Цитаты из книги «Орудия Смерти. Город стекла»

Джейс, – попросил Алек, не отпуская Ходжа, – давай потом…

Побежали. – Алек потащил Ходжа прочь из сада, однако Джейс загородил им путь: – Вдруг Зеркало достанется Валентину? Ты об этом подумал?

Его слова прервал грохот – обрушилась дальняя башня Гарда, и в озарившееся красным небо выстрелил гигантский сноп искр. – Джейс, – тревожно огляделся Алек. – Пора уходить. Ну-ка вставай, – поднял он под руку Ходжа. – Расскажешь все Конклаву.

Тогда я понял: Зеркало – это озеро. Озеро Лин и есть Зеркало смерти.

доказать свою значимость, пользу. Узнав, как Валентин расправился с Братством молчания, заполучил Меч смерти, я понял – теперь ему нужно Зеркало смерти. Ему ведь требуются все три Орудия. А Зеркало смерти здесь, в Идрисе. – Погоди-ка! – поднял руку Алек. – Хочешь сказать, что Зеркало смерти всегда хранилось в Городе стекла? У кого же? – Ни у кого. Им никто не может обладать: ни нефилим, ни нежить.

– Посмотри, что ты получил, – ядовито заметил Джейс. – Гниешь в темнице Гарда. Достойная награда за предательство? – Ответ ты сам знаешь, – обессиленно сказал Ходж. – Валентин пообещал снять проклятие – и снял. Я надеялся, он примет меня в Круг или то, что от него осталось. Не тут-то было: даже Валентину я оказался не нужен. И в его новом мире места мне не нашлось. Я ничего не мог предложить… – Ходж посмотрел на свои грязные трясущиеся руки. – Оставался единственный шанс

Ходж опустил взгляд. – Я воспитывал тебя, как мог, старался, – произнес он. Впрочем, даже Клэри верила ему с трудом. – Старался, пока не пришел Валентин? – подсказал Джейс. – И тогда ты отдал меня – как собаку, которую хозяин оставил на пару лет и попросил присмотреть… – И бежал сам, – продолжил Алек обвинительную речь. – Бросил нас всех. Надеялся укрыться тут, в Аликанте? – Я сюда не прятаться пришел, – безжизненным голосом ответил Ходж. – Остановить Валентина. – Так мы тебе и поверили, – злобно проговорил Алек. – Ты всегда держался стороны Валентина. Хотя мог отвернуться от него… – Нет, не мог! – слегка оживился Ходж. – Твоим родителям дали шанс изменить жизнь, а меня прокляли. Заперли в Институте на пятнадцать лет… – Институт стал нашим домом! Тебе что, не нравилось с нами? Быть членом нашей семьи в тягость? – Не из-за вас, дети, не из-за вас. – Голос Ходжа снова утратил твердость. – Мне вы всегда нравились, но вы – дети. Нельзя назвать домом место, покинуть которое ты не в силах.

Зачем мне твои извинения? Лучше разубеди меня, иначе убью прямо сейчас, прямо здесь. – Джейс, – испуганно произнес Алек. – Джейс, погоди. С диким ревом сквозь крышу Гарда прорвалось оранжевое пламя и озарило ночь. На лужайке стала видна каждая травинка, и лицо Ходжа – грязное, худое – предстало перед молодыми людьми в малейших деталях. – Нет, – ответил Джейс, глядя на старого учителя. При этом его неподвижное лицо напоминало лицо Валентина. – Ты, выходит, знал, что сотворил со мной отец? Тебе известны все его грязные тайны? Алек переводил непонимающий взгляд с Джейса на бывшего наставника и обратно: – Ты о чем, Джейс? Какие тайны? Ходж скорчил гримасу: – Джонатан… – Ты все знал и не говорил ни слова. Все время, пока я обучался в Институте. Ты молчал. Ходж поджал губы: – Я… я не догадывался. Я не видел тебя с младенчества и… Не до конца был уверен, кто ты и тем более что ты. – Джейс? – Алек перевел взгляд с лучшего друга на учителя, но ни один из них не обернулся. Ходжа будто зажало в тиски, руки у него дрожали, взгляд метался из стороны в сторону. Клэри вспомнила о чистеньком, опрятном старике, обитавшем в библиотеке и всегда готовом предложить чашку чая или добрый совет. Однако с тех пор, казалось, минуло несколько веков…

Что-то с ним не так, – сказал Алек и подошел к бывшему пленнику Гарда. Стоило дотронуться до Сэмюеля, как он дернулся и чуть не упал навзничь. – Оставьте меня, – попросил он надломившимся голосом. – Оставь меня, Алек. Алек застыл, будто громом пораженный: – Что вы сказали? – Попросил оставить его, – ответил за Сэмюеля Саймон, но Алек словно не слышал вампира. Он смотрел на Джейса – неожиданно бледный, тот пытался встать на ноги. – Сэмюель. – Голос Алека резко погрубел. – Откройте лицо. – Нет. – Сэмюель еще ниже опустил голову, и плечи его затряслись. – Нет, прошу вас, не надо. – Алек! – позвал Саймон. – Неужели не видишь – ему плохо! Клэри поймала Саймона за руку: – Погоди, Саймон. Что-то не так… Девушка смотрела на Джейса – когда бы она на него не смотрела! – как он подходит к сгорбленной фигуре Сэмюеля. Оцарапанными пальцами Джейс убрал упавшие на глаза локоны, и на лбу остались кровоподтеки. Парень их не заметил. Широко раскрыв глаза и сжав губы в тонкую линию, он неотрывно взирал на Сэмюеля. – Сумеречный охотник, – произнес Джейс. – Покажи лицо. Помедлив немного, Сэмюель наконец опустил руки. Саймон прежде не видел этого лица – изможденного, старого, наполовину скрытого густой бородой. Вампир прежде не видел этих глубоко запавших глаз и морщинистых скул, и все же внешность Сэмюеля показалась смутно знакомой. Алек беззвучно шевелил губами. – Ходж, – первым заговорил Джейс. – Ходж? – изумился Саймон. – Не может быть! Ходж, он ведь… Сэмюель, он… – В этом весь Ходж, – горько ответил Алек. – Выставляет себя тем, кем не является. – Он же говорил… – Клэри сильнее сжала пальцы, и Саймон предпочел промолчать. На Ходжа было невозможно смотреть: на лице его читалась не столько вина и даже не страх, сколько печаль. – Джейс, – очень тихо произнес Ходж. – Алек… простите меня. Джейс плавно и быстро – как в драке – метнулся к Ходжу и приставил ему нож к горлу. В клинке жидким светом отражался огонь.

Джейс в ответ устало покачал головой: – Надо же было тебе сдружиться с психом. Нет бы, как нормальному заключенному, считать потолочные плитки и мышей дрессировать. Не говоря больше не слова, он лег на живот и вполз в камеру к Сэмюелю. – Джейс! – крикнула Клэри и вместе с Алеком попыталась перехватить брата. Не успели. Тогда Клэри гневно посмотрела на Саймона: – Как ты мог отпустить его?! – Лучше, по-твоему, бросить человека умирать? – неожиданно произнес Алек, хотя видно было: и он сердится. – Джейс, он ведь… Договорить Алек не успел – из дыма показались две руки. Алек ухватился за одну, Саймон – за вторую, и вместе они вытянули на лужайку Сэмюеля, безвольного, как мешок картошки. Потом настал черед Джейса – нефилим, впрочем, безволен не был и крепко выругался, когда его случайно ударили головой о краешек окна. Выбравшись из подвала, Джейс стряхнул с себя горе-помощников и на лужайку выкарабкался своими силами. Упал на спину и, глядя в ночное небо, произнес: – Ай… Кажется, мышцу растянул. – Он сел и, глянув на Сэмюеля, поинтересовался: – Ну как, живой? Сэмюель сидел, сгорбившись, на траве и, спрятав лицо в ладони, раскачивался взад-вперед.