Цитаты из книг автора «Карл Юнг»

Тем не менее сугубо личностная психология, сводя все к индивидуальным проблемам, отрицает существование архетипических мотивов и даже пытается их уничтожить посредством индивидуального анализа. На мой взгляд, это весьма опасная тенденция, которую невозможно оправдать с медицинской точки зрения. Сегодня мы можем гораздо лучше судить о природе задействованных сил, чем двадцать лет назад.

В реальности мы не располагаем способностью к холодным рассуждениям; нам не помогают ни наука, ни философия, а традиционные религиозные учения позволяют сделать это лишь в весьма ограниченной степени. Мы запутались в бесцельных переживаниях, и наш интеллект со всеми его категориями тут бессилен. Человеческие интерпретации оказываются несостоятельными, ибо сложилась тревожная ситуация, к которой не подходит ни одно из традиционных обозначений. Это момент крушения. Мы погружаемся в бездну – Апулей называет это «разновидностью добровольной смерти». Это отказ от наших собственных возможностей, не искусственно вызванный, но навязанный самой природой. Это не добровольное повиновение и смирение, облаченное в одежды морали, а полное, недвусмысленное поражение, увенчанное паническим страхом деморализации. Когда рушатся все основания и подпоры, когда в тылу не остается ни малейшего укрытия, только тогда возникает возможность переживания архетипа, ранее скрытого в значимой бессмысленности анимы.

которая в своей фрейдистской форме лелеет убеждение, что основной причиной всех расстройств является сексуальность – точка зрения, лишь усугубляющая уже имеющийся конфликт[33]. Налицо смешение причины и следствия. Сексуальные нарушения никоим образом не являются причиной невротических сложностей, но представляют собой патологические следствия дезадаптации сознания, когда оно, например, сталкивается с ситуациями и задачами, к которым не готово. Такой человек просто не понимает, что его мир изменился, не знает, как к нему приспособиться.

Необходимая и насущная реакция коллективного бессознательного выражается в архетипически оформленных идеях. Встреча с самим собой означает прежде всего встречу с собственной тенью. Это тесный проход, узкий вход; тот, кто погружается в глубокий колодец, не может избежать этой болезненной узости. Однако познать самого себя необходимо

«архетип» в высшей степени уместно и целесообразно: он подразумевает, что, говоря о содержании коллективного бессознательного, мы имеем в виду древнейшие или, лучше сказать, первозданные элементы этого содержания, то есть универсальные образы, существующие с незапамятных времен.

Однако иметь душу значит подвергаться риску, ибо душа есть дарующий жизнь демон, эльфическая игра которого окружает человека со всех сторон. В догмах этому демону грозят сверхчеловеческими наказаниями и сулят награды, выходящие далеко за пределы человеческих

наше бессознательное является одновременно действующим и претерпевающим действия

Во-первых, нравственное образование в данном плане отсутствует, а во‐вторых, большинство людей не видят ничего плохого в самодовольстве и предпочитают взаимные оскорбления (если не хуже!) признанию своих проекций. В самом деле, наличие иррациональных настроений у мужчин и иррациональных убеждений у женщин кажется вполне естественным. Предположительно подобная ситуация уходит своими корнями в инстинкты и должна оставаться неизменной, дабы Эмпедоклова игра любви и ненависти между стихиями могла продолжаться вечно. Природа консервативна и неохотно позволяет нарушить «круги своя»; она самым упрямым образом защищает неприкосновенность заповедников, где обитают анима и анимус. Таким образом, осознать проекции анимы/анимуса гораздо труднее, чем признать свою теневую сторону. Для этого требуется, разумеется, преодолеть определенные моральные преграды, такие как тщеславие, самолюбие, высокомерие, негодование и т. п., однако в случае проекций к ним добавляются всякого рода интеллектуальные затруднения, не говоря уже о содержаниях проекций, с которыми человек вообще не знает, как быть. В довершение ко всему возникают сильные сомнения касательно того, не чересчур ли мы вмешиваемся в дела природы, доводя до сознания вещи, которые лучше не трогать.

Как я уже говорил, легче понять тень, нежели аниму или анимус. С тенью мы имеем некоторое преимущество: отчасти мы готовы к встрече с ней благодаря образованию, которое всегда стремилось убедить людей в том, что они состоят отнюдь не из чистого золота. Посему каждый сразу понимает, что подразумевается под «тенью», «низшей личностью» и т. п. А если человек забыл об этом, воскресная проповедь, жена или налоговый инспектор с легкостью освежат его память. С анимой и анимусом, однако, все гораздо сложнее

Очень часто эго испытывает смутное чувство морального поражения и тогда ведет себя еще более оборонительно, дерзко и самоуверенно, тем самым создавая порочный круг, который лишь усиливает его чувство неполноценности. Как следствие, человеческие отношения лишаются почвы, на которой они зиждутся, ибо, как и мегаломания, чувство неполноценности делает невозможным обоюдное признание, без которого отношений не бывает.