Глава 4. Лорелея

После ужина мать прицепилась с пустяками.

– Переоденься, – говорила она.

– Мама, я не платья приехала менять, – раздражённо бросила Лея, собирая в стопку бумаги и чертежи. – Иди к себе. Я просто хочу поговорить с ним, убедиться, что делаю правильный выбор.

– Лея, оставаться наедине до помолвки – дурной тон, – заметила мать.

– Мы и так живём в его доме, куда уж хуже?

Аврора не уходила.

– Лея, прошу, не сболтни какой-нибудь ерунды и помни про манеры.

Княжна закатила глаза.

«Как бы сам господин Алгар не забыл про манеры. Так оглаживал мою спину…» – подумала она.

– Ладно, мама, не забуду.

Аврора начинала не на шутку раздражать. «Искала бы лучше мужа себе или училась вести дела. Но нет, это же ниже достоинства убитой горем вдовы. Вот только за тринадцать лет могла бы взять себя в руки», – в сердцах подумала Лея.

Княжна решительно зашагала по коридору, оставив мать в одиночестве. Шёлковый подол путался вокруг ног.

Лея без труда нашла кабинет, из открытой двери лился ослепительный свет, будто приглашал войти. Массивный дубовый стол, камин, бархатные диваны и кресла составляли роскошный интерьер. Алгар склонился над бумагами, когда вошла княжна.

– Лорелея, дорогая, – слащаво сказал он, указывая на кресло.

– Я хотела бы обсудить, как всё будет после свадьбы.

– Вот так, сразу в лоб?

– Вы деловой человек, зачем притворяться?

– Хорошо, что именно вам интересно?

– Мой завод.

– Наш завод, – поправил он.

– Да, конечно, наш.

Алгар смотрел внимательно, изучающе. Лея всё же устроилась в кресле напротив него.

– Какие у вас планы? – спросила она.

– Ну… Ничего не поменялось. Я хочу расширить производство на юг. Мне нужны земли и законное право, разумеется.

– На наших землях есть второй завод, ныне недействующий. При некоторых вложениях его легко запустить, – начала Лея.

Алгар хмыкнул. Странная ухмылка заиграла на его лице.

– Я сказала что-то не то?

– Нет, просто я полагал, вы захотите поговорить о другом.

– О чём же? – удивилась Лея.

– О наших отношениях как супругов. Вы столь юны, а я уже нет…

«Боги, да кому это интересно? И так всё понятно», – подумала княжна, подмечая всё тот же сальный взгляд.

– Нет, дело в другом, – твёрдо ответила Лея. – У меня есть план модернизации действующего завода. Мы смогли создать интересную формулу, но для неё нужна новая линия… – торопливо начала пояснять Лея.

«Нас вполне бы мог объединить общий интерес. Вдруг он сейчас меня удивит, и тогда на внешность можно закрыть глаза. И возраст, и полнота не будут иметь значения, если для него так же важно пламя, пылающее в печи», – надеялась княжна.

Она подала Алгару бумаги, нетерпеливо обошла стол, встала рядом.

Арон отодвинул листы.

– Слышал, вы сами стояли у верстака, – вдруг сказал он.

– Да, я знаю каждый дюйм завода.

Алгар взял руку Леи в свои пухлые ладони.

– Разве можно позволять столь нежным ручкам работать? А жару – касаться столь прелестной шеи? Они созданы, чтобы носить бриллианты и рубины. Со мной вам не придётся утруждаться. Не забивайте голову лишним.

Лея остолбенела.

«Какие, к чёрту, бриллианты? На кой мне побрякушки, пусть даже дорогие?»

– В профессии стеклодува нет ничего дурного, – выпалила она.

– Я считаю иначе. Это вредно для здоровья.

Лея начинала терять терпение. Казалось, будто Алгар издевается, держит её за несмышлёную девчонку.

– Мне не интересны наряды и украшения. Я не для того приехала сюда, – прямо заявила княжна.

Алгар долго изучал её своими крохотными глазёнками, глубоко посаженными на одутловатом лице.

– А для чего же вы приехали? – после паузы спросил он.

Очевидный ответ: выйти замуж. Но Лея грубо бросила:

– Заключить сделку.

Алгар снова хмыкнул. Он не отводил взгляда. Глаза его скользили по всем изгибам нежного шёлка. Лее стала ещё более неприятна его близость.

– Если вы так много слышали обо мне, должны понимать, что выбрали в жёны не пустоголовую девицу, – произнесла она.

– И точно не самую скромную, – пробормотал Алгар.

Лея сверлила его взглядом. Она специально не возвращалась в кресло, чтобы оставаться выше, доминировать хоть так. Но для Алгара этот жест явно ничего не значил. Он пожевал губами, а после произнёс:

– Что ж, видно, ваш нрав под стать волосам. Знаете, как вас здесь зовут? – Алгар не стал дожидаться реакции и ответил сам: – Огненная княжна. Слухи расползаются далеко, – многозначительно закончил он.

«Глупость какая, – подумала Лея. – Да, рыжие встречаются редко. Назвать так из-за цвета волос. Или кто-то знает о большем? Нет, никто не может знать, только Вилл».

– Наверное, вас интересует брачный договор? – примирительно спросил Алгар.

– Да. Я хочу, чтобы завод остался под моим управлением. Конечно, я буду во всём советоваться с вами. Но это должно быть закреплено в нашем договоре. – Лея решила взять быка за рога.

Алгар покачал головой, не то соглашаясь, не то раздумывая, а потом ответил:

– У нас будет две недели, чтобы всё подробно обсудить. Давайте завтра насладимся праздником, а дела решим после. Уверен, мы придём к согласию. Я очень заинтересован в вас. С той секунды, как вы вышли из машины… Лорелея, для меня это не только сделка. Я в самом деле очарован вами.

Он неожиданно поднялся из-за стола, оказавшись совсем близко, потянул шпильку из волос княжны. Огненные локоны рассыпались по плечам. Алгар взял один, потёр на ладони, поднёс к лицу и потянул носом.

Лея замерла. Этот жест словно был предложением большего, обещанием чего-то бесстыдного. Будто Алгар говорил: «Согласен, если…»

Глава 5. Лорелея

Позже, лёжа в кровати, Лея ощущала себя никчёмной, глупой малолеткой. «Он не сказал ни да ни нет. И что теперь делать? Уехать наутро перед помолвкой? Можно разорвать её и до свадьбы. Велика ли разница?» – рассуждала она. Ссуду получить не удалось, и княжна понимала, что другой столь выгодной партии может не представиться. Если бы только дела обстояли по-другому, от женихов не было бы отбоя. Но вместе с Леей в комплекте шли и её владения, и долги семьи, а такое не каждому по карману. Брак с Алгаром решал все проблемы разом. В составе крупной стекольной империи завод Рейнов мог бы процветать. Казалось, это самый лёгкий путь.

Княжна думала обо всех нечаянных прикосновениях Алгара, о том, будет ли так противно спать с ним. Она невольно вспоминала Вилла, единственного друга и единственного парня, с которым согласилась бы делить постель.

«Докатилась, я всё равно что себя продаю. Если бы только был жив отец, он бы такого не допустил. Но его нет, как нет и былого величия фамилии Рейн. Ничего больше нет, только я. И надо разумно распорядиться тем, что у меня осталось», – с горечью подумала Лея.

По спальне плыл аромат роз, в окно проникал свет уличных электрических фонарей. В Змеиной бухте не жгли понапрасну свет, по ночам на столбах раскачивались масляные лампы, но портовый город никогда не спал: матросы гудели до утра в кабаках, по ночным улочкам слонялись пьянчуги, прибывали и отбывали корабли, даже в самый тёмный час в порту разгружали трюмы. А с рассветом появлялись лавочники и торговцы, улицы наводнял шумный гвалт, буйство красок и цветов. На окраинах же царила сельская глушь, и над всем этим на холме возвышался замок Рейнов – «Драконий пик».

Лея снова вспомнила о девицах из весёлого кабака. В детстве она часто болтала с ними. «Вот у кого жизнь не сахар, а я расклеилась из-за ерунды. Велика потеря. Можно ведь и без любви. Жаль, конечно, что первый раз будет таким, даже нечего вспомнить. Кого представлять в объятьях мерзкого старика?» Лея принялась думать про Вилла и грустить, что не сложилось тогда, в её детстве. Воспоминания захватили княжну, унесли её далеко, в те дни, когда она ещё не знала, что больше не увидит друга.

Стояла небывалая жара. Лея всё ещё носила мужские брюки и рубаху. Хотя Инга из весёлого кабака не раз говорила ей:

– Княжна, теперь уже нельзя ходить в таком виде.

– Это почему?

– Потому что слишком обтянут твой благородный зад, – смеялась она. – И прелести видны через рубаху.

Лея тогда не понимала, как изменилась за прошедший год.

Вилл растянулся на песке. Пустынный пляж неподалёку от жемчужной фермы был их уединённым местом.

Княжна стянула брюки и побежала в воду. Волны обступили её, принимая в знакомые, родные объятья. От влажности и соли рыжие волосы скрутились тугими завитками. Рубаха тут же промокла, прилипла к телу.

Вилл отчего-то медлил.

– Иди сюда, чего ты? – крикнула ему Лея.

Он задумчиво смотрел на неё, не как обычно.

За полгода до того впервые объявился его отец, и Вилл уплыл с ним. Они с Леей не виделись всё это время.

– Ты теперь совсем другая, – сказал Вилл.

– Не говори ерунды. Идём купаться, и так пол-лета пропустил.

Вилл пошёл. Но отчего-то был странно робок и то и дело пялился на рубаху княжны.

– Чего таращишься? Будто впервые видишь.

Вилл пожал плечами, убрал тёмно-русую чёлку с загорелого лица, а потом нырнул. Лея плюхнулась в воду за ним. Соль ощущалась в носу и на языке. Княжна любила это чувство.

– Поплыли к уступу, – вынырнув, бросила она.

Ей было хорошо в воде, свободно. Руки привычно рассекали волны, морская рябь бликовала на солнце.

– Всё ещё не можешь меня догнать, – поддразнил Вилл.

Он плавал словно рыба.

Вдалеке от пляжа вода стала холодной. После леденящего заплыва было блаженством развалиться на прогретом камне. Уступ, омытый тысячей приливов и штормов, врезался в морскую гладь. Вековые гладкие валуны блестели на солнце.

Вилл устроился рядом.

– Ну как тут без меня? – спросил он.

– По-прежнему, ты ничего не пропустил.

– Как наша банда?

– Кабан теперь в подмастерьях у отца. А Кость – не знаю, слоняется по округе.

– Ну вот, а говорила, по-прежнему. Не видишься с ними?

– Нет, я на завод хожу каждый день. Там интересно.

Вилл хмыкнул.

– Оставайся. Я договорюсь, тебя тоже возьмут, – предложила Лея.

– Не могу, отец уходит через месяц.

– Расскажешь про него? Какой он?

– Лея, он пират. Чего тут говорить?

– А ты? Теперь тоже?

– Не, я так, на подхвате.

– Тогда оставайся. Зачем тебе это?

– Ну не знаю. У меня ведь никого больше нет. Мать умерла, вдруг и он тоже. Хочу, ну знаешь, с ним уйти. Кто знает, может, он не вернётся больше.

– Не вернётся? А ты? Вернёшься?

Вилл ответил не сразу.

– Да, наверное, – сказал он.

Лея забеспокоилось. Всё изменилось, а она и не заметила. Не было больше той приятельской непосредственности, как прежде.

– Вилл, не надо. Оставайся со мной, и всё будет как раньше.

– Не будет. Ты княжна. Скоро тебя начнут сватать. А я так и останусь сыном кухарки.

Лея нахмурилась.

– Это из-за того случая? Клянусь, больше такого не было.

– Не-е-ет. Я сразу знал, что ты чокнутая, – ухмыльнулся он.

– Вилл…

– Ты не виновата. Не виновата, я тебе говорю! Они получили по заслугам, вот и всё.

Повисла пауза, волны разбивались о камни, вдалеке кричали чайки.

– Говорила кому-нибудь? – спросил Вилл.

– Нет.

– Правильно. Об этом молчи.

– Вилл, не уезжай. Я замуж не пойду. Зачем мне это надо? – после долгой паузы сказала Лея. – Будем на заводе работать, тебе понравится. Ты же рукастый, тебе легко будет.

Княжна была младше, и потому детская наивность ещё не покинула её, даже после случая в Змеиной бухте.

– Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что будет через пару лет, – ответил Вилл, улыбаясь. – Ты же Рейн, у знатных хочешь не хочешь, а замуж пойдёшь.

– Ты тоже изменился. – Лея надулась. – Раньше ты такой околесицы не нёс.

Вилл усмехнулся.

– Тогда выберу самого богатого, из столицы, – заявила княжна и засмеялась.

– Уж постарайся, – тоже рассмеялся Вилл.

Рубаха никак не хотела сохнуть, неприятно липла к коже. Хотелось подставить солнцу живот. Лея потянула ткань вверх, чтобы скинуть одежду.

– Ты чего? Не надо, – остановил её Вилл.

Лея удивилась. Они всегда делали так, и прошлым летом тоже.

– Чего не надо?

– Оставь в покое рубаху, – недовольно бросил Вилл.

– Ты тысячу раз меня видел, – недоумевала Лея.

– Ну а сейчас не хочу.

– Тогда не смотри. – Она стянула одежду.

– Боги! Безумная девчонка.

Вилл всё-таки уставился на неё, причём во все глаза. И по этому взгляду до Леи дошло, что больше они никакие не друзья. Вилл и сам вытянулся, стал шире в плечах. Он уже не походил на того мальчишку, с которым княжна провела всё детство. Не с этим выражением в глазах.

Вилл сам поцеловал её. От неожиданности Лея замерла, было приятно. Княжне вдруг показалось, будто этого она и ждала, только не знала, что так бывает. Вилл нежно прикусывал то одну, то другую её губу, словно делал это раньше. Княжне нравилось. Происходящее было естественным продолжением их дружбы. Лея знала каждую черту Вилла, легко угадывала, что скрывается за небрежным поворотом головы. Ей казалось, что он самый родной, тот, кто её не предаст и не бросит, тот, кто знает о ней всё. Вилл запустил пальцы в рыжие пряди, потом прервал поцелуй и посмотрел Лее в глаза, ожидая, что она скажет.