Цитаты из книг автора «Карл Юнг»

Но там безграничность космоса и хаоса, весь смысл и вся непостижимость сущего, все безличное и механическое было воплощено в камне, одухотворенном и исполненном тайны. * * *

эмоция – это не деятельность индивида, а нечто, что случается с ним само собой.

что безумие – это расплата за прогресс, устанавливающий определенные рамки для подсознательных процессов человеческой психики. В итоге в ней появляются отклонения, которые символично отражают состояние современного общества.

Медицинская психология, развившаяся из профессиональной врачебной практики, настаивает на в рамках которой этиологические или причинные факторы рассматриваются почти исключительно как личные по своей природе

Биографические описания психических явлений, выходящих за рамки сугубо медицинской области, были представлены главным образом в труде женевского философа Теодора Флурнау, а именно в его изложении психологии неординарной личности [63

только те вещи, которые мы не понимаем, имеют некий смысл. Человек пробудился в мире, которого он не понимал; вот почему он стремится истолковать его.

Канта стала решающим фактором, обусловившим характер его «Критики чистого разума».

он увидел на горе некое подобие замка Святого Грааля. Он пошел по дороге, ведущей к подножию горы. Однако приблизившись к горе, он обнаружил, к своему величайшему разочарованию, что от горы его отделяет пропасть, мрачное и глубокое ущелье, по дну которого струятся воды преисподней. Крутая тропинка спускалась вниз и вилась вверх по другой стороне. Сновидец не отважился на изнурительный спуск и подъем и проснулся . И здесь сновидец, стремящийся к сверкающим вершинам, должен был сперва погрузиться в темные глубины. Это – непременное условие восхождения

Я не буду приводить множество примеров. Это не нужно. Достаточно знать, что не существует ни единой важной идеи или воззрения, которые бы не имели исторических корней. Все они в конечном счете основаны на первичных архетипических формах, возникших в то время, когда сознание не воспринимало

Это не добровольное повиновение и смирение, облаченное в одежды морали, а полное, недвусмысленное поражение, увенчанное паническим страхом деморализации