Зачем мне твои извинения? Лучше разубеди меня, иначе убью прямо сейчас, прямо здесь.
– Джейс, – испуганно произнес Алек. – Джейс, погоди.
С диким ревом сквозь крышу Гарда прорвалось оранжевое пламя и озарило ночь. На лужайке стала видна каждая травинка, и лицо Ходжа – грязное, худое – предстало перед молодыми людьми в малейших деталях.
– Нет, – ответил Джейс, глядя на старого учителя. При этом его неподвижное лицо напоминало лицо Валентина. – Ты, выходит, знал, что сотворил со мной отец? Тебе известны все его грязные тайны?
Алек переводил непонимающий взгляд с Джейса на бывшего наставника и обратно:
– Ты о чем, Джейс? Какие тайны?
Ходж скорчил гримасу:
– Джонатан…
– Ты все знал и не говорил ни слова. Все время, пока я обучался в Институте. Ты молчал.
Ходж поджал губы:
– Я… я не догадывался. Я не видел тебя с младенчества и… Не до конца был уверен, кто ты и тем более что ты.
– Джейс? – Алек перевел взгляд с лучшего друга на учителя, но ни один из них не обернулся. Ходжа будто зажало в тиски, руки у него дрожали, взгляд метался из стороны в сторону. Клэри вспомнила о чистеньком, опрятном старике, обитавшем в библиотеке и всегда готовом предложить чашку чая или добрый совет. Однако с тех пор, казалось, минуло несколько веков…