Цитаты из книг автора «Кассия Сен-Клер»

Розали Дюте, первая известная «тупая блондинка», родилась во Франции в середине XVIII века

Шекспир намертво закрепил ассоциацию между завистью и зеленым цветом. В «Венецианском купце», написанном в конце 1590-х, он упомянул «муки ревности зеленоглазой», а в «Отелло» (1603) вложил в уста Яго упоминание о «чудовище с зелеными глазами», что «над жертвой издевается». До Шекспира в Средние века, когда каждый смертных грех был «раскрашен» в свой цвет, зеленой была алчность, а зависть – желтой[556]. Обе эти слабости сыграли ведущие роли в недавней саге об огромной зеленой драгоценности – изумруде Баия.

Как ни странно, Леонард Фукс никогда не видел растение, которое носит его имя. Сейчас оно распространено по всему миру, но первый его образец обнаружен только в 1703 году – спустя 40 с небольшим лет после смерти Фукса – среди дикой флоры на острове Эспаньола в Карибском море. Открывший этот цветок Пэр Шарль Плюмье был ботаником и назвал цветок в честь своего кумира, Фукса.

оранжевый похож на человека, который отчаянно пытается убедить окружающих в своей силе

Естественным контрапунктом тяги и пристрастия человечества к золоту стала его способность пробуждать самые низменные инстинкты: алчность, зависть и скупость. Эта двойственность ярко проявилась в мифе о царе Мидасе, чье глупое желание превращать все, чего он коснется, в золото, было исполнено – в результате он убивал все, до чего дотрагивался, и не мог есть.

Леденящая душу выставка в Государственном музее в Мюнхене содержит таблицу цвета волос, применявшуюся в тестах на определение подлинно арийских черт, которые фюрер хотел видеть в своей расе господ.

Греховный подтекст таких книг происходит из Франции, где, начиная с середины XIX века, чувственная литература выходила под далекими от невинности яркими желтыми обложками.

Уильям Перкин наткнулся на розовато-лиловый цвет «мальва» (см. здесь), пытаясь синтезировать лекарство от малярии в 1856 году.

Самыми революционными – и одновременно основополагающими – стали идеи Ньютона о цветовом спектре, изложенные им в 1704 году в сочинении под названием «Оптика». Эффект был потрясающий: внезапно оказалось, что белый и черный – это вовсе не цвета, а спектр больше не распространяется от света к тьме. Цветовой круг Ньютона[14] объяснил и упорядочил взаимоотношения между составными цветами. Возникло понятие «дополнительных цветов» – сочетаний, например красного и зеленого, синего и оранжевого, которые оптически сильно резонировали друг с другом, оказавшись рядом. Идея дополнительных цветов оказала громадное влияние на последующее развитие живописи: Винсент Ван Гог, Эдвард Мунк и другие художники использовали их для создания ритма своих полотен и придания им дополнительного драматизма.

Дальше он замечает, что проблемой являлись не оттенки или тона белого, но белый как абстракция, ассоциировавшаяся с деспотичным клише, вроде «чистого».