качестве доказательства того, что все ограничения существуют лишь в нашей голове. Он прислонил ладонь к скале и вдавливал ее в камень, словно это был обычный песок. – я на минуту замолчала, дав моему гостю переварить услышанное. – И это реальный факт, любой желающий может отправиться в горы и своими глазами увидеть этот отпечаток, убедиться в его подлинности.

– Как-то… с трудом верится. На сказку больше похоже. – сказал Гришка после небольшой паузы.

– Ага. Людям проще поверить в роботов, чем в то, что способности человека – безграничны. – ответила я и потянулась за сахарницей, которую забрал к себе Гришка. Когда я приблизилась к нему вплотную, он посмотрел на меня и сказал, не сводя глаз:

– Все-таки, ты космическая девушка, Мэл…

Он отодвинул сахарницу, взял меня за запястье и привлек к себе. Я не сопротивлялась. Он закинул одну руку мне в волосы, а другой дотронулся до моих губ. Я вздрогнула: уже очень давно до меня не дотрагивался ни один человек. А его пальцы были такими нежными и мягкими… Из моей груди невольно вырвался томный вздох. Я чувствовала на своем лице его жаркое дыхание, и оно будоражило мне кровь. Я жаждала его поцелуя, но он как будто со мной играл, и каждый раз, когда я наклонялась ближе к его губам – он отстранялся. Но это волновало меня только сильнее. Он обхватил меня за талию и одним уверенным движение поднял и понес в спальню. Положил на кровать, а сам медленно начал снимать с себя одежду. Сначала кофту, которая обнажила его идеальный пресс и подтянутую грудь, потом расстегнул ремень, стянул джинсы… и плавно лег на меня, едва касаясь при этом моего тела. Я положила руки на его спину и с силой притянула к себе. Он поддался.

Тут в дверь позвонили. Кого еще черт принес?!

***

Когда я открыла дверь, передо мной стоял парень в бейсболке с огромным букетом голубых гортензий. Я опешила и даже ругаться перехотелось.

– Малина Денисова? – спросил он.

– Да. – ответила я, немного растерявшись.

– Доставка цветов. Распишитесь пожалуйста.

Я расписалась. Парень протянул мне цветы и убежал. Букет был огромный, я с трудом могла его обхватить. Интересно, от кого они?

Я медленно прошла на кухню.

– Ого, от поклонника? – сказал Гришка, входя на кухню.

– Я, честно говоря, пока сама не знаю… – ответила я, разворачивая записку, которую нашла в букете. В ней было всего два слова: «Дождись меня». И никакого адресанта не указано.

– Да, мои пончики в сравнении с этим букетом выглядят достаточно… убого. – сказал Гришка и рассмеялся. Я никак не отреагировала. Тогда он подошел сзади и обнял меня. Я отстранилась. Его прикосновения вдруг стали мне неприятны.

– Прости, Гриш. То, что между нами случилось… – начала оправдываться я.

– Да еще ничего, в общем-то, и не случилось. – перебил он меня. – Я все понимаю. Поспешили, все такое. Ничего. Если будет желание – пиши, звони, вот мой телефон. – сказал он и набрал на моем смартфоне, который лежал на столе, свой номер. Потом подмигнул мне и ушел в спальню, оставив меня наедине со своими мыслями.

Через пару минут одетый Гришка уже стоял около двери:

– Проводишь?

Я подошла к нему:

– Спасибо тебе… За все.

– Да было бы за что. – ответил он. – Ну, пока?

***

Когда Гришка ушел, я вернулась обратно к букету. Мои любимые гортензии… А ведь я, кажется, никому не говорила, что люблю их, всегда врала, что люблю белые розы. Кто же это мог прислать?

Мне вдруг подумалось о загадочном незнакомце из сна. Может, он действительно существует и просит немного подождать его?.. Ага, и даже знает, где я живу, но предпочел прийти ко мне во сне, а не наяву. Глупость какая. Романов перечитала. В жизни такого не бывает.

Я расставила гортензии по вазам, но их не хватило, и половину букета пришлось поставить в ведро.

А ведь еще пятнадцать минут назад я была в постели с Гришкой… Боже, и что на меня такое нашло? Изголодалась, видимо, по ласке. Да и по простому человеческому общению тоже.

Я посмотрела на часы: шел уже седьмой час. За окном темнело. Я ужасно хотела есть, но холодильник был совсем пустой, а пончики, которые принес Гришка, есть не хотелось. Хватит на сегодня сладкого. Я надела свое любимое бардовое платье, убрала волосы в пучок, накрасила губы, взяла сумочку и пошла в китайский ресторанчик на набережной.

Вопреки моим ожиданиям, на улице кипела жизнь. Так бывает: когда ты закрываешься ото всего и замыкаешься в себе, тебе кажется, будто вся жизнь останавливается вместе с тобой. Но она всегда продолжается, всегда, чтобы не происходило. И тут важно занять правильную позицию: плыть по течению, а не против него, иначе тебя может порядком потрепать.

Я шла, наслаждаясь свежим воздухом. Пока я находилась в своем заточении, каштаны покрылись пышными белоснежными гроздьями цветов и теперь одурманивали голову своим великолепием. Я, как завороженная, шагала среди людей, задрав голову кверху, и постоянно натыкалась на кого-то.

– Девушка! Осторожнее! – то и дело слышала я со стороны, но меня это ничуть не беспокоило.

Наконец, я добралась до кафе и уселась за столик у окна. Мне повезло: мест в зале почти не было, а этот столик только что освободился. Я мысленно поблагодарила жизнь и принялась разглядывать меню, которое только что мне принесла милая девушка азиатской внешности.

– Что-нибудь выбрали? – подошла ко мне официантка спустя минут десять.

– Ага. Мне, пожалуйста, удон с овощами и жареные баклажаны в чесночном соусе.

– А из напитков?

– Чай, пожалуйста. Каркаде.

Девушка кивнула, забрала меню и ушла, а на ее месте неожиданно появилась Ленка собственной персоной.

– Вот так сюрприз! На звонки, значит, не отвечает, а по ресторанам – пожалуйста! – сказала она вместо приветствия. На ней было черное кружевное платье и красные замшевые туфли. По всей видимости, она здесь с парнем. Это меня успокоило: значит, доставать долго не станет.

– Да мне только сегодня полегчало, неделю из дома не выходила. Холодильник – пустой, вот и вышла в свет, поужинать. – ответила я.

– Ох, бедная… – Ленка сменила тон на более мягкий и села напротив. – Чем болела-то? Очень плохо было?

– Бывало и хуже. Просто слабость сильная, температура, все дела… – стала придумывать я на ходу. Вообще, сложно общаться с тем, кто смотрит на тебя вместо глаз – черными дырами. Но я решила пересилить себя, и постараться не отворачивать от Ленки взгляд. Вдруг, что любопытное замечу?

Я подняла голову и заглянула в самое сердце тьмы, что называется, и удивилась тому, что не почувствовала ничего враждебного или зловещего. Лишь холод и пустоту.

– Слушай, Лен. А ты сама себя как чувствуешь? Ну, после установки чипа? По-прежнему? Только честно. – сказала я неожиданно для себя самой.

Ленка задумалась.

– Знаешь, я вот раньше не замечала, но на самом деле кое-что новое действительно появилось… – она на секунду замолчала, и я уже приготовилась к откровению. – Я стала свободнее! И это такое кайфовое чувство! – Ленка рассмеялась.

Тьфу, ты, черт. А я-то подумала, что разгадка близка.

– Мэл, это ты со своей технофобией во всем новом ищешь ловушку или еще что… – сказала Ленка. – Но в действительности, все проблемы лишь в тебе. – она ткнула в меня пальцем, я передернулась. – Может, тебе к психологу надо сходить?

«Я только от него», – подумала я и улыбнулась. – «И методы лечения у него, прямо скажем, весьма действенные».

– Ну вот, заулыбалась, совсем другое дело. – сказала Ленка, подметив мою перемену настроения, которая к ней не относилась совсем. – Ладно. Я пойду. Меня итак заждались. Ты пиши, звони. И не забудь записаться к психологу.