Цитаты из книг автора «Карлос Гонсалес»

ому недосмотру, а следуя советам специалистов, исповедующих уже вышедшие из моды теории

Эксперт из канадского журнала по сути имеет в виду, что, хотя мы и считаем, что бить детей плохо, поскольку те, кого били в детстве, часто становятся алкоголиками и душевнобольными, доказать это со всей определенностью мы не можем

В нормальной ситуации, когда мать вольна воспитывать ребенка так, как хочет сама, ребенок плачет редко, и когда это случается, она сочувствует ему и сострадает («Бедненький ты мой, что случилось?»). Однако когда матери запрещено брать ребенка на руки, спать с ним, кормить его грудью или утешать, ребенок плачет все больше и больше, а она не в силах ему ничем помочь, начинает все больше и больше реагировать с гневом и агрессией («Да что с ним такое опять!»).

Ведь никто из них не станет отрицать значимость сильной связи или опасность чрезмерной опеки

назвал 1 кг (может быть и меньше, если это совсем маленькие дети, например, 10 % от веса ребенка), поскольку меньшие изменения веса абсолютно нормальны и вам не нужно беспокоиться о них.

Ребенок будет делать то, что правильно, потому что это приносит удовлетворение, и ему не надо никакой награды, кроме одобрения родителей (а потом ему будет достаточно своего собственного одобрения, что еще важнее); и он станет воздерживаться от плохого поведения, когда поймет

Взрослый, который совершает действия только потому, что надеется на вознаграждение или боится наказания, будет лицемерить и приспосабливаться, поступая правильно только тогда, когда за ним наблюдают, и неправильно — втихомолку

рядом с едой, которую ему не разрешается есть, он хочет ее еще бол

предлагалось просто делать с едой все, что они захотят. Несколько дней спустя дети в первой группе ели меньше новой пищи, чем дети во второй группе. Сразу ясно, что они думали: «Что-то здесь не так, р

шутка. Сосательный рефлекс ребенка побуждает его глотать, а не выплевывать пищу. Эта уловка будет действовать недолго. Ребенок мог бы просто заболеть, если бы питался так долгое время, но