Цитаты из книг автора «Каролин Эльячефф»

Как отец, являющийся чьим-то сыном, признает себя отцом ребенка», так и дочь, рожденная от матери, должна осознать себя матерью и не только подарить жизнь новому человеку, но и обеспечить ему новое место в семейной генеалогии.

Радикальный отказ дочери от матери проявляется и в отказе «быть матерью». В то же время женщина, выбирающая бездетность, рискует всю жизнь оставаться всего лишь «дочерью для своей матери», которая может до бесконечности продлевать с ней те же отношения, что существовали между ними, когда дочь была ребенком. Присутствие мужчины в жизни такой женщины практически ничего не изменило бы в ее глазах, так как третий здесь исключен по определению. Такой дочери, которая стала женщиной без выбора в пользу материнства, трудно даже надеяться изменить свои отношения с матерью, если только между ними не будет установлена максимальная дистанция – и в географическом, и в социальном, и в психическом смысле. Прошлое давит своим грузом, каким бы оно ни было, так как остается навсегда.

Психоаналитик Франсуа Перье в статье «Любовь» придумал весьма выразительное название «аматрид» или «антиматери» для этого типа женщин. Они не унаследовали тех идеализированных представлений о материнстве, которые впитываются с молоком матери и содержатся в мифах и легендах. В греческой мифологии Афина, рожденная не от матери (и неслучайно, что она – богиня таких специфически мужских качеств, как мудрость и воинственность), являет собой образец женского фантазирования на тему избавления от долга за свое существование и от материнского чувства. В таких условиях даже на мгновение трудно вообразить, чтобы она сама была способна подарить жизнь ребенку. Позиция таких «антиматерей» и приводит их к отказу от материнства, с тех пор, как отношение к материнству, то есть к природному предназначению женщины, стало восприниматься как недостаток, то есть как экстремальное проявление ущербности.

Воплощением этого «долга перед родителями», о котором говорит притча, становится ребенок, и особенно первенец – вот почему многие женщины передают его на воспитание своей матери, тогда как другие, чтобы «не расплачиваться», необдуманно или, напротив, осознанно прерывают свою первую беременность, только бы не доводить ее до логического завершения – своеобразный способ «убить мать в себе»

Так как материнство представляет собой процесс трансформации, которая происходит не только на биологическом уровне, вся жизнь полностью изменяется, в том числе идентичность женщины. Любые перемены приносят свои радости и огорчения, свои трудности и ошибки. В дальнейшем мы увидим, как матери могут способствовать или задерживать переход дочери к состоянию женщины: он происходит одновременно с переходом к состоянию матери.

Более взрослое отношение к материнству – желание стать матерью или отказ, пассивное принятие или решительное отстаивание своих прав – никогда не будет полностью отделено от тех связей, что поддерживаются с собственной матерью[43]. Одни женщины

будут стремиться поскорее нарожать детей, лишь бы поскорее распрощаться с ролью дочери и стать «в свою очередь матерью», то есть быть, «как собственная мать»; другие жаждут доказать, что они кардинально отличаются от своих матерей и не собираются воспитывать детей так, как это делала мать; третьи будут прилагать все возможные усилия, чтобы стать матерями, но при этом не захотят ограничивать свою свободу ради детей; наконец, четвертые с удовольствием бы имели детей, если бы при этом им не пришлось бы «становиться матерями».

Приход месячных, вместе с сопровождающим его шлейфом: замалчиванием, неожиданностью, стыдом и ликованием, часто становится предметом многочисленных пересудов женщин между собой[42]. И более того, эти изменения могут повлечь за собой даже изменение отношения к материнству.

Проблема, которая заключена, главным образом, в занимаемой позиции, обостряется у женщин в момент кризиса – одновременно с вступлением в брак. Ее можно трактовать и более широко, так как она возникает во всех случаях, когда необходимо занять в одно и то же время привилегированное и уникальное место, ранее полностью принадлежавшее кому-то из родственников: вот почему прибегание к колдовству можно истолковать вслед за Жанной Фавре – Саада как вызов на «смертельный поединок, к которому приводит завоевание уникальной позиции, прежде занятой другим». В этом и заключается кризис идентичности, который вызывает у женщины брак с женатым ранее мужчиной, о чем и повествуют романы о «второй».

Такие ситуации характерны тем, что человек стремится присвоить себе некую привилегию, до сих пор принадлежавшую другому, очень близкому существу, можно даже сказать, самому близкому человеку, который занимает именно ему и предназначенное место, более того, только он и может занимать это место. Речь идет, понятно, о месте матери рядом с мужчиной, или же в нашей аналогии, о месте родителя и собственника в сельском хозяйстве.