Цитаты из книг автора «Карина Бартш»

Пока я плавала на волнах эйфории, Элиас, кажется, заработал нервный срыв. Он сидел рядом, будто натянутый как струна, и мечтал о том, чтобы переиграть партию. Странно, что он вообще согласился на такую ставку, видимо, даже не думал о том, что может проиграть. Ну что ж. Медленно выдохнув, я наконец собралась нажать на педаль сцепления, когда Элиас в панике завопил: – Что ты делаешь?! – Трогаюсь! – Ты же понятия не имеешь, что делать! – воскликнул он, запинаясь и бледнея.

– О боже! – воскликнула я, и с закрытыми глазами откинулась на подголовник. Я победила! Я, Эмили Винтер, обыграла Элиаса Шварца в бильярд! Даже теперь, сидя за рулем машины моей мечты и слушая, как работает мотор, я не могла в это поверить. – Я и правда победила! – вырвалось у меня.

– Поцелуй! – Ты пустишь меня за руль «Мустанга»! Мы оба смотрели друг на друга с недоверием, пока не пришли к общему мнению. – Да никогда! – воскликнули мы с ним одновременно. Но у него на лице было написано, как сильно ему хочется выиграть. Поцелуй… Ха! Не дождется! Но, с другой стороны, поездка на «Мустанге» была так близко… Разве что я проиграю… Такую возможность нельзя было исключить. Я прикинула, насколько тяжелым ударом для меня станет проигрыш и пришла к выводу, что чересчур тяжелым. Но если я выиграю? Поездка на «Мустанге»… Поцелуй… Поездка на «Мустанге»… Один короткий поцелуй… Поездка на «Мустанге»… Он же ничего не сказал про поцелуй с языком? Первый раз в жизни прокатиться на машине моей мечты… Я никак не могла принять решение, поэтому подошла к вопросу с точки зрения тактики. Мое преимущество состояло в том, что Элиас, как и в остальных вопросах, сильно меня недооценивал. Если он умел играть, то, наверное, считал себя непревзойденным игроком. Но он понятия не имел о том, умею ли я играть, а значит, он меня скорее недооценивал, чем переоценивал. Мне явно удалось прочитать его мысли. Элиас широко улыбнулся, приняв решение. – Ну, так что, Эмили, золотце, рискнешь? Я не собиралась поддаваться на провокацию, но его ухмылка вынудила меня принять вызов.

Я остановилась. – Может, ты еще ведешь учет всего, что я делаю? – Да, есть такое. Например, за последние два часа ты три раза была в туалете. Я заставляю тебя нервничать? Я фыркнула и продолжила натирать стойку. – А вдруг я ходила в туалет, потому что меня тошнило? Он засмеялся. – Об этом я не подумал! Точно, ты же скоро сделаешь меня папочкой. Я не смогла сдержать улыбку. – Ну так что, – спросил он, – сыграем партию? – Не знаю, здесь еще два посетителя, которых надо обслуживать. – Если ты им понадобишься, мы прервемся, в чем проблема?

– А в-третьих? – спросила я высокомерно. Элиас задумчиво смотрел на меня целых несколько секунд. – В-третьих существует, но я тебе ничего об этом не скажу. – Почему нет? – У меня есть на то причины, – ответил он. – И сколько бы ты ни допытывалась, я не стану отвечать. Я смотрела на него и размышляла, что именно он имеет в виду. И, кроме того, он уже понял, что эту тему я просто так не оставлю, и продолжил: – Ладно, почему ты думаешь, что я бесчувственный? – Элиас, – рассмеялась я, – во-первых, я ощутила это на своей шкуре, а во-вторых, я думаю, ты понятия не имеешь, что такое любовь. – Ладно, – сказал он уверенно и, казалось, приготовил в уме ответ. – Может, я и не могу похвастаться долгосрочными отношениями, но разве это делает меня бесчувственным? Признаю, за последние годы у меня было много девушек, но это не значит, что я собираюсь продолжать в том же духе до конца моих дней. Просто я давно не влюблялся. Так почему я должен сидеть, поплевывая в потолок, и смотреть, как жизнь проходит мимо? Я люблю секс, так почему бы мне им не заниматься? Кому от этого плохо? По крайней мере, я никому не даю ложных надежд.

– Ладно, начнем с «высокомерного». Может, я действительно немного высокомерен, но только с тобой. Ты когда-нибудь видела, чтобы я так обращался с другими? Я задумалась, но мне не пришел в голову ни один случай, когда он обращался бы так с другими. – Хорошо, – ответила я, – а со мной тогда почему ты такой? – Ну, – заулыбался он, – мне нравится тебя дразнить. Не знаю почему, но, во-первых, мне нравится смотреть на то, как ты злишься. – Он остановился на мгновение, полюбовался моим злобным взглядом и продолжил: – А во-вторых, ты обращала внимание на то, как сама обращаешься со мной? Ты ведешь себя со мной еще более высокомерно.

Некоторое время было тихо, а потом Элиас вздохнул и сказал: – Я не понимаю, почему ты меня так ненавидишь? Я вскинулась, будто на меня вылили ведро холодной воды. – Что-что, прости? Я правильно расслышала или у меня начались слуховые галлюцинации?

– Если я дам тебе колу, ты уберешься отсюда? – Все может быть. – Что значит «все может быть»? – Это значит, – заулыбался он, – что я останусь, пока не допью колу, а если ты откажешься меня обслуживать, то я останусь здесь, пока не закончится твоя смена. – А третьего варианта нет? Он широко улыбнулся и покачал головой.

– Привет, золотце, – я вздрогнула, услышав такой знакомый голос, а увидев его лицо, чуть не застонала. – Ты ведь знаешь, что сталкеров сажают? – Неужели ты меня даже не поцелуешь? – рассмеялся Элиас и уселся на стул возле стойки. – Чего ты хочешь? – Я был неподалеку, а потом мое седьмое чувство подсказало, что надо зайти в этот бар. – В отличие от меня, казалось, он очень рад этой случайной встрече. – Твое седьмое чувство или твоя третья нога? Он тихо рассмеялся, а я спросила себя, откуда он мог узнать, где я работаю. Алекс… Моя лучшая подруга, которая скоро станет мертвой лучшей подругой.

Я пожала плечами, думая, можно ли верить Элиасу, но раз речь шла о его сестре, которая для него значила так же много, как и для меня, то я решила, что в этом случае можно.