А если есть кому рассказывать услышанную некогда историю, снова и снова, - значит, тот, от кого ты её впервые услышал, не потерян. Значит, он жив в твоей памяти - и в памяти тех, кто тебя слушает.
***
Пару дней назад я закончила читать "Хроники Бейна", начатые в порыве желания хоть как-то притупить боль, грызущую меня из-за окончания сериала Shadowhunter (xDD), но дочитав их я поняла, насколько сильно соскучилась по Сумеречному миру и нужно срочно что-то с этим делать. Когда же я узнала, что вышло русское издание не только первой части "Хроник", но и второй, мой визг счастья-радости был слышен в ТАРДИС у Доктора.
Это просто невероятно божественная, незабываемо шикарная и непередаваемо великолепная книга. Особенно для тех, кто знаком не только с "Орудиями смерти" и "Адскими механизмами", но и с пресловутыми "Хрониками Бейна". Все мы знаем как радостно и, в то же время, печально закончился "Город Небесного огня". На то было несколько причин, каждая из которых в отдельности достойна четырёхсот капель валерьянки. Одной из них и стала потеря памяти Саймоном. Но наша компашка не была бы самой собой, если бы не придумала способа всё вернуть на круги своя. Ну, может быть не совсем всё и далеко не сразу, но Магнусу таки удалось частично восстановить воспоминания Саймона о последних нескольких месяцах и поставить его перед выбором: всю жизнь мучатся от недосказанности и верить людям на слово, когда они буду рассказывать ему о Смертельной войне и вампирском прошлом или закончить обучение в Академии Сумеречных охотников, пройти Восхождение и стать одним из них, вернув таким образом память. Не мудрствуя лукаво, Саймон выбрал второй путь, хоть и понимал, что Восхождение, или испитие из чаши Смерти, если по простому - это очень опасно.
В общем, Добро пожаловать в академию Сумеречных охотников
В первой повести рассказывается о том, как Саймон собирался в Академию, как прощался с обитателями Нью-Йоркского Института, как вливался в коллектив своих однокурсников, как разбирался в хитросплетении отношений потомственных нефелимов и человеческих подростков, как пытался сопоставить себя-теперешнего и себя-прошлого, о котором почти ничего не знает и наделал кучу неправильных выводов. Если честно - меня бесят эти элитарные отпрыски знаменитых сумеречных семейств. Ставить себя выше обычных людей только потому, что ты родился с толикой ангельской крови - это так логично и так омерзительно. Особенно для тех, кто не видел и половины ужасов Смертельной войны, кто не участвовал в бойнях в долине Брослин и возле цитадели Железных сестёр, кто не был заточён в демоническом измерении и едва не умер во второй раз. Саймон довольно быстро влился в коллектив, но больше всего сблизился со своим соседом по комнате, Джорджем Лавлейсом - примитивный, усыновлённый сумеречными охотниками (мать, тут я слегка приуныла, ибо Джессамина, я плачу, рыдаю). Все нефелимские ученики Академии считали Саймона героем и великодушно разрешили тусить с ними, а не с "отстойным" потоком, на котором учились примитивные. Вот только сам Саймон не оценил сего подарка. Во-первых, потому что практически ничего не помнил о том, что ему рассказывали, а, во-вторых, Саймону никогда не был присущ снобизм. Да, многие бы сочли это честью, обрадовались бы, возгордились, но Саймон отнюдь не такой, поэтому он собрал своё шмотьё и благородно перебрался из "крутого" нефелимского крыла в подвал, где жили примитивные. Поступок достойный молота Тора и я была готова отдать его Саймону... ровно до того момента, как к нему присоединился Джордж. У меня всё.
И всё было бы отлично, не натвори Саймон глупостей, которые будут ему аукаться не только в первой части "Хроник", но, видимо, во второй. Изабель. Неподражаемая Изабель Лайтвуд приехала в Академию только для того, чтобы заявить на Саймона свои права, а Саймон... её бросил. САЙМОН БРОСИЛ ИЗАБЕЛЬ, КАРЛ! Он слишком много размышляет над тем, что Саймон-вампир из прошлого и Саймон-человек из настоящего кардинально отличаются, что это две абсолютно разных личности и прочие бла-бла в этом же духе. Святые корички, Саймон, НЕ ДУМАЙ. Алека тоже думал и до добра это его не довело.
Потерянный Эрондейл
Во всю идут занятия в Академии. Тренировки, фехтование, история Сумеречного мира, заносчивость нефелимов, жуткий суп на завтрак, обед и ужин, и общая не особо дружелюбная атмосфера. Всё идёт своим чередом и вроде бы двольно неплохо, пока учитель физподготовки не собирает двадцать лучших учеников и не говорит, что они должны будут остановить нежить-отступника. Сами. Без помощи. Наблюдатели, конечно, будут и умереть им никто не даст, но справиться они должны сами. Саймона такая перспектива не радует. И вовсе не потому, что он боится, просто помнит, что его руки и так по плечи в крови, пусть и демонской, и добавлять её туда он пока не готов. На этом фоне и разгорелся знаменитый и очень популярный разговор среди охотников - Закон, Нежить, Нижний мир, отступники и смерть Нежити. Dura lex, sed lex. Эту фразу я ненавижу. Ненавижу её звучание, её написание, больше похожее на росчерки секиры палача, и ненавижу её суть, с которой в корне не согласна. Вот и Саймон разделяет мои чувства, будучи настроенный так же решительно. И вот, неизменная и великолепная Катарина Лосс, преподающая в Академии историю Сумеречных охотников, рассказывает Саймону занятный случай, связанный с этим самым пресловутым Законом, который чаще всего бывает чересчур жесток. История Эдмунда Эрондейла (дяди Уилла) заставила Саймона (и меня тоже) задуматься, что первое впечатление самое обманчивое. Нельзя судить поступки, не разобравшись в подноготной всей ситуации целиком, а не только одной, удобной лично для вас, части. И да, я совершенно не удивлюсь, если однажды в Институте объявится некто, заявив, что он потомок Эрондейлов. А Катарина молодец. Не побоявшись Закона и гнева Сумеречных охотников, спасла ребёнка от верной смерти. Магнус умеет подбирать себе друзей.
Дьявол из Уайтчепела
Очень милая повесть, раскрывающая страхи Джейса Эрондейла и настоящую историю Джека Потрошителя. Было очень здорово снова видеть (читать?) Тессу, Уилла, Джема, Сесиль и даже Габриэля, которого в АМ я не очень-то жаловала. Продолжают безумно радовать отношения Уилла, Тессы и Джема. Их любовь, взаимная поддержка и неимоверно сильная привязанность друг к другу делают мне хорошо со времени "Адских механизмов". Орала как стадо тюленей, когда Габриэль перечислял все разы, когда Уилл вызывал Джема в Институт под самыми идиотскими предлогами, типа сломанного пальца. Нет, ну правда, их любовь заставляет меня верить в чудо. А ещё порадовал Джейс. Я этого самовлюблённого выскочку не особо люблю, однако даже он способен на благодарность. Да и с Саймоном они стали чудным БРОТП, что так же не может не радовать. И очень хорошо, что он в кой-то веке нормально пообщался с Тессой, которая, как мы помним, его родственница. И да, Саймон и Изабель. Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, ага.
Среди призраков
– Джеймс Эрондейл был сыном ангелов и демонов. Он изначально был обречен идти по жизни очень трудным и очень болезненным путем. Пить горечь вместо сладости, шагать по шипам вместо роз. И никто не мог его от этого избавить. Хотя многие пытались...
Моя самая любимая повесть первой части "Хроник Академии", однозначно. В ней Катарина, которая стала любимым учителем Саймона, рассказывает ему историю недолгой учёбы в Академии Джеймса Эрондейла, сына Уилла. Джейми - тихий, застенчивый, любящий читать двенадцатилетний мальчик, так похожий и, вместе с тем, так не похожий на своего дерзкого, как пуля резкого и острого на язык папаню. Он едет в Академию, мечтая обрести лучшего друга, который сможет стать его парабатаем. Красивая мечта, но всё идёт под откос с самого начала. Он снова был один в окружении книг и собственных мыслей, только к этому присоединились подколки со стороны сокурсников на счёт его янтарных "демонических" глаз и его зависть к Мэттью Фэйрчайлда, которому, по мнению самого Джейми, доставалось всё то, о чём он мог только мечтать. А потом случилось нечто, изменившее существование Джеймса не только в Академии, но и отбросило тень на всю его дальнейшую жизнь. От дедушки-демона, отца матери, ему достались не только янтарные глаза, но и способность превращаться в тень, становиться практически невидимым и вовсе неосязаемым. Думаю, уже всем понятно, что случилось после. правильно, Джеймса стали сторониться, шептались за спиной, называли "монстром", обзывали его глаза "глазами дьявола" ну и всё в таком же духе. И кто бы мог подумать, что именно Мэттью и кузены Лайтвуды останутся с Джейми такими же дружелюбными, не перестанут с ним общаться и не бросят один на один с грустными мыслями. А потом случилось некое печальное событие, после которого Джеймса исключили из Академии. Я готова была расплакаться прямо в автобусе, но Мэттью совершил поступок, за который я готова была его расцеловать: он просто взял и взорвал ко всем чертям южное крыло Академии только ради того, чтобы его исключили вместе с Джейми. Вот такая вот она история, повествующая о том, как Джеймс Эрондейл и Мэттью Фэйрчайлд стали парабатаями, и у Джейми стало на одного искренне любящего его человека больше.
Зло, которое мы любим
Это, пожалуй, самая сильная повесть по количеству вызванных у меня эмоций и их силе. Рассказ начинается окончанием (начинается окончанием... ну-ну) первого учебного года в Академии и к ним на неделю приезжает Великий Инквизитор Роберт Лайтвуд с лекциями о великой силе и не менее великой ответственности, начиная вести рассказ о зарождении и идеалах Круга. Тема на самом деле очень интересная, потому что Сумеречные охотники как никто подвержены соблазнам силы, да и гордыни им не занимать. А кто, как не непосредственный, хоть и бывший, член этого самого Круга сможет достоверно донести историю до левых лиц?
История Валентина Моргенштерна и его приближенных простая и сложная одновременно. Одержимый своими идеями нарциссист, берущий окружающих обонянием и окружающие его люди, подобранные с упором на внутреннюю пустоту и боль, чтобы легче было щупальца в душу запустить, подобрать нужные слова утешения, замутнить и так замутненный разум. Но история даже не о том, юные нефелимы повелись на заманчивые речи Валентина, а о том, насколько же Роберт Лайтвуд омерзительный человек. И дело даже вовсе не в его вере в Валентина. Этому маньяку тогда верили все. Просто он и сам-то от Валика не далеко ушёл, хотя и говорил Изабель, что никогда до конца ему не верил. Роберт настолько глубоко погряз в своих проблемах, настолько сильно хотел стать достойным Сумеречным охотником, настолько сильно добивался хорошего к себе отношения (после того, как едва не умер при нанесении первой руны). Он посвятил себя цели добиться безупречной репутации и настолько погряз в ней, что совершенно перестал обращать внимание на чувство других и, в первую очередь, на чувства собственного парабатая - Майкла Вейланда. Майкл влюблён в Роберта, но тот настолько беспокоится о своей драгоценной репутации, что отталкивает его, причём делает это в безумно грубой форме. Отталкивает того единственного, кто понимает его лучше, чем он сам, вторую половинку своей души, своего брата, своего парабатая. Боль, вложенную мной в эти строки нельзя прочувствовать так просто, нужно прочитать сам рассказ. Да, Роберт поймёт и осознает всё, что натворил, но будет уже слишком поздно.
Всегда слишком поздно.
Вот такая вот она, первая книга о приключениях Саймона в Академии Сумеречных охотников.
Читаем-с дальше, ибо во второй будет много Магнуса, Алека и слёзовыдавливающих моментов.