Цитаты из книг автора «Кассия Сен-Клер»

Цвет воспринимался воплощением себялюбия и, позже, греха, символом лицемерия и обмана. Наиболее прямолинейно высказался об этом американский писатель XIX века Герман Мелвилл: цвета по Мелвиллу – это «лишь изощренный обман, свойства, не присущие явлениям, а нанесенные на них извне; и, стало быть, вся наша обожествленная Природа намалевана, как последняя потаскушка»

XVII век клонился к закату, когда голландский художник по имени А. Бугерт попытался классифицировать все известные цвета. На 800 рукописных страницах, испещренных неразборчивыми комментариями, он разместил цветные плашки с образцами различных оттенков.

Буддийская притча о зеленом цвете гласит, что некоему мальчику во сне привиделось божество и открыло, что тот получит все, о чем он только мог мечтать, стоит лишь закрыть глаза и не представлять себе цвет морской волны. У этой притчи два окончания: в одном из них мальчику все удается – и он обретает просветление; в другом – он раз за разом терпит неудачу, но задача настолько его поглощает, что в конце концов он сходит с ума и умирает[523]. Сегодня зеленый связан с благостными образами вроде сельской пасторали или сохранения окружающей среды. Несмотря на ассоциацию этого цвета с чувством зависти, в целом он воспринимается как спокойный и умиротворяющий, порой даже стильный и роскошный. Сизый был любимым цветом направления ар-деко; изумрудный – «цветом года» 2013 компании Pantone.

Шафранный цвет есть на государственном флаге Индии. Сегодня он символизирует «храбрость, жертвенность и дух объединения». Но в 1947 году, когда этот флаг только принимали как государственный символ, шафранный цвет обозначал нечто иное. Как объяснял тогда доктор Радхакришнан[215], «наши лидеры должны быть безразличны к материальным благам, они должны целиком посвятить себя своему делу»[216]. К сожалению идеалистов 1974 года, коррупционные скандалы по-прежнему сотрясают Индию. С другой стороны, это вряд ли может удивлять – шафран редко способствовал проявлению лучших человеческих качеств.

Первое грубое изображение смайлика появилось в американской телепрограмме в 1963 году; двое братьев из Филадельфии выпустили значки с этой рожицей, и к 1972 году их было продано около 50 млн.

Художественные изображения грехопадения чаще всего показывают первую библейскую грешницу Еву с распущенными белокурыми волосами, не скрывающими ничего; ее «духовная противоположность» – Дева Мария обычно брюнетка, закутанная с ног до головы в дорогую ткань (см. здесь). Джон Мильтон активно эксплуатирует этот символизм в «Потерянном рае», вышедшем в 1667 году. «Златых волос рассыпанные пряди» Евы «вились подобно усикам лозы», повторяя изгибы Змея, затаившегося в засаде неподалеку.

Он мог бы стать символическим цветом буржуазности – удобным, практичным, постным, самодовольным и приземленным. Странным, но очень уместным, похоже, образом этот цвет эволюционировал из цвета овец до цвета овцеподобных. Ни от одного другого оттенка так не разит стадным чувством вялого вкуса потребительства. Нет ничего удивительного в том, что маркетологи Dulux предпочитают не замечать его: бежевый – это слишком скучно.

Печально известны «законы против роскоши», которые вводили в Древней Греции и Древнем Риме, похожие примеры можно найти в истории Древнего Китая и Японии. Но во всей своей полноте «запреты на цвета» свирепствовали в Европе примерно с середины XII века, сойдя постепенно на нет к началу Нового времени.

Есть такой тип белого, который белее белого, – и это был именно такой тип. Это был такой тип белого, что отвергает все, что его недостойно, ущербно, а это – практически все… Этот белый был агрессивным белым[23].

(чтобы не травмировать особо брезгливых, кармин обычно скрывают за кодом Е120).