Нет, мы еще можем успеть… – пробормотала Инквизитор.
– Что успеть? – Голос Маризы надломился. – Сообщить Конклаву? Если нам придется сразиться с Валентином – а выбора у нас нет…
– …то нам придется сделать это прямо сейчас, – закончил за нее густой бас. За спиной Алека возник мрачный Роберт Лайтвуд.
Алек уставился на отца: он уже много лет не видел его в боевом облачении Сумеречного Охотника. Последнее время Роберт занимался исключительно административной работой: текущими делами Конклава и дипломатическими отношениями с нежитью. Теперь, глядя на его темные одежды, броню, широкий меч в наспинных ножнах, Алек вспомнил, что когда-то в детстве отец был самым большим, самым сильным, самым грозным человеком на земле. Грозным он оставался и сейчас. Алек еще не говорил с ним с тех пор, как опозорился в доме у Люка, и теперь попытался поймать его взгляд, однако Роберт смотрел только на Маризу.
– Мы готовы выступить, – произнес он. – Лодки ждут в доке.
Инквизитор закрыла лицо руками:
– Бесполезно… Нас слишком мало…
Роберт даже не взглянул на нее.
– Надо выступать как можно скорее, – сказал он Маризе, и в его тоне было уважение, в котором он отказал Инквизитору.
