Отлично, стало быть, определились: руководствуясь той же самой логикой, я не могу признать «вовремя данную затрещину» ничем, кроме жестокого обращения с ребенком, и не могу найти ни единой причины, по которой днем быть внимательным к ребенку можно, а ночью — нельзя.